Луковые кольца в сахарном сиропе - Катя Тева

— Он был нормальным с тобой и со мной, потому что ему было выгодно это. Но стоило нам сделать то, что не вязалось с Витиной картиной мира — поведение сразу менялось. Он больной, но далеко не глупый. Даже наоборот. У таких людей мозг работает куда лучше, чем у обычных людей.

— Слава богу, что родных Артема и Светланы Николаевны не пустили на заседание, иначе они бы его разорвали на части, — заметил Костя.

— Они бы требовали, чтобы его отправили в тюрьму, а не в психушку, — Маша положила на тарелку второй кусок торта и поделилась с Риком, который успел когтями изодрать ей все колени.

— Это не лучше, чем тюрьма, — ответил Костя. — Психолого-психиатрическая судебная экспертиза вынесла ему свой приговор. Каждые шесть месяцев процедура будет повторяться. Скорее всего, он проведет в казенном учреждении всю свою жизнь. От этой болезни нельзя излечиться. Человек может выглядеть нормальным, но сорваться в любой момент и натворить новых глупостей.

— Он глаз с тебя не сводил всё заседание, — сказала Ирина Маше. — Вы ведь так и не поговорили.

— Мам, я его знать больше не хочу! Пусть поскорее всё забудется, — Маша вздрогнула.

— И всё же. Перед отъездом мы можем его навестить, — у Ирины на глазах выступили слезы. — Мне очень тяжело это принять, извините. Я действительно очень тепло к нему относилась.

— Ира, — Костя потянулся через стол и смахнул слезу с ее щеки. — Не стоит к нему ходить. И тем более просить об этом Машу. Нам есть, о чем подумать сейчас. Впереди переезд, а вещи не собраны.

Ирина посмотрела в сторону сарая, битком набитого мешками из Костиной квартиры. Сделка по продаже прошла всего пару дней назад. Через неделю и ее дом перейдет в собственность новых владельцев.

— Папа с Тамарой обещали приехать и помочь. Заодно проводят нас в дальнюю дорогу, — Ирина сложила руки на коленях и опустила голову.

— Кстати, мне утром звонил мужчина насчет машины. Готов приехать посмотреть. Цена его устроила. Должно хватить на бюджетный автомобиль и прицеп. Если что, добавлю деньги от продажи магазина.

— Мы же хотели оставить их на новое дело? — Ирина внимательно посмотрела на Костю. — На что открывать новый магазин?

— Ну до Сочи пешком мы вряд ли дойдем. Я-то уж точно, — он поднял палку вверх.

— С этой штукой вы и доехать не сможете, — Маша состроила гримасу.

— До отъезда нога заживет, я очень надеюсь.

— Жалко, что я пропущу первое сентября в новой школе, — Маша зевнула и потянулась. — Мама, а ты снова пойдешь работать учителем? Вот было бы здорово, если бы тебя взяли туда же, куда я пойду учиться.

— Вообще-то я собиралась помогать Косте. Не хочу возвращаться в женский коллектив, хватит с меня.

— Может там будет всё по-другому? — настаивала Маша.

— Не будет, я в этом уверена. Работа в школе имеет свою специфику, не зависимо от города, в котором ты живешь. Тем более нам предстоит наладить быт на новом месте. Этим я первое время и займусь. Костя будет открывать свое дело, ты пойдешь в новую школу, а я начну создавать уют.

— Звучит замечательно! — Костя улыбнулся. — Маша, главное держись от рыжих парней подальше! Хватит с нас одного! — он засмеялся, схватившись рукой за едва зажившие ребра. — Других идей для переезда у нас с твоей мамой нет.

— Ну и чувство юмора у вас! — Маша встала из-за стола и принялась собирать тарелки. — Пойду посуду помою. Торт же больше никто не будет?

— Спасибо, дочка, — Ирина посмотрела на свою взрослеющую дочь и невольно улыбнулась.

За последний год их отношения сильно изменились. Они стали ближе и роднее, какими и должны быть мать и дочь.

Ирина верила, что ситуация с Витей научит Машу быть осторожнее в выборе своего окружения. Но не меньше она боялась и другого — сможет ли ее девочка доверять людям?

Михаил, помощник следователя, предложил Маше посещать занятия с психологом. Точнее не предложил, а настоятельно рекомендовал. Молоденькая миниатюрная Таня сразу понравилась Ирине, но главное — смогла расположить к себе Машу.

Ирининым же психологом был Костя. Каждый вечер он крепко обнимал ее и просто слушал. Старые тревоги сменились новыми страхами — снова оказаться в водовороте ужасных событий, потерять близких людей, остаться совсем одной. Но Ирина училась жить с этим — старалась не думать о прошлом и не накручивать себя тем, чего нет.

Жить в моменте — вот о чем она мечтала каждый день. Тем более приятных поводов становилось все больше.

— Помнишь, как я ухаживала за тобой, пока ты лежал в больнице? — Ирина положила голову Косте на плечо.

— Спрашиваешь! Для меня твоя забота — настоящий подвиг, — Костя погладил Ирину по волосам. — Уверен, если бы не ты — до сих пор бы валялся на больничной койке.

— А как мы занимались любовью на одноместной кровати, и я до жути боялась повредить тебе что-нибудь? — она подняла на него счастливые глаза.

— О, это было незабываемо! — Костя засмеялся. — Я почувствовал себя подростком, ей богу! До сих пор удивляюсь, как вы, Ирина Николаевна, на подобное согласились?

— Сама в шоке!

— Сжалилась над изголодавшимся по любви калекой! — Костя ущипнул ее за нос, как маленькую девочку.

— Знаешь, в ту ночь мы кое-что сделали, отчего у меня приличная задержка, — Ирина прикусила губу и затаила дыхание, ожидая реакции от любимого.

Он медленно отстранился и посмотрел ей глаза.

— Ты серьезно? — голос его задрожал от волнения. — Правда? У нас будет ребенок? Ира, Ирочка, родная моя!

— Тише, не кричи, Маша еще не знает.

Костя схватил Ирину и прижал к себе. Сердце его колотилось так сильно — того и гляди выскочит наружу. Ирина слушала этот стук и наслаждалась.

Капля упала ей на лоб, и она подняла голову к небу. Неужели собирается дождь? Но небо оказалось чистым и светлым. Тогда она посмотрела на Костю — его глаза раскраснелись, а морщинки заполнились солеными слезами. Он плакал и улыбался, прижимая еще крепче к груди любимую женщину.