Воскресшая - Ольга Вешнева

горе. За моей спиной тупик. Спуск к лесу всего один, а если выскочить направо или налево и побежать в гору – это путь в никуда. Шакалы очень быстрые и легко скачут по скалам.

Я приготовилась обороняться. Приспособила компактную столешницу с отбитым углом под щит, выдвинула лезвие кинжала на максимальную длину. Ну прямо дева-рыцарь из давно минувшей эпохи.

Не понимала, почему шакалы медлят. К чему прислушиваются, водя ушами. В бескрылом виде я не могла воспринимать их ультразвуковые сигналы. Они оставались недоступны моему восприятию.

Готова была ругать последними словами возмутительно чистые небеса. Где же гроза, когда она мне жизненно необходима? И чем заняты Наблюдатели? Уснули они там, что ли, на мягких облаках?

В свете луны мелькнула большая черная тень и, замерев, приобрела четкие очертания. Перед шакалами возник еще один монстр. Новая версия гончей ифери? Усовершенствованная и модернизированная? Он был крупнее привычных нам тварей. Стоял, напружинившись как перед броском, и визгливо рычал на тех двоих, с явным переходом в ультразвуковой спектр. Его шипастый на конце хвост слегка повиливал, как у нервничающего кота.

Что бы он ни сказал шакалам, те явно с ним не согласились. Оба напали на него, словно позабыв обо мне, самой легкой и доступной добыче. Сбросив того, кто пытался вцепиться ему в холку, черный монстр опрокинул на спину второго и сомкнул острозубые челюсти на его шее. Хрясь – и поверженный шакал навсегда застыл, а черный монстр, отпустив его сломанную шею, занялся вторым “кандидатом в покойники”. Они сцепились и покатились вниз с холма.

Мне хотелось выбежать из разрушенного отеля и посмотреть, что там происходит. Не ожидала, что гончие ифери будут за меня сражаться насмерть. Я настолько ценный трофей? Их двуногие хозяева назначили высокую награду для того, кто меня им доставит? Годовой запас шампуня для собак? Или что там у них в цене?

Я взобралась на тумбу, чтобы дальше видеть. Открывшаяся моему взору картина поражала… На горизонте уже мелькали меж густых зарослей высоких кустов и деревьев темно-серые тени. Шакалы прибывали. Стало понятно, что сбежать от них не смогу при всем желании, если только не начнется гроза, которая подарит мне крылья. К сожалению, я заметила в небе лишь маленькое тонкое облачко.

Один из шакалов прорвался в мое убежище. Я обрушила на его голову столешницу, и та разлетелась острыми осколками склеенных кусков. Не дав твари опомниться, вогнала кинжал в ухо по самую рукоять, и тут же выдернула, резко повернулась, услышав сзади мерзкий свистящий звук.

Узнала, что пока я расправлялась с одним шакалом, меня чуть не прихватил… вряд ли за задницу, обычно эти твари метят в шею, другой темно-серый монстр. Он успел зайти ко мне со спины, занял идеальную позицию для атаки, но, вот невезуха, попался в зубы большому черному собрату. Тот его трепал, как терьер плюшевую игрушку, оттаскивая от меня и пытаясь перебить позвоночник.

Шакалья пуленепробиваемая шкура оказалась вполне уязвима для темных клыков. Я не стала вмешиваться, дала черному монстру прикончить серого собрата. А потом, когда он, выпрямив мускулистые лапы, приподнялся над поверженным соперником и в упор посмотрел на меня, приготовилась драться за свою жизнь. Понимала, насколько эта тварь сильнее обычной гончей ифери. Но также не забывала, что страхи и сомнения – главные враги любого бойца. Я подумала, пусть это будет мой последний бой, но я не сдохну просто так, обязательно прихвачу с собой черного мутанта. И пусть у меня в арсенале лишь тонкий кинжал и остроконечный обломок доски, мало клыкастому гаду не покажется.

Монстр нацелился на бросок, наклонил голову. Его каплевидные ноздри то сужались, то расширялись. С длинных черных клыков капала кровь. Глаза горели красным огнем. Уши он заложил назад и свернул.

– Эмбер-р-р, пр-р-ригнись, – прорычал он, не отводя от меня пылающего взгляда, будто прожигающего насквозь.

– Грейс? – до меня наконец-то дошло, как до самой тупой овцы.

Хотя нет. Кому, как не мне, выросшей в деревне, знать, насколько это смышленые животные. Ничуть не тупые.

Прогнав сомнения и страхи, я все же рискнула довериться спасенному монстру. Присела на корточки, и Грейсон перемахнул через меня. Он пробил стену, не позволив сделать то же самое подкравшемуся шакалу. Заранее почуял или услышал приближение врага. Снаружи отеля вновь завязался бой.

Значит, все ифери – оборотни. Не держат они при себе никаких гончих, а сами в зверином обличье охотятся на людей. Развлечение у них такое, что ли?

Судя по рычанию и визгам, у подножия холма было жарко. Я выбежала из руин отеля и с размаху запустила обломок доски в одного из трех шакалов, напавших на моего защитника. Не позволила ему добраться до шеи Грейсона. Вооружилась тяжелыми камнями и, не забывая посматривать по сторонам, стала кидать их в шакалов.

Моя нехитрая помощь помогла Грейсону расправиться с оставшимися противниками. Хоть он и сам был с ободранной шкурой и весь в крови, я не сомневалась в том, что его жизни ничто не угрожает.

Грейсон поднялся на холм и замер передо мной, покорно склонив голову. Я была в растерянности. Не знала, что мне говорить, а тем более что делать дальше. Хотелось как сбежать от монстра, так и протянуть руку, чтобы прикоснуться к окровавленной морде.

– Почему ты защищал меня от них? – на ум пришел самый логичный вопрос.

– Я всегда буду заботиться о своей самке, – в зверином обличье Грейсону было тяжело говорить, но он старался внятно произносить каждое слово.

Я видела, как его губы приподнимаются, собираясь в складки, как раздуваются ноздри и мелькает за черными зубами розовый язык.

– Но я не твоя… – в испуге попятилась от него. – И, чтобы ты знал, я не самка, а девушка!

– Благодаря тебе я пережил первую трансформацию, – измученно прорычал Грейсон.

– Сколько их было? – я указала на одного из мертвых шакалов.

– Десять, – Грейсон оглянулся вниз, а потом снова посмотрел на меня. – Я приказал им уйти, но они не послушались. Пришлось их убить. Они были обязаны подчиниться мне.

– Почему? – спросила я, устав удивляться всему происходящему.

– Потому что я высший, а они – низшие, – спокойно ответил Грейсон.

– Ты поэтому непохож на них? – поинтересовалась я. – А я уже начала думать, что тебя отправили на мясорубку из-за нетипичного цвета шкуры. Брак породы, так сказать. Вы все – оборотни?

– У нас есть две жизненные формы – обычная и боевая, – объяснил Грейсон, и к его словам примешалось нетерпеливое рычание. – Эмбер, мы можем… обо всем этом поговорить… в другой… спокойной