Охота за 'Красным Февралем' - Владлен Борисович Багрянцев

— Коммунисты всегда врут, — пискнула Кассандра.

— Да как вы смеете! — подал возмущенный голос Валерио Катано. — Вы поддались на ложь буржуазной пропаганды! Освободите меня и помогите вернуться на корабль, мои командиры наградят вас…

— Замолчи, человек, — перебил его старший из великанов. — Вы держите нас за дикарей и животных, но мы не слепые и не глупцы. Мы знаем, чем одно человеческое племя отличается от другого. До сегодняшнего дня наш народ воевал только против сундийцев. Нам не нужны новые враги. Не знаю, согласятся ли твои полководцы простить нашу ошибку, — абориген повернулся к Кассандре, — и не прошу об этом. Понимаю, что ты всего лишь простой солдат и не можешь говорить за своих генералов. Так или иначе, пока туман не прояснится, мы не будем становиться у вас на пути и вмешиваться в вашу войну.

Кассандра и Матильда глазом не успели моргнуть, как два великана снова растворились в джунглях. Просто поразительно — они проделали этот фокус абсолютно бесшумно, несмотря на свою массу и размеры.

«Интересно, на что еще они способны?» — задумалась Кассандра.

* * * * *

— Все в сборе? — на этот раз в каюте командира «Красного Февраля» было очень просторно. Сам капитан Мохаммед Османи, комиссар Франциско Адачи, контрразведчик Кимура Такао и начальник военной полиции Танака Гешин.

— Офицер Катано до сих пор не вернулся, — сообщил Адачи. — Что-то он задерживается.

— Начнем без него, — развел руками капитан и развернул очередную карту, на этот раз — южной части Тихого Океана. — Мы уведем лодку сюда, товарищи. Вот на этот остров. 153 градуса восточной долготы, 37 градусов 11 минут южной широты.

— Табор, — удовлетворенно кивнул комиссар.

— Он же риф Мария-Терезия, — подхватил Османи. — Здесь мы и поднимем знамя восстания против токийской предательской хунты. Отсюда начнется возрождение Сферы!..

Капитан «Красного Февраля» приготовился произнести очередную зажигательную речь — без всякого на то желания, но ничего не поделаешь — noblesse oblige, положение обязывало. Однако, благодаря случаю (счастливому или несчастному? в этом еще предстояло разобраться) ему не пришлось этого делать. С верхней палубы снова донеслись выстрелы, крики и даже взрывы, а в капитанской каюте замигала красная лампочка, поэтому товарищи заговорщики разбежались по боевым постам.

Лейтенант ВВС Милдред Эмертон все-таки обнаружила «Красный Февраль». Пулеметчик, дежурившей на верхней палубе, попытался ее сбить, но промахнулся, несколько раз подряд. Кровь вскипела в жилах мисс Эмертон, и она нанесла ответный удар — спикировала, выпустила еще одну очередь из «парабеллума» и даже сбросила две гранаты — больше у нее не было. И только потом удалилась с высоко поднятой головой, одновременно передавая на «Королеву Джейн» координаты ассирийской подводной лодки.

— Аварийное всплытие! — тут же скомандовал Гриффин. — Артиллеристам — приготовиться к открытию огня!

Согласно нормативам Альбионского Флота, после всплытия подводной лодки на поверхность, расчет главного калибра должен открыть огонь через две с половиной минуты максимум.

Коммандер Мохаммед Османи был знаком с этими нормативами — когда пришло время их добывать, японская разведка сработала безупречно — словно пытаясь искупить вину за фиаско при Гибсоне.

Тревога уже была объявлена. За две с половиной минуты оставалось сделать невозможное — остаться наедине с Джеральдиной Вонг и обменяться парой-другой фраз, не предназначенных для чужих ушей. Но капитану удалось это сделать.

— Через две минуты с небольшим пингвины начнут поливать нас из главного калибра, — сказал Османи. — Ничего не поделаешь, придется ответить.

— Но зачем?! — то ли удивилась, то ли возмутилась Джерри. — Самое время сдаваться!

— И как ты себе это представляешь?! — криво усмехнулся капитан. — Прямо сейчас альбионцы вряд ли нас услышат. Сперва утопят, и только потом согласятся поговорить. Ничего не поделаешь, Джерри. Топи их всех. Это самооборона. Ничего личного. Помнишь, что я тебе говорил? По ту сторону границы тоже люди, а вовсе не ангелы.

— А когда мы все-таки доберемся до Нового Альбиона, что мы им скажем? — с тоской в голосе спросила коммандер Вонг. — «Извините, утопили ваш корабль, но у нас не было выхода»? Одно дело — сундийцы, а вот альбионских моряков нам могут не простить…

— Там будет видно. Придумаем что-нибудь, — пожал плечами Османи. — Например, скажем, что их лодку уничтожили комиссар Адачи и его фанатики. Точно, так и скажем.

На том и порешили. И как раз вовремя.

Потому что спаренное 10-дюймовое орудие «Королевы Джейн Грей» открыло огонь.

Эффективная дальность — двадцать два километра. Должно было хватить с лихвой.

Приложение. Некоторые страны и народы в мире МАККАРТИ

Некоторые страны и народы в мире МАККАРТИ —

(Мир Американских Конфедератов, Коммунистических Азиатских Республик и Темных Империй).

* * * * *

Стигия, или Шемитское Царство Тьмы

Османская Империя, будучи младшим партнером Второго Германского Рейха и Австро-Венгрии, вошла в число держав-победительниц Первой Мировой Войны. Всякое открытое сопротивление власти султана, возникшее в ходе войны, будь то арабское, армянское или еврейское было жестоко подавлено; целые династии, племена и кланы мятежников были беспощадно истреблены до последнего человека. Легендарные английские шпионы и подстрекатели вроде полковника Лоуренса или Гертруды Белл сгинули без следа в сердце пустыни; и таким образом Турецкая Империя сумела оттянуть свой конец на четверть века с небольшим.

Тем не менее, тайное сопротивление турецкой тирании продолжалось. Время от времени в той или иной османской провинции, или же за границей, в среде беженцев и эмигрантов, возникало очередное секретное общество, которое ставило своей целью свергнуть власть истанбульского султана. Эти организации выступали под самыми разными лозунгами и знаменами — националистическими, религиозными, коммунистическими и другими; однако, накануне Второй Мировой Войны, по итогам долгих лет борьбы, успехов и ошибок самой влиятельной анти-османской партией стал так называемый Блок Освобождения Семитских Народов Азии (БОСНА) и его боевое крыло, известное как «Молодая Босна». БОСНА представляла из себя альянс умеренных арабских и еврейских националистов, заключивших братский союз против общего оттоманского врага — так называемый Пакт Наследников Авраама.

В самый разгар Второй Мировой, когда поражение германского альянса стало неизбежным, анти-османское восстание вспыхнуло с новой силой — и на сей раз увенчалось полным успехом. Турецкие гарнизоны на всем пространстве Империи вырезались целиком и полностью; турки были изгнаны из всех арабских и еврейских областей; и впервые за много сотен лет семитские народы Ближнего Востока сумели снова завоевать свободу.

Пусть она — свобода — и оказалась призрачным видением, подобным миражам Аравийской пустыни…

По итогам послевоенных мирных конференций и малых гражданских конфликтов, окончательно сформировались границы Стигии — Семитского Теократического Имперского Государства Израиля и Аравии, новой великой