Воскресшая - Ольга Вешнева

таких, как этот – едва живых и беззащитных. В моей душе что-то ломалось при виде его ран. Как будто пистолет раз за разом выдавал осечку вместо контрольного выстрела в голову.

– Да, ты, – огрызнулась я, подумав, что хватит с ним церемониться. – Отвечай честно и по порядку.

– В каком порядке? – непонимающе простонал он, и у него в груди что-то булькнуло при вдохе.

Я увидела свежую кровь на его светлой, почти белой коже. И почему сразу не вспомнила, что у Чарли был легкий золотистый загар. А еще большая овальная родинка над правой ключицей. И точно у Чарли не было дыхательных отверстий между ребрами, из которых вытекала кровь при каждом вдохе и выдохе.

– В любом! – рявкнула я, теряя терпение, и крепче вцепилась пальцами в рукоять кинжала.

– Я ифери нового поколения, – слабеющим голосом проскулил он. – Молодой самец, пока не достигший полной зрелости.

– Что значит новое поколение? – я решила продолжить допрос, чтобы узнать больше информации о захватчиках.

– Адаптированное к условиям твоего мира, – парень кашлянул, ему становилось все труднее говорить.

Его губы окрасились свежей кровью.

– Как тебя зовут? – снова меня не туда занесло.

Для чего мне было знать его имя?

– Грейс, – ответил он, глядя на меня наполовину открытыми красными глазами.

– Грейс? – это звучало как издевательство.

– Первое имя, которое я услышал, – на удивление спокойно и уверенно сказал монстр. – Ты сама дала его мне… Назвала меня так.

– Я… Нет… – мне хотелось метаться в растерянности, но я не могла позволить себе дать слабину.

– Помоги мне, – снова простонал парень. – Ты же обещала, что спасешь меня. Не позволишь мне умереть.

– О, нет! – я готова была рвать на себе волосы. – Я обещала не тебе.

– Но ты говорила со мной, – продолжал скулить мой беззащитный враг. – Мы были вдвоем, и ты поклялась спасти меня. Клятвы для людей много значат.

– Много – и ничего. Ты плохо знаешь нас, тварь! – набравшись решимости, я приготовилась пронзить его поддельную башку. – Ты хоть понимаешь, что я могу тебя убить?

– Нет, не понимаю, – парень мотнул головой и взвизгнул. – Ты не можешь меня убить. Я еще не взрослый. Ифери не убивают человеческих детей.

– А когда ты станешь взрослым? – я думала, он скажет, что лет через десять, и снова попросит сохранить ему жизнь.

– Через пять дней, если выживу… Если ты поможешь мне, – ну, хоть в одном я не ошиблась. – Я пока не могу сам позаботиться о себе, – парень вздрогнул и стал дышать еще реже. – Мне больно и страшно… Очень больно… Я не хочу умирать. Пожалуйста, помоги.

– Чем я могу тебе помочь? – мне стало интересно, чего монстр от меня попросит.

У меня ведь нет под рукой аптечки, да и если бы она была, не факт, что ифери подойдут лекарства для людей.

– Нужно… остановить… разложение… клеток тела, – почти по слогам тяжело произнес парень. – В меня ввели… растворитель плоти… Подай ту траву, – он повернул голову влево и указал взглядом на разлапистый куст папоротника.

– Глупая тварь! Это не трава, а папоротник. Он никогда не цветет и размножается спорами, – я похвасталась знаниями с уроков биологии. – И с чего ты взял, что он поможет?

– Инстинкт… Чутье… Запах, – как смог, объяснил мне умирающий враг.

– Хорошо, – я убрала кинжал в чехол, подошла к папоротнику и со всей силы дернула на себя куст, ухватившись за него у основания.

Вытащила с частью обломанных корней. Земля полетела в лицо. Я зажмурилась, чтобы в глаза не попала.

– На, держи! – ткнула кудрявой зеленью в лицо тому, кто утверждал, что теперь его зовут Грейс… С моей, между прочим, подачи.

Парень открыл рот, и я увидела, как поверх белых человеческих зубов вылезают из кровоточащих десен черные острые “лезвия”.

Выронила папоротник – пальцы сами разжались. Но куст не упал, ифери успел его перехватить жуткими зубищами и начал жевать. За считанные секунды он сожрал большущий папоротник вместе с корнями. А потом снова зашелся мелкой дрожью, тихо поскуливая от боли.

Из его правого глаза вытекла слезинка, и меня до глубины души растрогал ее вид. Она выглядела слишком человеческой и невольно вызывала жалость. А еще мне было больно смотреть на искаженное судорогой любимое лицо. Я не могла убедить подсознание в том, что передо мной не Чарли. Воспоминания терзали и мучили, впиваясь острыми когтями в заполошно стучащее сердце.

Ну зачем так жестоко со мной обходится судьба? Казалось бы, только боль от потери любимого парня улеглась, ее сменила неукротимая жажда мести. И тут она сталкивает меня нос к носу с тем, кто, наверное, и убил Чарли. Да, как иначе он мог бы заполучить облик моего звездного музыканта. Только сожрав его. А я стою рядом с убийцей Чарли, как полная идиотка, и не могу совершить простейшее действие – вогнать кинжал ему в голову.

Да что же со мной происходит? Почему для меня стало невозможным то, к чему я привыкла за год борьбы? Навык, доведенный до автоматизма, не срабатывал.

Так что же мне делать? Ни один Наблюдатель не давал подсказки. Телефон молчал, показывая карту местности.

Хотелось бежать куда глаза глядят, лишь бы не видеть полудохлую тварь и не слышать берущих за душу стонов.

Может, с закрытыми глазами мне будет легче пробить ему мозги? Прицелиться, а в момент удара не видеть знакомое лицо. Да, это должно быть проще.

Я подошла ближе, склонилась над переставшим дрожать парнем. Увидела, что кровотечение остановилось. Значит, инстинкт не подвел его и содержащиеся в папоротнике вещества подействовали как лекарство.

Пригнулась, открыла чехол, взялась за рукоять кинжала, и в этот момент ифери посмотрел на меня. Его глаза с черно-красной радужкой открылись шире, чем прежде.

Мне снова пришлось отпустить оружие под натиском странных чувств. Я испытала нечто похожее на стыд. Как будто неудобно было покушаться на жизнь того, кто не проявлял ни малейших признаков агрессии. Напротив, смотрел на меня доверчиво, как подобранный с улицы бездомный щенок.

– Эмбер, спасибо тебе, – ифери неумело попытался улыбнуться сжатыми губами.

Я отступила на пару шагов, шокированная тем, что враг назвал меня по имени.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – не дыша, выпалила я.

Ноги словно становились деревянными и отказывались отступать дальше от лежащего на земле ифери.

– Из памяти человека, – знакомый голос прозвучал громче и внятнее, к словам больше не примешивались стоны и поскуливания. – Тореона передала ее мне. Наше симбиотическое растение. Оно может служить проводником мыслей.

– Ты сожрал моего парня?!! – я зарычала, как горная пума.

Конечно, да. И точно –