Славянское язычество. От Перуна и Велеса до культа медведя и куриного бога - Анна Карасева

Баба-яга совсем не та, за кого себя выдает. Мы привыкли к тому, что ее рисуют ветхой бабулечкой, однако, скорее всего, это не так. Баба-яга больше напоминает славянскую вариацию валькирии.

С одной стороны, она — персонаж фольклора, дух или даже божество, которое живет на опушке леса, то есть на стыке мира живых и мира мертвых, и выступает стражем последнего. Ее костяная нога отсылает к образу скандинавской богини подземного мира Хель, которая была наполовину живой, а на другую половину — разлагающимся трупом. Эта особенность образа символизирует принадлежность сразу к двум мирам. При помощи волшебного клубочка (опять же образ нити, пряжи, связь с судьбой) она помогает герою найти дорогу в царстве мертвых и, как валькирия, помогает душе в это царство попасть.

С другой стороны, бабы-яги — реальные женщины-жрицы, проводившие инициацию подростков (как и валькирии). Они описываются как воительницы огромной силы, сражающиеся с пришедшими к ним юношами; вдовы, имеющие детей (чаще — дочерей, чаще — трех), при этом уже не носящие крови (в климаксе).

А еще они повитухи, помогающие не только во время инициации — мистического рождения, — но и при реальных родах. К повитухам предъявлялся особый набор требований: климакс, чистая вдовость — без повторного брака, возможно даже соблюдение целибата, наличие детей, при этом отсутствие собственных мертворожденных или умерших во время родов младенцев и достаточная физическая сила для помощи роженице (А. В. Никитина, М. В. Рейли). Существуют сказки со следующим сюжетом: женщина на сносях, ее муж или свекор бегает, ищет повитуху, встречает Бабу-ягу, и та предлагает свои услуги.

Баба-яга — сексуализированный персонаж. Во многих сказках делается акцент на ее гипертрофированные половые органы.

К юношам она выходит простоволосая, рубаха не подпоясана — явные признаки возбужденности и сексуальности; некоторые фольклористы даже расценивают борьбу с юношей на печке как иносказание полового акта. Сюда же можно отнести символику ступы и метлы для печи (не для пола, какой ее рисуют в советских книжках). Печь, в свою очередь, символ женского лона и чрева, отсюда обряд перепекания хилых и больных детей: считалось, что они не до конца разорвали связь с потусторонним миром, их сажали в теплую печь и как будто рожали заново, уже здоровыми. Из этого обряда рождается мотив попытки поедания героя в сказке.

Дажьбог

Дажьбог и Хорс. Почему мы обсуждаем этих богов вместе? Они оба являются богами солнца и на первый взгляд дублируют друг друга. Давайте разбираться, какие есть варианты объяснения этого удвоения.

• Хорс — бог индоиранских наемников, которых было много в дружине, а Дажьбог — аналогичный бог у славян. В пользу этой теории говорит тот факт, что имя Дажьбога в списке князя Владимира упоминается вместе с именем Хорса и не отделяется от него союзом.

• Дажьбог не бог солнца.

• Они оба боги солнц, но разных. Они солнце и луна (ночное солнце) или солнце живых и солнце мертвых. Ведь солнце, когда опускается за горизонт, всходит в мире мертвых; когда у нас ночь, у них — день.

Отрывок «Хроник»[28] византийского автора Иоанна Малалы, жившего в V–VI вв., говорит следующее: «Того ради прозвали его Сварогом, и чтили его египтяне. И после него царствовал сын его, по имени Солнце, которого называют Дажьбогом, 7470 дней, что составляет двадцать лунных лет с половиной. <…> Солнце царь, сын Сварогов, то есть Дажьбог, был сильным мужем…»

Именно из этого — совершенно непонятного с первого взгляда — отрывка и происходят все альтернативные теории, пытающиеся связать славянскую культуру с египетской, доказать, что славяне построили пирамиды и изобрели иероглифы.

Иоанн Малала задался великой целью, он решил написать всемирную историю, начиная с мифологических времен (мифы Древней Греции и других народов, библейские сказания) и заканчивая реальной историей от Троянской войны до 565 года. Малала в своих текстах использует римский прием Interpretatio Romana, когда варварские боги других народов заменяются на схожих по функциям знакомых богов и объявляются их ипостасью в конкретном регионе (так появляются боги с маркировкой области, например Артемида Эфесская). То есть Малала, как грек, заменяет незнакомых ему египетских богов на греческих, переводчик текста на славянский делает еще одну замену, сопоставляя греческих богов со славянскими. Все для удобства читателей. Таким образом Сварог — это Гефест, Дажьбог — это Гелиос.

Малала имеет в виду «Гелиос, сын Гефеста». Гефест — бог-кузнец, покровитель земного огня, а Гелиос — это сам солнечный диск. Проблема в том, что Гелиос не является сыном Гефеста. Важно понять, по какому принципу автор отождествил Гефеста со Сварогом, а Гелиоса с Дажьбогом.

По функциям: Сварог — земной огонь, Дажьбог — солнце, то есть небесный огонь.

Вулкан (Гефест) с весталками внизу. Офорт Л. П. Боитара, дата создания неизвестна.

Wellcome Collection

По родству: Дажьбог — сын Сварога, но тогда Сварог не может быть огнем земным, поскольку этот класс божеств всегда стоит на самой низшей ступени божественной иерархии. Эта версия хороша тем, что Дажьбога тогда не нужно считать богом солнца, что решает проблему с дублированием Хорса.

Давайте теперь попробуем проанализировать этимологию имени Дажьбога, который к дождю никакого отношения не имеет. Дающий бог: одаривающий земными благами (В. Й. Мансикка). Дающий благосостояние: «дажь» — «дай» и «бог» — «счастье, благосостояние», однокоренное слову «богатый», а не слову «бог» (М. Фасмер). Дажь боже: «дай бог!» — не имя бога, а приветствие, присказка, и такого бога вообще не было (И. В. Ягич, Л. Мошинский). Хороший бог: dago-dēvo, где dēvo заменено на иранское baga (В. П. Калыгин)[29]. Бог дня / света / огня: «дагъ / дажь» — «день», близко к tag/day (Л. С. Клейн).

Гелиос на крышке терракотовой лампы. Неизвестный мастер, ок. 75–125 гг.

The Metropolitan Museum of Art

Что мы еще знаем о Дажьбоге? Люди называются его внуками. Кстати, один из антихристианских лозунгов, звучащий как «мы не рабы, а внуки божьи», появился именно благодаря этому отрывку из «Слова о полку Игореве»: «Тъгда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами, погыбашеть жизнь Дажьбожя внука, въ княжихъ крамолахъ веци человекомъ скратишяся. Въстала Обида въ силахъ Дажьбожя внука, въступила девою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на синемъ море у Дону, плещучи, упуди жирня времена».

Обратите внимание, что в тексте внуком Дажьбога назван только князь, а не все люди. Особая близость вождя к богам, его родство с богами — популярная мировая практика, она существовала в Египте, Китае, Шумере, Греции, Риме и других культурах.

Еще есть любопытная украинская песенка:

Ой,