Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2 - Арина Цимеринг

Норман прохрипел:

– Прекрати.

– Прекратить что? Объяснять тебе правила безопасности, потому что ты пропустил инструктаж в Управлении?

– Я сказал, прекрати!

Злость взорвалась в Нормане неожиданно. Только что на ее месте было что-то другое, испуганное и жалобное, а потом она распространилась за долю секунды, как космическая инфляция, которую породил Большой взрыв, как ядерная волна. За мгновение в Нормане не осталось ничего, кроме ярости:

– Как же меня достало твое нытье!

– Ныт…

– Заткнись! – Норман вскочил на ноги, не в силах больше сидеть рядом с этим придурком. – Я больше не могу это слушать! Управление держит тебя живым только на условиях того, что ты никогда никого не тронешь, а ты нарушил правила? Ну и сиди, страдай дальше! – Лицо Доу вытянулось. Норман яростно развел руками. – Что? Ты думал, до этого так трудно додуматься?!

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!

– Ну конечно, я не понимаю! Куда мне! – Он отшвырнул упаковку, и та чуть не угодила в Доу, но знаете что? Норману не было за это стыдно. – Это ведь только ты у нас такой особенный, такой страдалец!

– Я сказал, – Доу поднялся, усаживаясь на колени, – ты понятия не имеешь, так что закрой свой…

– А то что? Нападешь на меня и разорвешь мне горло?!

– Ты, чертов…

– Это твои слова! – заорал Норман. – Это ты начал об этом говорить! Так я с тобой соглашаюсь! Только вот не надо мне рассказывать, как я должен себя вести, когда мой гребаный коллега впал в гребаный транс! Я с этим сам разберусь!

– Вижу я, как ты разбираешься!

– Ты ни хрена не видишь! Ты думаешь только о том, какой ты, черт возьми, опасный и как ты себя будешь наказывать и кем себя считать! Если ты себя злобной опасной тварью видишь, осел, это только твои проблемы!

Доу нехорошо сверкнул глазами:

– Я и есть…

– Злобная тварь? Хочешь ей быть, так пожалуйста, наслаждайся, я тебя переубеждать не стану. Но если ты продолжишь переубеждать меня – тогда имей, твою мать, смелость слушать!

Что-то из этого возымело эффект. Вряд ли призыв к справедливости – с Доу он бы не сработал, – так что, возможно, он просто слишком устал, чтобы продолжать орать. Что бы это ни было, Доу выдохнул и медленно, будто сдавшись, опустился обратно на рюкзак, упершись в него локтем. Норман бы обязательно почувствовал себя виноватым – орать на человека, который умирал на его руках еще пару часов назад, не в его стиле, – но сейчас он был для этого слишком взбешен.

После недолгого молчания Доу пробормотал:

– Ты не видел того, что происходило. Ты не знаешь.

– Мне не нужно было там быть, чтобы знать, – отрезал Норман. – Она на тебя напала?

Доу скривился, прикрыв лицо ладонью, будто защищаясь от вопроса:

– Это не…

– Она напала на тебя? Да или нет, черт возьми! – потребовал Норман. – Простой вопрос, Доу, простой ответ!

Ему потребовалось время – которого не хватило Норману, чтобы остыть, – а затем он выдавил из себя:

– Да, но это не имеет значе…

– Да мне плевать, что у тебя там не имеет значения! На тебя напали, ты защищался и выжил – вот что сейчас имеет значение, понимаешь ты или нет?!

– Хватит, – Доу прикрыл глаза, – хватит, твою мать, меня лечи…

– Он затащил тебя туда специально и заставил это существо на тебя напасть, – звенящим голосом отчеканил Норман. – Чтобы у тебя не осталось выбора. Он пробрался тебе в голову и воспользовался твоей слабостью. И ты чуть ему не поддался, недоумок.

– Я не…

– Это твои слова. «Он здесь», – ты сказал. И был прав. Ты бы никогда не убил ее так, будь ты в своем уме. Ты бы прикончил ее пулей, а не… Что у тебя там, зубы, хвост, щупальца, я без понятия! – Норман взмахнул рукой. – Но ты бы все равно ее убил. Потому что она нечисть, которая на тебя напала. А ты отбился и выжил. Слава, твою мать, богу!

Доу открыл глаза и посмотрел на него. Он не выглядел переубежденным, но что-то в его лице… что-то в нем изменилось. Во всяком случае, теперь оно не полнилось ядом и отвращением. Теперь оно казалось просто уставшим.

– Это так не работает, библиотекарь. – Он покачал головой. – И прекрати этот чертов сеанс психотерапии.

– Я прекращу этот чертов сеанс психотерапии, когда ты вспомнишь, зачем мы здесь. – Норман уставился на него сверху вниз, пытаясь втолковать этому барану то, до чего он явно своим умом никак не мог допереть. – Мы здесь, чтобы найти Суини и Купера, чтобы помочь остальным, потому что я понятия не имею, что с ними; чтобы выбраться отсюда и рассказать о том, что здесь произошло. Чтобы! Запечатать! Чертового! Демона! Вот о чем ты должен думать! – Он ткнул в него пальцем. – Это твоя работа! Не моя!

Костер за его спиной вспыхнул и закрошился искрами, высвечивая на лице Доу что-то похожее на замешательство.

– А вместо этого ты сейчас решил заняться самобичеванием! Очень, блин, не вовремя!

С этими словами наружу вырвалась и последняя энергия, на которой Норман держался. Он почувствовал, как вместе с воздухом из него выходят остатки злости, оставляя после себя усталость и пульсирующую в голове боль. Затем закрыл глаза, приложив к ним ладонь, и глубоко вздохнул.

Доу молчал. И правильно. Норман сейчас не вынес бы продолжения этого разговора, хоть в глубине души и чувствовал удовлетворение оттого, что высказался.

Он отвернулся к костру, вынимая из земли нагревшуюся флягу.

Пока они ругались, вокруг начало медленно сереть, и теперь лес застыл в затемках, сумрачных и недружелюбных. Возможно, в ближайшее время рассветет, но Норман бы не стал на это рассчитывать. Черт знает это место. Оно явно предпочитало темноту.

– Я не знаю, что ты о себе думаешь, но лично мне… лично мне плевать, монстр ты, человек или ануннак с планеты Нибиру, Доу. – Он повернулся к нему, обессиленно пожав плечами. – Приди уже в себя. На. – Он сунул Доу термос. – Отогревайся.

Они столкнулись взглядами, и, прежде чем отвернуться, Норман сказал:

– И даже не думай о том, чтобы пустить себе пулю в лоб. У нас еще куча работы.

* * *

Разветвление тоннелей давно перестало сливаться в одну бесконечную кривую – теперь Джемма просто не обращала внимания, куда идет, пока было куда идти.

Взгляд больше не фокусировался на однообразной поверхности – камни, камни, камни, – и большую часть времени Джемма даже не могла определить, на что смотрит. Иногда зрение играло с ней: стоило