Нити Дочерей Ночи - Евгения Санакоева

на предыдущий. Некоторые проходили легко и спокойно, иногда у Теоны даже появлялась старшая подружка из числа выпускниц. Но чаще среди новеньких обязательно находился кто-то злой и заносчивый. Ученица, которой было интересно, что это за девчонка живет в Замке так долго. А так как историю Теоны никто особо не скрывал, совсем скоро ее начинали дразнить сироткой или брошенкой или шутили, что безумие могло передаться ей от ее похитительницы. Иногда обидчиц ставила на место Вероника, но наставница так редко бывала рядом, что чаще Теоне приходилось отбиваться от нападок самой. И получалось у нее так себе.

В этом году роль главной насмешницы взяла на себя та, на чьей ноге сейчас бесцеремонно топталась Теона, – Эмма. Дочь вельможи, живущего при дворе матери короля в Озерном дворце, хрупкая, розовощекая, с идеальными белыми локонами, которые не смел тревожить даже ветер, надменная, жестокая, избалованная и истеричная – вот какой была эта будущая Ткачиха. Ее красота и манеры завораживали Теону и восхищали остальных, но чернота ее души заставляла обходить Эмму стороной.

Теона поспешно убрала свою ногу с обуви будущей выпускницы и увидела маленький розовый бантик, лежащий на полу рядом с одной из бархатных туфелек девушки.

– Ах ты-ы-ы! – закричала Эмма после паузы, набрав в легкие побольше воздуха. Ее писклявый голос тут же заполнил пространство небольшого коридора и перепугал всех, кто шел мимо. – Ты это специально! Маленькая дрянь!

Девушка замахнулась на Теону, которая замерла от неожиданности. Она едва успела выставить вперед руку, чтобы отразить удар, и зажмуриться, дабы не видеть поднятую ладонь. Но удара не последовало.

Теона с опаской открыла глаза и увидела, что кто-то перехватил руку Эммы. Вероника. Вид у Хрустальной Леди был злющий. Она почти шипела на ухо выпускнице:

– Если ты хоть пальцем ее тронешь, я устрою так, что тебя распределят в самую глухую деревню на окраине страны, где ты будешь ткать пледы баранам и овцам, а нитки будут ехать так долго, что придется распускать свои платья, чтобы уложиться в срок. Ты поняла меня, Эмма?

Когда она разжала хватку, на оголенной коже девушки остался яркий красный след. Пристыженная, Эмма кивнула и побежала прочь, не сдерживая слезы. На прощание она оглянулась на Теону – в ее взгляде читалось обещание жестокой мести.

Вероника приобняла Теону и зашагала по темному коридору, увлекая за собой будущую Ткачиху.

– Не обращай внимания, девочка. Ее злоба еще аукнется ей, и не раз.

Теону обнадеживало только то, что после посвящения Эмма уедет и у нее не будет времени, чтобы строить козни. Осталось пережить один вечер. Вечер, точно! Вероника вовремя попалась ей на пути, а значит, пришел тот самый момент, когда нужно было рискнуть всем.

– Верони-и-ика, – растягивая имя Видящей, начала Теона, мысленно скрестив пальцы на обеих руках, – сегодня же особенный день…

– Какой – особенный? – Вероника сделала вид, что не понимает, о чем речь.

– Ну, тот самый, – юлила Теона.

Она всегда считала свой день рождения незначительным поводом для праздника и сейчас стеснялась назвать его важным событием, ради которого стоило бы просить об особой услуге.

– Ах, ты про день посвящения! – догадалась Вероника. – Да уж, я с самого утра на ногах, столько дел!

Теона грустно вздохнула, смирившись с мыслью, что у нее не хватит решимости попросить о желаемом.

– Да, верно, посвящение, здорово! – изобразила она поддельную радость.

– А у тебя на вечер какие планы, девочка? – Вероника, казалось, едва сдерживала смех, изо всех сил пытаясь сохранить серьезное выражение лица.

– Как обычно: дочитаю книгу, которую вчера взяла в библиотеке…

– Ну-ууу, раз у тебя уже есть дела, тогда я не буду предлагать тебе утомительное прислуживание на вечерней церемонии.

Теона, еще не до конца осознавая, что наставница предлагает ей ровно то, о чем она готова была молить на коленях, машинально кивнула: ну да, ну да… Но когда поняла, о чем идет речь, то от удивления так широко разинула рот, что, пожалуй, смогла бы проглотить Замок Теней вместе с горой из черного сланца, на которой он стоял.

– Ты! Разрешишь! Мне! Прислуживать на церемонии?!

Девочка запрыгала вокруг наставницы, сияя от счастья. Вероника откинула свои густые белые волосы с лица и совершенно невозмутимым тоном продолжила:

– Хотела… Но раз у тебя чтение… Не могу же я мешать образовательному процессу…

– Ну что ты, Вероника! Пожалуйста-пожалуйста! Я на все готова, лишь бы хоть одним глазом посмотреть на церемонию.

В глубине души Теона уже понимала, что ее шансы наконец побывать на посвящении, как никогда, высоки и что наставница просто глумится над ней, но определенный риск остаться ни с чем все же был. Девушка сложила ладони перед грудью, а потом приложила ко лбу в молитвенном жесте.

– О, великая и несравненная Хрустальная Леди, клянусь поклоняться только вам и исполнять только ваши распоряжения отныне и вовеки, только пустите меня на посвящение, пожалуйста!

Вероника рассмеялась так звонко, что девушки, которые в этот момент случайно проходили мимо, начали удивленно оглядываться, не веря своим глазам: самая строгая из Видящих умеет смеяться?!

– Хорошо, девочка, но только за поклонение и распоряжения! И не забудь свое обещание, – успокоившись, сказала наставница.

Вероника с материнской нежностью прижала Теону к себе. Девочка растаяла в нежных объятиях, так редко выпадавших на ее долю. Она должна запечатлеть это мгновение. Плечо Вероники, затянутое в идеально сидящее бордовое платье. Любимый аромат наставницы – вытяжка из удового дерева – стойкий и насыщенный запах, на удивление идеально подходящий Хрустальной Леди. Оставался последний этап: Теона прислушалась – в груди обнимающей ее женщины громко билось сердце, в коридоре слышалось цоканье каблуков о каменный пол, и можно было различить собственное дыхание. Все. Теперь новая карточка идеального момента сохранена в ее шкатулке для важных воспоминаний.

Вероника выпустила Теону из объятий и сказала:

– Но это еще не все, девочка, ты же не думала, что я забыла про твой день рождения?

Нечто лучше того, что случилось всего пару мгновений назад, представить было решительно невозможно. Но Вероника достала из висящего на боку кисета красную коробочку и протянула ее Теоне. Она была настолько изящной, что будущая Ткачиха даже не сразу решилась до нее дотронуться.

– Бери, девочка, я хотела приберечь до твоего выпускного, но тринадцать лет – достойная дата, чтобы получить такой подарок.

Теона аккуратно взяла коробочку и принялась ее рассматривать. На торце нашлась маленькая золотая кнопочка. Девочка нажала на нее, и крышка с тихим щелчком открылась. Внутри на бархатной подложке лежал изящный кулон на тонкой цепочке – небольшой камень