Ангел на метле - Дарья Донцова

– Куда нам идти? – тихо осведомилась жена.

– В двушку! На старое местожительство!

– Там ремонт не делали, – напомнила Ксения, – квартира в плохом состоянии.

– Ниче, – развеселился муж, – спиногрыз заработает, и обустроитесь.

– Отец! – ахнул Роман. – Но мама…

– Я специально подождал, пока лоботряс совершеннолетие справит, – торжествующе перебил его Антон. – Никаких алиментов не ждите! Не положены они вам! Трудитесь, ребята, и получите по заслугам. Даже не думайте новые апартаменты делить, вы оба где прописаны?

– В двушке, – пискнула Ксения.

– Добро пожаловать на историческую родину, – глумливо закончил разговор Антон и ушел в ванную, где, напевая, полез под душ.

Ксения рухнула на диван, у нее даже не нашлось слез, а Роман зачем-то бросился в кладовку, а потом выбежал на улицу.

Через час сын вернулся вместе с двумя приятелями и сказал:

– Давай, мама, к столу! Не позволим всяким нам праздник испортить.

Ксения покорно взяла бокал с шампанским и неожиданно успокоилась. Новый год они с сыном провели замечательно, а первого января раздался звонок из милиции.

Антон, торопившийся на встречу с любовницей, попал в аварию, у его «Мерседеса» неожиданно лопнуло колесо, на скользкой дороге машину занесло, завертело и ударило о бетонное заграждение.

Если вы хотите стопроцентно умереть, постарайтесь попасть в аварию 31 декабря, в десять вечера. И врачи, и милиция были настроены по-праздничному, «Скорая помощь» не ввела нужное лекарство, в больнице на дежурстве оказался молодой врач, недавний выпускник института, патруль не особо усердствовал при осмотре места происшествия, гаишникам все и так было ясно: водитель спешил на тусовку, превысил скорость, никакого злого умысла.

Глава 20

Развод не состоялся, Ксения стала вдовой, причем далеко не бедной. Роман начал управлять бизнесом отца, вроде бы все утряслось, но Ксения с тревогой отметила: похоже, ее мальчик заболел.

Сначала Рома, вопреки запретам матери, начал курить. Иногда Ксения просыпалась ночью, шла в туалет и замечала на кухне свет. Роман смолил сигарету в форточку. Мать попыталась провести с «ребенком» воспитательную беседу, выяснить причину его бессонницы, но парень спокойно отвечал:

– Все нормально, просто я устаю, бизнес тяжелое занятие, кругом одни акулы.

Впрочем, иногда Рома ночью вел с кем-то длинные разговоры по телефону, и Ксения сообразила: небось у сына случилась несчастная любовь.

Ксения попыталась поговорить с Романом, но тот не шел на близкий контакт. Наверное, матери следовало отстать от молодого человека, но она упорно докапывалась до истины, приставала с вопросами. Рома иногда молчал, иногда злился. Ну а потом исчез! Не пришел домой, не позвонил матери. Ксения испугалась и побежала в милицию. Не стоит рассказывать, каких усилий ей стоило заставить ленивых сотрудников заняться поисками Романа. Дело вел некий следователь, фамилию которого Ксения сейчас вспомнить не смогла.

– Извините, – сказала она, – память подводит, очень приятный мужчина, старательный, вежливый.

Сначала никаких новостей не поступало, но потом следователь, оказавшийся неожиданно толковым специалистом, сообщил:

«Ваш сын попал в руки бандитов, промышлявших на шоссе. Его убили, автомобиль продали, тело сына вы не получите. Негодяи сжигали трупы в шахте, остался один пепел».

– Разве Роман не работал в газете «Час пик»? – тихо спросил я.

– Господь с вами, конечно, нет, – устало улыбнулась Ксения, – Рома занимался бизнесом, а я ушла на пенсию и не имею дела ни с учениками, ни с их родителями. Когда с Антоном случилось несчастье, Ромочка сказал: «Мама, хватит тебе ломаться, я обеспечу нам достойный образ жизни, заканчивай педагогическую деятельность!» Честно признаюсь, я с огромной радостью послушалась сына, мне надоело работать педагогом.

– И Роман никогда не обманывал вас? Не сообщал о службе в аналитическом журнале, не показывал статьи о банках, биржах и так далее? – упорно вопрошал я.

– Ну и ну, – покачала головой Ксения Антиповна, – похоже, кто-то разыграл вас.

– Ясно, – кивнул я, – скажите, можно взглянуть на комнату Романа?

– Смысла нет, – ответила Ксения Антиповна, – после внезапной кончины сына я сделала ремонт. Я бы, естественно, не стала уничтожать память о мальчике, но соседи сверху начали перепланировку квартиры, принялись крушить стены, у меня обвалилась часть потолка.

– Понятно… – протянул я. – Извините за беспокойство, но еще раз уточню: вы не нанимали частного детектива Наталью Капустину?

– Нет, конечно, – ответила Бурлеева.

Я расшаркался и покинул уютную квартиру Ксении Антиповны. Я находился в полнейшей растерянности. Бурлеева полностью опровергла все имеющиеся у меня сведения.

Сев в машину, я взял телефон, соединился со справочной и попросил:

– Дайте номер детективного агентства «Профиль».

– Адрес знаете? – спросил милый девичий голос.

– Увы, нет.

– Подождите, пожалуйста, – сказала служащая.

Я покорно стал слушать музыку, льющуюся из трубки, в конце концов девушка все так же ласково прочирикала:

– Спасибо за ожидание, но детективного агентства с подобным названием не зарегистрировано.

– Может, я не совсем точно произнес название, вполне вероятно, что оно звучит, как «Профили», во множественном числе, или, допустим, «Ваш профиль».

– Секундочку, сейчас проверю все возможные сочетания, – пообещала служащая, и я вновь слушал мелодию, отдаленно напоминавшую что-то из Моцарта.

– Спасибо за ожидание, но никаких агентств со словом «профиль» в названии нет, – сообщила девушка, а потом, совершенно не по-служебному, добавила: – Зарегистрированных сыщиков не так уж много, вы, наверное, ошиблись.

– Да нет, я четко видел название, человек демонстрировал рабочее удостоверение.

– Ой, – прошептала девушка, – да его сделать проще простого, если заплатите, я вам «корочки» президента России забабахаю, будут смотреться как настоящие!

– Спасибо, – растерянно ответил я и отсоединился.

Вот вам второй сокрушительный удар. Частного детективного агентства, которое якобы занимается расследованием обстоятельств гибели Романа Бурлеева, на свете не существует. Так, уточним еще одну деталь. Я снова взял трубку.

– Митяев, – рявкнул главный редактор, – че надо?

– Беспокоит Подушкин, скажи…

– Почему трубку не берешь? – перебил меня Сергей. – Обзвонился тебе!

– Забыл сотовый в машине.

– Немедленно приезжай в ресторан «Каторга».[16]

– Зачем? – удивился я.

– Ой, давай, не тормози! Адрес знаешь?

– Нет.

– Ну ты даешь! В самом модном месте не бывал?

– Не довелось, – ответил я.

– Записывай координаты, – велел Митяев, – стрелка через час, на Буйской.

– Стой! – закричал я.

– Ну чего еще?

– У тебя работал Роман Бурлеев?

Митяев издал чмокающий звук:

– А что?

– Запроси отдел кадров, пожалуйста, мне очень надо. Роман Антонович Бурлеев, похоже, он был корреспондентом, погиб вследствие несчастного случая.

– Давно к нам нанимался?

– Вроде в прошлом году.

– Нет, тогда такого не было.

– Все же уточни.

– Я своих хорошо знаю, если только он внештатник.

– А им удостоверения дают?

– Сотрудника «Часа пик»? Конечно, нет.

– У Бурлеева вроде имелся документ.

– Сказал же, не помню такого парня.

– И все же проверь по отделу кадров, – настаивал я, – эти сведения имеют важное значение для поимки крысы.

– Хорошо, – согласился Сергей, – а ты не опаздывай. Время – деньги в прямом смысле слова, гример, фотограф, все подкатят.

– Кто? – удивился я.

– Иван Палыч, бла-бла потом, – отрезал Митяев и бросил трубку.

Я снова начал мучить телефон, на этот раз мне была нужна Верочка.

– Ох, Ваня, – с легкой укоризной сказала она, – похоже, ты меня используешь как справочную!

– Некрасиво признаваться, но ты права, мне очень нужны сведения о следователе Милославе Юзефовиче.

– Больно знакомое сочетание, – бормотнула Вера, – слышала на каком-то совещании, и фамилия у парня не наша, вроде Новак? Еще когда тебе первую справку дала, обратила на это внимание, где-то слышала про него.

– Он Новицкий, – поправил я.

– Во! Точно! Говорило о нем начальство на планерке! Я сейчас вспомнила!

– А в какой связи его упоминали?

– Не отложилось в голове!

– Как же так? – укорил я Веру.

– Ваня, скажи спасибо, что лишен такой радости, как ежедневные говорильни, – рассердилась Вера. – У меня простое правило: если понос на другого льют, я моментально отключаюсь, зачем брань в чужой адрес выслушивать?

– Новицкого ругали?

– На совещаниях редко хвалят.

– А за что ему выговаривали?

– Не слышала, может, и не осыпали люлями, но что-то там было малоприятное… Во! Точно!