Золотой ворон - Тисато Абэ

как началась оживленная торговля с внешним миром. При дворе стало известно о судьбе ятагарасу, которым удалось прорваться наружу, и под присмотром верховного жреца – Белого Ворона – началось наблюдение за прорехами, чем до сих пор пренебрегали.

– Видимо, страна Ямаути устроена так, что выйти из нее легко, а вот попасть внутрь трудно. Еще недавно никто не верил в это, к тому же есть исключения вроде меня. Я думал, что и обезьяны могли проникнуть сюда с края горы либо через прореху…

Юкия заметил, что хозяин не выглядит удовлетворенным.

– А что, это не так?

– Не знаю.

Молодому господину стало казаться, что большие обезьяны похожи скорее на обычных ятагарасу, чем на таких, как он. Поэтому он отправился обходить прорехи, латая их и наблюдая, нет ли чего необычного поблизости или на краю гор.

– Я заметил, что прорехи увеличились. Однако их свойства не изменились. Если пустить в них стрелу, они затягиваются и снаружи в них попасть нельзя. В этом все осталось по-прежнему. Непохоже, что обезьяны пробрались через них. – И молодой господин мрачно покачал головой.

– Что значит «залатать прореху»?

– Залатать в буквальном смысле. Прореха – это место, где ослабла защита Ямаути от проникновения, и оно работает как ловушка, которая выпустит любопытного, а обратно не впустит. Вот я и забил эту ловушку досками, вернув Ямаути в прежнее состояние, хотя лишь на время.

– И такое возможно?

– Для других ятагарасу – нет. А вот для меня…

– Это потому, что вы истинный Золотой Ворон?

– Ты же слышал легенды об истинном Золотом Вороне. Он может оборачиваться даже ночью. Может пробудить жизнь в сухой ветке. Там, где он стукнет посохом о землю, забьет вода. Он рождается, обладая всем, что необходимо подлинному правителю. К тому же свободно выходит во внешний мир через край гор и возвращается обратно, латает прорехи между мирами, – небрежно сказал молодой господин.

Глядя на потрясенного Юкию, он с серьезным видом продолжил:

– Ты наверняка думал, что это просто хвастливая болтовня ради усиления власти дома Сокэ, но это никакие не сказки. Почти все, что ты слышал, – правда. И Золотой Ворон не обязан мельтешить при дворе. Разумеется, ради общественного спокойствия это необходимо, но вообще-то его настоящее предназначение – защищать ятагарасу. А борьба за власть – это, так сказать, не его специальность.

– Так что же такое Золотой Ворон? В смысле истинный Золотой Ворон.

Юкия запутался. Хозяин, к которому он уже привык, несмотря на все его странности, вдруг предстал перед ним каким-то совершенно неизвестным человеком.

Вдруг молодой господин заговорил нараспев, обращаясь к взволнованному Юкии:

– «Золотой Ворон – отец всех ятагарасу и мать им. Во все времена должен он с любовью в сердце встать во главе своих детей, своего народа. Какие бы невзгоды ни ждали его народ, он защитит, направит и поведет его. Золотой Ворон – покровитель всех ятагарасу».

Тут Юкия заметил: это же из «Уложений Великой горы». Известные строки из главной книги Ямаути, Великого Кодекса, где описаны основы страны.

– Такова сущность Золотого Ворона, добавить тут нечего, – смущенно закончил наследник и отвернулся от Юкии.

* * *

Они гнали коня всю ночь, но в Тюо их ждала худшая новость из всех, что можно представить.

– С возвращением, Надзукихико. Сбылись твои самые скверные предположения, – встретив супруга в Сёёгу, первым делом сказала Хамаю.

Молодой господин скривился:

– Опять?

– Да. На этот раз все произошло не в поселке, а в отдельном доме, так что их заметили поздно.

Кроме Суго, жертвы обезьян нашлись еще в одном месте. Это случилось в Симаки, тоже в северных землях. Один из домов стоял на отшибе, вдалеке от поселка Садзаки, в конце старого тракта.

Судя по записям из посемейных книг, жертвами стали пятеро, но на месте обнаружили лишь груды костей и жуткое количество крови. Узнали о них не сразу – по словам тех, кто наткнулся на жертв, это случилось примерно месяц назад.

– Нет никаких улик?

– Говорят, что в конюшне остался конь.

Привязанный, бедняга не мог никуда уйти и умер от голода. Однако на его теле не было следов когтей или зубов обезьян.

– Люди из Тюо уже начали расследование, они все тщательно изучают. Думаю, через день появится подробный доклад.

Симаки находился не так далеко от Тарухи. У Юкии кровь застыла в жилах.

– Значит, в страну и правда попадают через северные земли?

Молодой господин сказал, что нарушители вряд ли пришли через край гор или прореху, но слишком уж близко к границе все происходило. Да и то, что прорехи становились больше, наверняка как-то связано с вторжениями обезьян.

Юкия обеспокоенно посмотрел на молодого господина. Тот задумчиво повернулся к Сумио.

– Давай-ка посмотрим, что там, а после подумаем.

– Юкия наверняка уже рассказал. – Сумио подал хозяину шкатулку для писем. – Это письмо из Подземного города.

– Когда оно пришло?

– Вчера вечером. Думаю, услышав о тебе, они сразу его написали, откладывать-то не любят.

Как и ожидалось, в послании просили о встрече с молодым господином. Отправителем действительно был Коршун. Бандиты приходили из-за отца Коумэ. Хамаю сурово добавила, что разузнала кое-что о девушке.

– Я и с ней поговорила, но остальные тоже не слишком расходились в показаниях.

Когда-то отец Коумэ занимался в Тюо «торговлей водой».

– А что такое «торговля водой»? – переспросил Юкия, услышав неизвестное ему выражение.

Сумио удивился:

– Ты что, не знаешь? Кое-где в Тюо можно найти особо питательную воду. Те, кто владеет такими местами и продает ее, и есть торговцы водой.

Тут и Юкия наконец сообразил.

– У нас в провинции это считают лекарством. Продают, называя ее водой из приятного источника. Так это что, простая вода? – воскликнул он, чувствуя себя обманутым.

Сумио улыбнулся:

– Нет, это не простая вода. Я же говорю: она особо питательная. То, что про нее говорят, – якобы помогает от всех болезней, хорошо удобряет растения, – это правда. Хотя, конечно, кто-то легко наживается на ней, ничего не вкладывая.

– Ишь ты! – восхитился Юкия.

Но Хамаю вернула разговор в прежнее русло.

– Так вот. В доме у Коумэ есть колодец, откуда берут ту самую воду из приятного источника, как сказал Юкия. Этот колодец берегли многие поколения, но при отце Коумэ он иссяк. Разумеется, семья, которая зарабатывала на воде колодца, перестала справляться, слуги от них ушли, и дом постепенно разорялся. Перед лицом нищеты отец Коумэ тоже запаниковал и в конце концов сдался. Коумэ заставила его стать бродячим торговцем совсем недавно. С большим трудом он привык к новой работе, а тут опять беда. Девушка уже