Луковые кольца в сахарном сиропе - Катя Тева

— Что же делать? — Ирина заплакала.

Костя взял ее за руку и повел к двери.

— Искать, — ответил он.

Они вышли на улицу. Воздух остыл, пахло травой. Розовый рассвет медленно выползал из-за горизонта. Ирина кинулась к калитке, но Костя ее остановил.

— Смотри! — сказал он.

Маша сидела во дворе на пластиковом стуле, положив голову на стол. Она спала.

— Господи, — прошептала Ирина и опустилась на землю.

Ее тело вздрагивало в такт вырывающимся всхлипам. Никогда еще ей не было так страшно, как сейчас.

Костя коснулся Машиного плеча, и она подняла голову.

— Просыпайся, — ласково позвал он. — Мама чуть не умерла со страху, когда не обнаружила тебя в комнате.

— Я вышла подышать воздухом и заснула, — она принялась тереть красные опухшие глаза. — Который час?

— Еще нет и четырех, — Ирина поднялась с земли и подошла к дочери. — Что ты здесь делаешь? Маша, у меня сейчас вся жизнь перед глазами пробежала. Я проснулась, вошла в твою комнату, а тебя нет. Разве так можно?

— Я же сказала…

— Зачем ты вышла из дома ночью? — тревога сменилась гневом.

— Подышать…

— Быстро иди в свою комнату. Возвращайся в кровать, утром обсудим эту ситуацию.

Маша медленно поднялась, растирая на ходу затекшую шею и подчинилась матери.

— Что ты там говорил? Девочка выросла? — Ирина села на стул и положила обмякшие руки на колени. — Не стоит переживать, да?

— Если ты решила сорвать свою злость на мне, то я против, — ответил Костя, садясь на второй стул.

На улицу выскочил Рик, видимо успев прошмыгнуть у Маши между ног, и побежал справлять нужду за дом.

— Прости, я не специально. Такой стресс пережила за последние пять минут — словами не передать.

— Я знаю. Пошли досыпать, утром решим вопрос.

— Иди, я хочу подышать свежим воздухом! — Ирина состроила гримасу, передразнивая дочь.

— Только не усни, у вас это, похоже, семейное, — Костя поцеловал ее в щеку и пошел в дом.

Эмоциональный всплеск высосал из нее все силы. Ей не хотел двигаться с места. Рик, закончив свои дела, начал подпрыгивать и проситься на руки. Внеплановые прогулки для него всегда большая радость.

— Ну что тебе? — спросила она, поднимая щенка с земли. — Твоя хозяйка решила довести меня до инфаркта. А ты даже не проснулся, когда она возвращалась домой, бесполезный пес.

Когда руки покрылись мурашками, Ирина с Риком вернулись в дом. Дверь в Машину комнату была закрыта, а Костя успел уснуть.

Ирина взяла с полки первую попавшуюся книгу и устроилась в кресле в зале. Включив старый торшер, она решила отвлечься от своего мира, погрузившись в придуманный чужой.

Рик пристроился на полу и принялся громко вылизываться. Ему хорошо, он весь день будет отсыпаться на коврике, а вот она не переживет его без таблетки от головной боли.

Прочитав две главы, Ирина положила книгу на грудь и заснула.

Разбудил ее Костя, поцеловав в нос.

Яркое солнце светило в окно, тусклый свет от торшера совсем растворился, а книга валялась на полу с погрызенной обложкой.

— Пора завтракать, — прошептал он.

— Ой, я и не собиралась… — она открыла глаза и сощурилась. Спина и ноги онемели от долгого пребывания в одной и той же позе.

— Хорошо, что удалось поспать. Маша в ванной, умывается.

Ирина вспомнила ночные приключения и тут же пробудилась окончательно. Злость прошла, но беседу провести всё равно стоит. Не нормально это — блуждать по ночам по улице и спать во дворе. После восемнадцати, пожалуйста, но не в пятнадцать лет.

Она пошла на кухню и обнаружила, что стол накрыт. Густая манная каша горкой лежала на тарелках, видимо Костя пересыпал крупы. Зато бутерброды на тарелки были ровными и аккуратными, словно из ресторана.

— Решил похозяйничать, — пояснил Костя, довольно улыбаясь. — Если не вкусно — я не виноват.

— Уверена, что очень вкусно, — Ирина обняла его за талию и уткнулась носом в грудь. — Спасибо тебе.

— За что?

— За всё. Просто за то, что ты есть.

— Хочу тебя попросить, — Костя отстранился и посмотрел ей в глаза. — Не накидывайся на нее с расспросами сразу. Давайте спокойно поедим, как ни в чем не бывало. Если она поймет, что скандала не будет, может быть сама объяснится.

— Хорошо, я постараюсь.

Когда Маша появилась на кухне и села за стол, Костя завел разговор про свой магазин. Продавец, которого он нанял, оказался толковым парнем и предложил несколько фишек по реорганизации.

— Если сделать ремонт в подсобном помещении, то можно сдать его в аренду грумеру. Дополнительный доход и новые клиенты. Что думаете?

— Идея мне нравится! — поддержала Ирина.

— Его знакомый стрижет собак и кошек на дому. А это не совсем удобно. Ему мы и хотим предложить кабинет. Маша, а ты что скажешь?

— Мне всё равно, это же ваш магазин, а не мой, — она размазала всю кашу по тарелке, так и не отправив ни одной ложки в рот.

Ирина скомкала в руках полотенце и бросила на стол.

— Почему ты так разговариваешь? — спросила она, медленно растягивая каждое слово.

— Как так? Меня спросили — я ответила.

— Ничего, я не обиделся, — Костя посмотрел на Ирину, однако она пропустила его замечание мимо ушей.

— Ты не хочешь мне объяснить, что с тобой происходит? Вчера вечером ты ушла гулять непонятно с кем, потом вернулась и разговаривала с Витей на улице, а ночью мы нашли тебя спящую за столом.

Маша резко подняла голову.

— Ты слышала, о чем мы разговаривали?

— Я не подслушиваю чужие разговоры. Но твое поведение заставляет меня нервничать и переживать, — Ирина хотела вывести дочь на откровенный разговор немедленно и не откладывая, иначе она измотает саму себя, мучаясь догадками.

Обещание, данное Косте несколько минут назад, Ирина так и не смогла сдержать.

— Да что я такого сделала? Почему ты лезешь в мою жизнь? — она вскочила из-за стола, опрокинув ложку на пол.

— Маша! — Костя вздрогнул. — Мама лишь хочет знать, не нужна ли тебе ее помощь? Пойми, что ближе вас друг у друга никого нет…

— Вы что, ее адвокатом заделались? А как же вы? Разве теперь не самый близкий для нее человек? — она заплакала.

— Я люблю твою маму и тебе желаю только добра. Ты же видишь мое к вам обеим отношение? Мы с Ириной поженимся, создадим семью и будем жить все вместе, — Костя нагнулся и поднял ложку с пола, предварительно отобрав ее у Рика, который слизал остатки каши.

— Поженитесь? — она засмеялась сквозь слезы. — И как мне вас потом называть? Папочка?

— Если ты сейчас же не прекратишь, то я накажу