Золотой ворон - Тисато Абэ

меньше. Наконец проход стал совсем узким, и все те, кто выстроился аккуратной цепочкой и провожал Юкию и его товарищей взглядами, выглядели как их провожатый.

Они шли, стараясь не обращать внимания на пристальный интерес к себе, и добрались до края долины, где стены смыкались. Однако вместо подножия горы впереди показалась расщелина, охраняемая мужчиной в уэ и с копьем. Видимо, это и был вход в Подземный город. Провожатый молча вошел внутрь. Юкия с товарищами, также не говоря ни слова, последовали за ним.

Пройдя через расщелину, которая напоминала огромные ворота, Юкия удивился, какая прохлада царила внутри. Ему доводилось идти подземным тоннелем между столичным веселым кварталом и Таниай, но там не было так свежо. Тоннель выглядел неплохо, но свет горел слабо: несколько факелов кое-как выделяли силуэт человека впереди, однако одному здесь немудрено потеряться.

Наконец процессия миновала извилистый проход и добралась до хорошо освещенного помещения. Оно было удивительно похоже на дворцовый тронный зал, хотя отделано небрежно, великолепием и достоинством не поражало, но величественностью размеров даже превосходило зал в Тюо.

Голые стены были вытесаны в скале, из них торчали только фонари. Однако пол покрывали доски, и на этом деревянном настиле кру́гом лежали татами.

Повсюду сидели мужчины, по виду старшины, и острыми взглядами буравили пришельцев. В самом дальнем углу находилось возвышение – там, положив руку на подлокотник, сидел хорошо сложенный мужчина во цвете лет. Это и был нынешний глава теневого сообщества – Коршун. Волосы коротко пострижены, мощная грудь, отличного качества темно-бурая одежда с набивным серебряным рисунком. Лицо, изрезанное глубокими морщинами, почтенный вид – он выглядел как деловитый чиновник одного из глав четырех домов.

Нацуку и Юкию усадили в центр круга, который образовали перед Коршуном остальные. Нацука хотел поприветствовать, но Коршун прервал его, заговорив низким голосом.

– Мы, кажется, просили прийти молодого господина. Почему его нет?

При звуках его голоса у Юкии по спине побежали мурашки. Он не испугался. Однако этот недовольный тон мог значить, что переговоры будут сложными. Похоже, Нацука подумал о том же. С суровым видом, но спокойно он попытался объясниться.

– Я Нацука из храма Мэйкёин. Сейчас я отошел от мира, но рожден старшим сыном дома Сокэ, поэтому прибыл сюда как представитель моего младшего брата.

– Вижу, меня недооценивают, – иронично вздохнул Коршун.

Нацука твердо ответил:

– Мы ни о чем подобном не помышляли. Его Высочество придает большое значение отношениям с господином Коршуном. Однако же ему самому отправиться сюда не удалось, поэтому он прислал меня, своего родного брата. Я бы хотел, чтобы вы поняли несвободное положение молодого господина.

Он продолжал:

– Я бы хотел узнать причину, по которой нас сюда пригласили.

Однако Коршун отмахнулся:

– С таким, как ты, разговора не выйдет.

Услышав это, Нацука на мгновение сжал челюсти. При дворе его воспитывали как очень уважаемого человека, и такое презрение было ему непривычно.

Он хотел что-то сказать, но тут начали насмехаться мужчины вокруг:

– Мы-то ждали наследника, который нарушил наш договор, а он взял и прислал старшего братца, хотя вроде не ребенок.

– Смех да и только.

Однако же веселиться никто не собирался, атмосфера становилась ледяной. Очевидно, Нацуке это тоже не понравилось, и он стал настойчивее.

– Подождите. Между нами недопонимание. Молодой господин вовсе не нарушал договор.

– Тогда почему он покрывает девчонку торговца водой?

– Потому что она единственный человек, выживший после нападения обезьян.

– Про нападение обезьян мы слышали. Но проблемы верхнего мира нас не касаются. Решайте их сами у себя наверху.

Коршун не давал возможности ни на что опереться.

– Если, кроме этого, между вами и девчонкой нет ничего общего, просто отдайте ее нам. Иначе мы будем считать это сговором с ее отцом.

Заметив, что Коршун перешел к делу, Нацука изменился в лице.

– Так что сделал ее отец?

– Я же говорю: с тобой разговора не выйдет, – нахмурился Коршун. – Если бы сюда пришел молодой господин, все было бы просто. Если он не может разобраться даже с собственной ошибкой, какой же он тогда истинный Золотой Ворон? Управляет народом, а защитить не может? И это дом Сокэ? Обхохочешься.

– Господин Нацука! – попытался удержать спутника Юкия, заметив, как гнев сверкнул в его глазах, когда речь зашла об истинном Золотом Вороне.

Юкия почти услышал его голос, рвущийся из глубины сердца: «Да что вы знаете о Золотом Вороне? Ладно я, но, если вы и о нем осмеливаетесь отзываться непочтительно, я молчать не буду!» Однако мальчик дернул его за рукав, и Нацука сдержался.

Так разговор продолжаться не может. Коршун становился все упрямее. Нацука бросил взгляд на Юкию и решительно посмотрел на главаря бандитов.

– Господин Коршун, у меня есть предложение.

– Предложение? – с явным недоверием спросил Коршун.

Нацука кивнул.

– Я не знаю, о каком нарушении договора говорите вы, но молодой господин не питал злых умыслов. И договор с вами он ни разу не нарушал. Понятно, что одной просьбой «поверьте нам» доверия не добиться. Чтобы доказать добрую волю двора, я хочу оставить вам внука главы Северного дома.

Нацука указал на Юкию, и Коршун сощурил один глаз.

– В каком смысле?

– Это уступка с нашей стороны. – В голосе Нацуки не было слышно колебаний. – Мы не чувствуем себя виноватыми перед Подземным городом. Но раз вы говорите, что не верите нам, мы должны убедить вас в том, что это не ложь.

– То есть вы отдаете нам заложника?

– Совершенно верно. Неужели жизнь внука главы Северного дома не имеет веса?

Коршун сощурил оба глаза и тихо спросил:

– Интересный способ доказать добрую волю. Благородные всегда так делают?

Нацука скривил губы:

– Конечно, мне бы не хотелось подвергать ребенка знатных кровей опасности. Но этот случай особый. Ведь это в вашем стиле? Так будем его соблюдать.

Мужчины повели себя странно, однако не так, как ожидали Нацука и Юкия.

– Ну, ты меры не знаешь! – первым крикнул один из старшин, сидевших рядом с Коршуном. – Сколько еще ты будешь держать нас за дураков?

– Так поступают при дворе?

– Ну и дела! Вы там совсем прогнили, псы!

Ругательства, летевшие со всех сторон, ошеломили Нацуку, до сих пор изо всех сил сохранявшего хладнокровие.

Среди этой суматохи, когда гостя уже хотели забросать разными предметами, Коршун с отвращением пробормотал:

– Молодой господин что, считает отношения с нами просто какой-то незначительной стычкой? Тогда не удивляйтесь и нашей невежливости.

Тон Коршуна был холоден как лед, он отказался даже продолжать беседу с Нацукой.

– Ты не годишься для переговоров с нами. Уходи.

Коршун двинулся к выходу, и гость запаниковал:

– Постойте!