Воскресшая - Ольга Вешнева

Не стала смотреть, как ифери будет жрать дохлого “маленького зверя”, и вернулась в отель, чтобы самой подкрепиться консервами, а потом продолжить охоту для Грейсона. После недолгого спора с самой собой я решила в мыслях называть его так. Все же Грейс – женское имя, а он парень.

Вот только я по-прежнему понятия не имела, что дальше делать с этим парнем. Отпустить на все четыре стороны света? Можно ли верить его клятве не охотиться на людей? Что ему помешает вернуться к своим и взять в руки оружие? То, что свои выкинули его как бракованного котенка?

Я, выходит дело, подобрала никому не нужную тварь, обреченную сгнить в компостной куче? Стараюсь выходить, поставить на ноги того, кого должна считать непримиримым врагом.

Стоит ли мне рассчитывать на его пожизненную благодарность? Сколько лет они вообще живут? Дольше, чем люди, или наоборот? Надо будет спросить при удобном случае.

Всегда о таком мечтала! Поймать опоссума или вонючего скунса – пожалуйста, забирайте и распишитесь в получении. Лазить по уши в пыли и грязи за крысами – сплошное удовольствие, я ведь теперь девушка-кошка из комикса. Готова была все здешние руины перевернуть в погоне за шустрыми зверьками, лишь бы мой почти ручной монстр сладко спал и не скулил.

Выкинутый сородичами ифери пожирал принесенную добычу с костями и шкурой, даже перья дикого голубя не додумался выплюнуть. У них всех такое воспитание, или мой подарочек судьбы не успел изучить правила иферийского этикета, потому что загремел в выгребную яму? Интересный, но бесполезный вопрос.

Мне хотелось узнать как можно больше важных данных о враге, которые помогут людям победить захватчиков. Увы, так называемый Грейсон многословностью не отличался, или сам действительно мало чего знал о цивилизации, которая записала его в плембрак или типа того. Большую часть времени он проводил во сне.

Я промучилась на кошачьей охоте больше суток. Под конец второго дня начала валиться со своих вполне себе здоровых и целых ног.

Пришлось взять перерыв на отдых. Набрала для Грейсона в найденный термос воды из ручья и оставила парня ночевать в лесу. Сломанные кости у ифери срастались быстрее, чем у людей, но все же не за пять минут и не за сутки.

Грейсон стал выглядеть лучше и меньше походить на анорексика, хотя до нормальной физической формы пока не дотягивал. Я не знала, мерзнет ли он. На всякий случай притащила ему пару мужских курток огромного размера и дырявый, как решето, спальник. Самой как-то зябко было смотреть на него, лежащего на влажной от росы траве почти голым, не считая черных “шорт” из необычного эластичного материала. Я назвала их иферийскими трусами. Наверное, у пришельцев такое нижнее мужское белье. Неожиданно задумалась о форме груди у их женщин. Может, потому мы не видели среди обычных захватчиков, не подменышей, ни одной дамочки с пышным бюстом, что молочные железы не нужны тем, кто откладывает яйца и не кормит младенцев молоком.

В наполовину разрушенном отеле я нашла угол, который с очень большой натяжкой могла назвать уютным, и свила на ночь теплое “гнездо” из спальника и дырявого горнолыжного комбинезона.

Мне не хотелось закрывать глаза, поскольку сразу же после этого я видела перед собой Чарли. Настоящего и горячо любимого. Вспоминала наши долгие часы и крошечные минутки, проведенные вместе. Но лежать, пялясь в растущие из пробитого потолка темно-бурые корни – так себе вариант. В свете полной луны и под легким дуновением гуляющего вокруг ветерка переплетающиеся тонкие корни выглядели живыми и подвижными. Когда я на них смотрела, мне начинало казаться, что они продолжают расти, тянутся вниз, чтобы схватить меня и высосать все соки.

А если мне удавалось прогнать корнефобию и мысли о настоящем Чарли Грейсоне, то взамен приходил новый страх. Лежа с закрытыми глазами, я невольно начинала представлять, как меня сморит крепкий сон и ко мне, бесчувственной в полном отрубе, неслышно подкрадется ненастоящий Грейсон, убийца того, первого, любимого и для меня навсегда единственного, и в долю секунды перегрызет мне горло.

От этих ужасающих мыслей я едва не вскакивала и проверяла, лежит ли под рукой кинжал. Пистолет с полностью разряженной обоймой был не очень-то полезен. Разве что я могла заехать монстру им прямо в лоб. Все вокруг перерыла, но патронов не нашла. Никто из постояльцев отеля их для меня не оставил. А жаль…

Хотела я того или нет, но полный отруб подкрался незаметно. Я уснула, и для меня выключились все звуки леса: шелест ветвей, крики совы, топот и попискивание снующих под полом крыс. Не чувствовала, бегали ли по мне грызуны, даже не хотелось о таком думать и рисовать в фантазии. Из-за насекомых, если те не слишком больно кусались, я давно перестала психовать. Жизнь на лоне природы внесла свои коррективы.

Не знаю, проснулась бы я вообще, или рассвет озарил бы мои бездыханные останки, если бы не оглушительный рев, трескучий грохот и посыпавшиеся мне прямо в лицо с уцелевших потолочных балок хлопья мягкого утеплителя, напоминающего по виду и цвету паклю.

Я рывком вскочила, подхватив кинжал. Хорошо, что не совала ноги в спальник, а укрылась им сверху, иначе бы точно запуталась. А бег в мешке – не тот вид спорта, который может быть полезен для борьбы за выживание. Другое дело – приемы единоборств.

В стене из деревянного каркаса и пористых блоков утеплителя, проложенных между листами гипсокартона, образовалась немаленькая дыра. И за этой дырой во мраке ночного леса шевелилось нечто еще темнее, чем заросли папоротника. Я осторожно подошла ближе и не поверила своим глазам. Подумала, что продолжаю спать и видеть очень странный сон.

В мое убежище пытался пробраться иферийский шакал, он полз прямо ко мне, цепляясь за скалу длинными пальцами с острыми когтями. От скрежета заложило уши. Но кто-то для меня невидимый из-за кустов не отпускал его, стаскивая вниз по склону холма. А потом этот кто-то, перехватив шакала выше крупа, резко дернул его на себя и зверь исчез из моего поля зрения. Раздался надрывный рев, и наступила тишина. Всего на миг…

Не успела я собрать в голове все непонятки, не говоря о том, чтобы найти им логическое объяснение, как на холм прыжками взлетели еще два шакала. И снова я пожалела об отсутствии патронов. Да и простейший самострел мне точно не помешал бы.

Еще пара прыжков – и твари меня настигнут. Бежать некуда. Отель построили вплотную к