Бесчисленные времена - Джон Браннер

— Мигель!

Он испуганно оглянулся. Широко улыбаясь, к нему подходил дон Филиппе.

— Мигель, где ты был все это время? — ткнул тот приятеля пальцем в бок и понимающе подмигнул. — Молчи… попробую угадать… Пожалуй, лучше не говорить этого вслух!… Уверен, ты провел веселый вечер!

— Естественно! — дон Мигель ухватился за эту соломинку. — Так ты меня искал?

— Не совсем, — гоготнул дон Филиппе. — Я… ну, вообще-то я был занят другим… Но я заметил, как ты блистательно сбежал.

— Так просвети меня, пожалуйста, что здесь без меня произошло? — дон Мигель попытался принять самодовольный вид. — Я… э-э… ну, может быть, мне следует скрывать свое отсутствие, а?

Дон Филиппе округлил глаза.

— Мигель, не хочешь ли ты сказать?… Нет, ты просто бессовестный счастливчик! Ингеборг очень веселая, но все-таки еще молода для…

— Филиппе! — резко оборвал его Наварро.

— Ладно, ладно! — дон Филиппе разыграл раскаяние. — Скромность — дело чести и все такое прочее… Ну, тогда покончим с разговором; я спешу избавиться от вина, которое во мне содержится, и вернуться к Ингеборг. Так, с какого момента от тебя ускользнула нить событий?

— Э-э… — Мигель наморщил лоб. — Тут не было спора между королевскими величествами и послом Конфедерации?

— Ах, это… Да, они сцепились, и довольно крепко. Но Красный Медведь еще мог соображать и заставил некоторых из нас произвести отвлекающий маневр. Однако твоя старая подруга маркиза ди Хорке не переставала делать всякие дурацкие замечания. В какой-то момент казалось, что дойдет до драки. Но кто действительно раздражал, так это, как и следовало ожидать, дон Артуро. К большому облегчению присутствующих, он куда-то исчез… перепил, наверное. Господи Боже, да вот же он! Глянь, как здорово накачивается!

Дон Мигель бросил взгляд в указанном направлении. Дон Артуро, бледный, как смерть, похоже, старался обрести здоровый цвет лица и вливал в себя красное вино бокал за бокалом.

— И что же случилось потом? — спросил Наварро, помедлив.

— Ну, разговор переключился на что-то более безобидное, а когда король, его свита и посол в половине двенадцатого ушли, все стали смеяться, жать друг другу руки и говорить любезности. Мигель, извини, но мне нужно исчезнуть.

Дон Мигель радостно улыбнулся, Значит, действительно все в порядке. Неясно одно: если глава дипломатического корпуса, посол Конфедерации ушел еще до полуночи, чтобы отпраздновать Новый год в посольстве, то остальные иноземные вельможи, скорее всего, сделали то же самое; тогда почему Ингеборг еще здесь… неужели она осталась, как и ее отец?

Потом он подумал, что скандинавы, наверное, справляют свои религиозные праздники не так, как подданные его Всекатолического Величества. Сейчас он отыщет Кристину и выведает, как они в течение двух часов манкировали королевским приемом. Окрыленный, он уже хотел отправиться на поиски, но еще раз непроизвольно взглянул на дона Артуро.

Нет, следует уладить еще кое-что, прежде чем высматривать Кристину. Он мало что мог сделать для этого человека — безразлично, достойного любви или ненависти. Ему пришлось испытать жуткую участь — осознать, что был извлечен из своего времени и стал первым (и дай Бог, чтобы последним!) сотрудником Службы Времени, который справлял новогоднюю мессу в чужом мире.

Имел ли он, дон Мигель, право заставить его страдать, когда последствия необдуманного бахвальства уже находились под сукном несуществования?

Нет, пусть про это толкуют специалисты, если когда-нибудь узнают об операции исправления реальности. Дон Артуро был не в таком уж скверном положении, однако, явно мучился от осознания вины, хотя и исправленной. Дон Мигель, переполненный внезапным состраданием, шагнул вперед и остановился перед доном Артуро.

— Вашу руку, брат! — воскликнул он. — Могу я пожелать вам счастливого Нового года?

Дон Артуро измученно взглянул на него, словно не понял слов. Потом уронил бокал и схватил руку дона Мигеля обеими руками. Он не говорил ничего, только улыбался.

Немедленно появился раб, чтобы убрать осколки стекла и вытереть винную лужу. Освободившись от рукопожатия, дон Мигель услышал знакомый голос:

— А, так вы здесь, Мигель! Что вас так задержало?

В нескольких шагах от двух сотрудников Службы между отцом и сестрой стояла Кристина, подзывая его. Сердце его подпрыгнуло, он устремился к девушке. Быстро поклонившись герцогу, он сказал:

— Мне очень жаль, леди Кристина, но я должен еще… должен поговорить в ризнице с падре Рамоном.

Она изумленно подняла брови, когда он назвал ее титул, но потом, похоже, сообразила, чем это объясняется.

— О, вам надо бы усвоить, папе нет дела до того, Мигель, что люди меня называют просто Кристиной. Ему нужно было только привыкнуть к этому… не правда ли, папа? — добавила она и толкнула отца локтем в бок.

Герцог Сканья с ухмылкой кивнул.

— Так точно, пришлось привыкнуть, — согласился он. — Мне пришлось примириться и с так называемыми прогрессивно настроенными друзьями, которые обращаются ко мне просто «герцог». Ну и что с того? Я никогда не заострял внимания на этих формальностях! — Сканья бросил на дона Мигеля вопрошающий взгляд. — Полагаю, что вы и моя дочь хорошо понимаете друг друга… Во всяком случае, я весь вечер не видел вас.

— Мигель — просто чудо — затараторила Кристина. — Нам было жутко скучно, и тогда он устроил так, чтобы мы смогли незаметно улизнуть. Мы побывали в городе и повеселились прямо по-королевски. Подумать только — за таким хмурым лицом скрывается весельчак. Я думала, Мигель, что вы очень строги к себе и только затем посетили падре Рамона, чтобы исповедаться, как отвратительно вы себя сегодня вели — были кавалером девушки, которую не сопровождала дуэнья!

— Кристина! — сказал герцог с упреком. — Сколько раз тебе объяснять? Нельзя смеяться над моральными устоями других!

Мигелю сразу стало очень легко. Пережитые им события начали отодвигаться на второй план, постепенно блекнуть, пока не стало казаться, что их и вовсе не было.

— О Господи, Кристина! — взволнованно сказал он. — Нет, я никогда не раскаюсь в том, что провел вечер с вами. А в доказательство позвольте пригласить вас на танец, и на сей раз, надеюсь, нам не придется его прерывать.

Он поклонился герцогу и повел ее в центр зала.

— Все к лучшему в этом лучшем из миров, — шепнул он.

— Что вы сказали, Мигель? Я не совсем поняла…

— Ничего особенного. Это просто шутка… Правда, циничная.