Золотой ворон - Тисато Абэ

Юкия получил вышитую серебром лиловую ленту, означавшую, что он служит пажом молодого господина. Покидая двор, Юкия вернул ее хозяину. Похоже, после того, как он разгладил ее утюжком хиноси, ею никто не пользовался: она оставалась так же аккуратно сложена, как при его отъезде. Юкия не удержался и посмотрел на Хамаю. На ее лице была вредная ухмылка.

– Добро пожаловать обратно во дворец, Юкия. А теперь делай то, на что способен.

Глава третья. Стрела из глицинии

Юкия высматривал молодого господина в Сигурэ, горном храме недалеко от усадьбы наместника. Хамаю сказала, что наследник обязательно придет, если подождать. И в самом деле, юноша пробыл в храме совсем недолго, когда появился Надзукихико. Он удивился, потому что не думал увидеть там Юкию, но, выслушав юношу, сразу все понял.

– Ясно. Тогда закончу расследование здесь, а потом вернусь в Тюо.

– Расследование?

– Да. Я должен кое-что проверить. Раз уж я здесь, надо завершить дело, тем более что это не займет много времени. – И молодой господин тут же направился к ограде в глубине храма.

Он собирался исследовать священную территорию, которую обычно оберегало святилище и куда вход был закрыт. Во всех горных храмах поклонялись божеству Ямагами-сама, и все священники здесь подчинялись Белому Ворону – верховному жрецу. Молодые служки растерянно пытались остановить молодого господина: «Лучше не надо…» – но их более опытные товарищи, видимо знавшие характер наследника, просто молча склоняли головы.

– Служители так старались помешать вам, потому что это священная территория, да? – спросил Юкия в спину хозяину, ловко проскользнув вслед за ним за ограду. – Я, конечно, уже здесь, и теперь это неважно, но разве можно и мне сюда?

– А в чем проблема? – небрежно бросил молодой господин, уверенно шагая по вечернему лесу. – Запретная часть храма вовсе не священна.

– Что? Правда?

– Да. Просто здесь опасно, поэтому надо держать ухо востро.

Кажется, этот человек сейчас сказал что-то очень важное. Юкия невольно замедлил шаг, почувствовав неладное. Вроде бы вокруг ничего необычного, но под ногами он не чувствовал твердой земли. Они должны были идти по твердым камням, однако земля пружинила – создавалось ощущение, что они наступают на облако.

К тому же в воздухе возник странный запах. Незнакомый. Не то чтобы неприятный, но от него становилось тревожно. Мир вокруг точно раздваивался, и все, что попадало в поле зрения, наслаивалось друг на друга, как будто деревья чуть дрожали, хотя ветра не было. Что-то не так.

– Ваше Высочество. Подождите.

– Что такое?

– Как-то мне нехорошо.

Ощущение такое, будто глотнул крепкого саке на голодный желудок. Да нет, даже тогда не бывает такого опьянения.

Шагавший впереди молодой господин остановился и обеспокоенно оглянулся:

– Плохо выглядишь. Отойди и держись чуть позади меня.

С этими словами он развязал сверток, который нес в руке, вынул оттуда лук и привычными движениями принялся натягивать тетиву.

Этот лук явно отличался от тех, из которых стреляли в северных землях и в Тюо. Ремесленники как следует шлифовали луки и стрелы военных, этот же был сделан из необработанного дерева. Место, куда ложится рука лучника, обвивала свежесрезанная лоза глицинии, и непохоже, что она выдержит испытание. Неуклюже выточенная стрела в руках хозяина заканчивалась – кто бы мог подумать – каменным наконечником!

Юкия с недоумением наблюдал, как молодой господин закрепил лозу и несколько раз дернул за нее, проверяя натяжение. Затем неспешно положил на тетиву стрелу и уверенно прицелился куда-то в пустоту, прищурив глаз.

Напряженное мгновение – и стрела со свистом полетела в никуда. Она должна была упасть на землю, но этого не случилось. Против ожидания Юкии и вопреки здравому смыслу острие вонзилось туда, где ничего не было. Она будто воткнулась в нечто незримое. Прямо перед глазами изумленного Юкии из основания наконечника что-то выстрелило: кажется, каменный наконечник был примотан к древку сухой лозой, но выскочил оттуда свежий зеленый побег.

Дальше все происходило очень быстро. Побег превратился в лозу, которая стала покрываться почками. Мягкие молодые желто-зеленые почки мгновенно лопались, и появились темно-зеленые листья. Гибкая лоза с шуршанием плелась вверх по воздуху, разрастаясь во все стороны, как будто там находилась незримая для Юкии прозрачная стена.

Не успел он подумать об этом, как в тех местах, где протянулась лоза, показалась светло-коричневая глина. До сих пор было видно, только как внизу расстилалась трава, но вдруг перед глазами возникла глиняная поверхность. Юкия поспешно оглянулся: вокруг смутно проступали очертания крутого обрыва.

От прозрачной трещинки во все стороны от стрелы расползалась лоза. А из другого кончика лозы, плотно обвитого вокруг стрелы, вытянулась зеленая ветка, и на ней тут же начали набухать бутоны. Они раскрылись, и сразу же распространился сладкий аромат, а воздух вокруг стал чистым и прозрачным.

Расплываясь, будто в теплых потоках ветра, стена тоже приобрела объем. Там, где только что виднелись лесные заросли, теперь высился утес, весь в цветах роскошной глицинии.

Молодой господин внимательно наблюдал за лозой. Увидев, как распустились лиловые грозди, он удовлетворенно кивнул и обернулся к Юкии.

– Как теперь самочувствие?

Тут Юкия заметил, что его опьянение исчезло. Но это его уже не занимало. Он не мог поверить в происходящее.

– Что это было?

Юноша несколько раз перевел взгляд с наследника на покрытый буйно цветущей глицинией утес и обратно.

– Что произошло? Что вы сделали?

Видя потрясение Юкии, молодой господин ответил спокойно, точно поучая:

– Я залатал прореху в Ямаути. Страна Ямаути, что буквально означает «внутри горы», действительно находится внутри горы и граничит с ее наружной частью.

Он объяснил, что эта граница, отделяющая недра от поверхности склонов, называется краем горы и к ней невозможно подобраться. И все же вблизи от жилищ ятагарасу тоже иногда возникают, точно ловушки, места соприкосновения с внешней частью.

– Это и есть прорехи. Так же, как на краю горы, если выйти через них наружу, вернуться уже не сможешь. Поскольку это опасно, в таких местах построили храмы и сделали все, чтобы не пускать туда людей.

– Пятнадцать лет живу в Ямаути и первый раз об этом слышу, – обессиленно сказал Юкия.

– Ничего удивительного, – легко ответил молодой господин. – Ведь далеко не все, как ты, любят свою родину. Находились и такие, кто сам бросался в прорехи, мечтая о внешнем мире. Однако если ятагарасу покинет страну, минуя официальный проход, он перестанет быть ятагарасу. Он превратится в крохотную двуногую птичку, и ему придется прожить всю жизнь на чужой стороне в таком виде.

Это узнали после того,