Охота за 'Красным Февралем' - Владлен Борисович Багрянцев

Ее дедушка был авиатором в годы Первой Мировой Войны, и когда узнал, что его внучка собирается пилотировать примерно такой же самолет, на котором летал он сам примерно полвека назад, подарил ей перед выходом в море трофейный «парабеллум» с барабаном на 32 патрона и автоматическим режимом стрельбы. Пришло время пустить его в ход. Милдред Эмертон была прагматиком и не могла не понимать, что шансы на успех ничтожны, но на кону была честь Имперской-и-Федеральной Авиации. Держась за штурвал левой рукой, Милдред уперла приклад «парабеллума» в плечо, выбрала разумное упреждение, сделала поправку на ветер, сдвинула предохранитель и выпустила длинную очередь.

Три пули из тридцати двух угодили в мотор МИГ-14 (Мицубиси-Идзумо-Гурун) и нанесли ему повреждения, несовместимые с дальнейшим продолжением полета. Японский гидроплан задымился, принялся чихать, кашлять, вилять из стороны в сторону, а потом и вовсе клюнул носом и направился к земле. Милдред глазам своим поверить не могла. Она сбила его! Сбила!!! Первая самостоятельная миссия, первый боевой вылет — и первая победа! Да она круче самой Кассандры Бариентос и Хенни ван дер Бумен вместе взятых! Когда и где в последний раз кто-то сбивал вражеский самолет из пистолета? В Первую Мировую на западном фронте без перемен?! Вот будет обидно, если ей никто не поверит!..

Убедившись, что враг добрался до твердой поверхности и превратился в кучу обломков, Милдред изменила курс. Она хорошенько запомнила, в какую сторону летел японский самолет, прежде чем обратил на нее внимание. Высоки шансы, что он возвращался домой, и если Эмертон ляжет на тот же курс, то очень даже может быть рано или поздно обнаружит японскую подлодку.

Валерио Катано выбрался из-под обломков своего гидроплана и с тоской и обидой посмотрел ей вслед. Он отделался легким испугом и несколькими царапинами, но лучше бы он умер. Потому что подвел своего комиссара и своего вождя!!! Что же теперь делать?! Возвращаться на лодку пешком? Сколько времени на это уйдет?! С другой стороны, выбора у него не было. Да, надо как можно быстрее обыскать остатки самолета, забрать все, что может пригодиться в походе — и вперед, вперед! Он еще может успеть!

Но ему не позволили этого сделать.

— Руки вверх! — произнес кто-то у него за спиной страшным голосом.

Даже не подумав выполнить подобный приказ, Катано резко обернулся — и замер как вкопанный. Будь перед ним только одна Кассандра, он бы рискнул и попытался бы с ней справиться. И с Матильдой заодно.

Но за их спинами маячила карликовая великанша Меган.

* * * * *

— А разве ты не должна быть на нашей стороне?! — возмущенно спросил связанный по рукам и ногам Валерио Катано, обращаясь к Мэгги. — Мы пришли на этот остров, чтобы принести вам свободу от угнетателей…

— Как скажешь, человек, — равнодушно отозвалась великанша. — Я гораздо старше тебя, и наслушалась этих сказок еще во время Войны.

— А вы?! — пленник повернулся к Матильде и Кассандре, которые копались в обломках его самолета. — Вы же представительницы самых угнетенных народов Юго-Восточной Азии! Как вы можете служить альбионскому империалистическому режиму, который погряз во лжи, коррупции и расизме?!

— Есть немного, — неохотно согласилась Кассандра. — Но сегодня этот режим относится к нам лучше, чем вчера, а вчера относился лучше, чем позавчера. Мы надеемся, что завтра все будет еще лучше. Мир постоянно меняется, и все время к лучшему, — уверенно заявила капитан Барриентос. — Так мне кажется. А на ваших освободителей я еще в Маниле насмотрелась. Так что лучше заткнись, для твоей же пользы.

— Рация вдребезги, — констатировала Матильда, встала и отряхнулась. — Рация всегда разбивается при посадке. Ультимативный закон Вселенной. Как скорость света или число Пи. Кстати, насчет скорости света я не уверена…

— Атом неисчерпаем, — снова заговорил Катано. — Нет таких крепостей, которые бы не могли взять коммунисты. Придет время — и перед нами падет даже световой барьер!!!

— У меня складывается впечатление, что он безнадежен, — вздохнула Тильда-Смерть. — Давай его убьем.

— Это не наш метод, — возразила Кассандра.

— Это почему же?! — вскинулся Валерио. — Именно так и выглядят ваши обычные методы! Вы только и делаете, что совершаете военные преступления! Казните военнопленных без суда и следствия, бомбите мирные города и села, убиваете невинных стариков, женщин и детей! В то время как мы, братский интернациональный союз равноправных народов…

— Это мы — братский союз народов, — отрезала Кассандра. — Гунны, готы, вандалы, исаврийские горцы. Среди нас даже японцы есть, — добавила она и как бы между прочим вспомнила про Тоширо-младшего.

(«А есть и Тоширо-старший?» — как-то раз просила она его.

«Во всяком случае, был», — поведал тогда еще капрал Смит. — «Мой дядя, старший брат матери. Пропал без вести после Войны…»)

— Мы — настоящие римляне, — заключила капитан Барриентос. — А вы — черт знает что.

— Какие еще гунны и вандалы?! — опешил офицер Катано. — Какие римляне?! Что ты такое несешь, альбионская марионетка?.. Ваши мозги промыты буржуазной пропагандой!!!

— Как скажешь, красавчик, — буркнула капитан Матильда Чан и еще раз окинула пристальным взглядом остатки японского гидроплана. — Здесь нам больше делать нечего. Пора убираться отсюда.

— …вы можете бежать, но вы не сможете спрятаться! — продолжал вещать пленник.

— Заткнись, — внезапно перебила его обычно терпеливая и вежливая Мэгги, поэтому Катано, удивленный таким поворотом, послушно замолчал. А еще через несколько мгновений джунгли раздвинулись, и на прогалину, где толпилась веселая компания, вышли сразу два гигантопитека, один другого больше. На этот раз не карликовые, отнюдь. Меган встала у них на пути, выпрямившись во весь свой невеликий (как внезапно оказалось) рост, а Матильда и Кассандра на всякие случай превратились в соляные столбы.

— Я буду говорить на человеческом языке, чтобы твои новые друзья все поняли, — сказал один из великанов, но почему-то заговорил по-немецки. Наверное, тоже выучил его в школе отца Гюнтера. Впрочем, Кассандра, уроженка бывшей германской колонии, его прекрасно понимала. — Мы разрешили тебе покинуть деревню, но не думали, что ты станешь принимать участие в войнах людей.

— Вы помогаете своим человеческим друзьям, — проворчала Мэгги. — Вот и я нашла себе людей, которым могу и хочу помогать. Они напоминают мне альбионцев, с которыми я встречалась во время Войны.

— Альбионцы? — переспросил второй гигантопитек, тот что пониже ростом и перешел на английский. — Вы альбионцы? — Кассандра едва нашла в себе силы молча кивнуть, но великан ее понял и многозначительно переглянулся со своим товарищем.

— Японцы обманули нас, — медленно сказал первый гигантопитек. — Они сказали нам, что тот самолет принадлежит сунданезийцам. Они обманули нас.

— А я всегда говорила, что японцам нельзя доверять! — ощерилась