Ангел на метле - Дарья Донцова

– Понятно, – остановил я Свету. – Теперь об Антонио, и поподробнее.

– Я ничего не знаю, – застонала Света. – Год назад мне на е-мейл пришло письмо, в нем была описана ситуация с Юлей и Ольгой Сергеевной в деталях! Словно кто-то подглядывал! Но никого же не было! Будто я сама кому-то рассказала! Но ведь я никому ни словом не обмолвилась! Письмо было подписано: «Твой Антонио».

– И чего он хотел? Денег?

– Нет! Дружбы!

– Извини? – не понял я.

Светик обхватила плечи руками и затряслась.

– Антонио писал примерно так. «Ты очень одинока, не имеешь приятелей, а родителям плевать на здоровую дочь с высокой колокольни. Никто тебе не помогает, ты тянешь лямку в тупой конторе, я хочу расписать твою жизнь яркими красками…» Короче, он мне дал адрес «Часа пик» и велел туда на службу устраиваться. Я не особо горела желанием в газете работать, и вот тогда Антонио зубы показал, прислал сообщение: «Хочешь, чтобы твоя мать и Юрий узнали правду?»

– Ясно, – протянул я. – И что он заставлял тебя делать?

– Ничего особенного, – затараторила Света, – поверь! Всякую ерунду, ну типа пойди туда, принеси это!

Я встал, приблизился к окну, приоткрыл форточку и тихо сказал:

– Светик, не надо врать! Ты знаешь, что случилось с Романом Бурлеевым, может, ты принимала непосредственное участие в его убийстве…

– Господи, конечно, нет, – в ужасе затрясла головой девушка.

– Снова ложь, – резко перебил я лгунью. – Хочешь, объясню ход моих мыслей?

– Ну, – пролепетала Светик, – интересно.

– Мы столкнулись на дороге, ты зазевалась, и случилось ДТП, несерьезное, но, естественно, следовало вызвать ГАИ, так?

Светик заморгала.

– Сейчас, когда мы вдвоем, без свидетелей, ложь будет выглядеть смешно, – мягко продолжал я. – Так было ДТП на шоссе?

– Да, – сквозь зубы процедила Светик.

– Ты воспользовалась моей помощью и умчалась, так?

– Да, – вновь подтвердила девушка.

– А почему ты уехала?

– Подумаешь, – дернула плечом Светик, – ты чуть бампер помял и права качаешь! Я торопилась!

– Пусть так, – кивнул я, – но почему, когда мы встретились в редакции, ты сделала вид, будто мы незнакомы?

– Думала, ты начнешь денег требовать, – фыркнула Светик, – свидетелей аварии нет, вот я и решила в глухую несознанку уйти.

– Ладно. Поговорим о другом. С какой стати ты вдруг, прослушав запись на диктофоне, решила покаяться? Отчего открыла страшную тайну, а?

Светик прижалась к спинке стула.

– Ну… ну… ну…

– Могу сам ответить на этот вопрос. В момент убийства Ольги Сергеевны тебе едва исполнилось восемь, в таком возрасте ребенок неподсуден и сейчас, по прошествии двадцати лет, никто не начнет нового расследования. Да, Юрий и Анелия Львовна могут порвать с тобой отношения, ты лишишься неплохого денежного содержания от отчима, но маловероятно, что твои родители примут жесткие меры против тебя, сделавшей свою сестру инвалидом. Сильно сомневаюсь, что твоя мать и отчим монстры. Ради оправдания собственного поведения ты чернишь их, но не станем сейчас углубляться в психологию, да и я не профессиональный душевед. Но хорошо понимаю: ты решила отвлечь мое внимание, признавшись в преступлении, за которое не последует наказания. Полагала, что я ужаснусь и забуду об основной теме беседы. А какова она? Кончина Наташи Капустиной, которая, в свою очередь, связана с расследованием смерти Романа Бурлеева.

Светлана издала то ли стон, то ли вой.

– Из всего вышесказанного я делаю вывод, – сказал я. – Ты в курсе подробностей убийства Романа и одна из виновниц происшествия с Капустиной. Кто пожаловался Антонио? Кто звонил ему, пока Наташа заправляла машину и ходила в аптеку? Твой сообщник быстренько разрулил ситуацию. Прости за нелепый каламбур, но Антонио ее в прямом смысле слова разрулил, сел за баранку и сбил Наташу.

Глава 18

По лицу Светика покатились слезы.

– Ванечка, – прохрипела она, – мне очень плохо… плохо… плохо…

Я с некоторым сомнением посмотрел на девушку.

– Воды?

– Н-нет… я задыхаюсь… ингалятор… в сумке…

Кожа Светы приобрела землистый оттенок, глаза ввалились, я испугался. Конечно, девушка отчаянная врунья и замечательная актриса, но изобразить подобную реакцию не под силу даже великим лицедейкам, похоже, ей на самом деле нехорошо.

– Принеси… скорей… – хрипела гостья, – там… внизу.

Я быстро наклонился, взял кожаный ридикюль, открыл и увидел небольшую упаковку из белого картона.

– Давай… ну…

Я сорвал хрусткий целлофан и вытащил ингалятор, Света схватила пластмассовый «пистолет», попыталась нажать на него и зашептала:

– Не работает… пустой… я все использовала… быстрее купи… умираю…

– Уже бегу, – воскликнул я, бросаясь в прихожую, – не волнуйся, аптека в двух шагах, я сейчас все принесу. Как называется лекарство?

– Кангитон, – простонала Светик, – от астмы… кха, кха.

Я ринулся к лифту. Одна из моих бывших любовниц была подвержена астматическим приступам, и я знаю, что промедление в данном случае чревато опасностью для жизни. Слава богу, что до аптеки рукой подать.

– Кангитон? – удивилась пожилая провизор, выслушав мою просьбу. – Такого лекарства нет.

– Что-то похожее, наверное, я перепутал! Дайте другое средство, – воскликнул я.

– Какое?

– Любое!

– Но они все разные!

– От астмы! – закричал я. – Сто раз уже сказал, у девушки приступ, вы провизор, обязаны разбираться!

– Рецепт выписывает врач, – стала занудничать бабка, – я не имею права заниматься лечением!

– Тащите все препараты от астмы, какие есть, – принял я соломоново решение.

– Сумасшедшие люди, – заквохтала провизор, но начала выставлять на прилавок коробочки, – безумный мир полон неадекватных больных.

С пакетом снадобий я принесся в квартиру, влетел на кухню и замер. Светика там не было, наверное, ей стало плохо, и она пошла в гостиную, решила лечь на диван.

– Света, – заорал я и побежал по коридору, – Света!

Меньше пяти минут мне понадобилось, чтобы сообразить: квартира пуста, а с вешалки исчезла куртенка, девчонка снова обманула меня. Но каким образом она умудрилась посинеть и покрыться потом, как у нее получилось так натурально изобразить приступ астмы?

Чувствуя себя редкостным идиотом, я вернулся на кухню, машинально выставил на стол полк лекарств и тут только сообразил: в сумке Светланы лежала нераспечатанная коробочка с ингалятором. Я же сам разорвал целлофановую обертку, следовательно, находящийся внутри флакон никак не мог быть пустым!

Астма часто обостряется на фоне стресса, Светик перепугалась, ей и в самом деле стало дурно. Но, похоже, у девчонки характер Джеймса Бонда, она сделала вид, что дозатор порожний, отправила меня в аптеку, потом воспользовалась своим препаратом и удрала.

Скрипнул паркет, я поднял голову и закричал:

– Света, ты здесь? А ну иди сюда!

В кухню, сопя, вошла Ленка.

– Это я, – сообщила домработница, – извиняйте, больше шляться по улицам никак не получится, устала, спать охота! Ой, Иван Павлович, никак вы заболели!

– Нет, – ответил я, но домработницу трудно остановить.

– А лекарства зачем?

– Решил пополнить аптечку.

– Ну и ну! Отродясь никто здесь такие не пьет, – покачала головой Ленка, разглядывая коробки, – вы не переживайте! Ну прокрутила вам девка динамо, с кем не случается. Идите, почитайте книжку!

– Мерси за совет, – прошипел я, – выбрось медикаменты в ведро.

– Ой, ой, видать совсем с вами плохо, – обеспокоилась домработница, – хотите омлетик?

– От твоей стряпни мне лучше не станет, – вздохнул я и пошел в спальню, чтобы позвонить Максу.

– Алло, – зазвенел из трубки девичий голосок, – слушаю.

– Извините, я ошибся, – ответил я и повторил попытку.

– Алло, – ответила та же девушка.

– Простите, я аккуратно набираю номер, но попадаю к вам.

– А кого вам надо? – спросила незнакомка.

– Постараюсь больше вас не беспокоить, – пообещал я и отсоединился, на пустую болтовню со скучающей девицей не было ни времени, ни желания.

Я опять набрал номер Макса и снова услышал тот же голос:

– Алло.

– Вот черт! – не выдержал я. – Ей-богу, я не нарочно!

– Вам Максима Воронова? – неожиданно поинтересовалась незнакомка.

От удивления я чуть не уронил телефон.

– Откуда вы знаете?

– Надо вежливо отвечать на чужие вопросы, а не класть трубку, – девушка решила повоспитывать меня, – я сижу с его мобилой.

– Вы кто?

– Медсестра.

– Что с Максом?

– Он в реанимации.

– Где? – растеряв остатки самообладания, закричал я.

– Не волнуйтесь, – зачастила девчонка, – Воронову сделали срочную операцию, его с работы по «Скорой» привезли, доставил его… э… Леонид Красков.

Я вытер рукой вспотевший лоб, хорошо знаю Леню, он сидит с Максимом в одном кабинете.