Хумай - Алсу Флюровна Исмагилова

нас показывали гостям, сыном Азраки. Он отвел меня в сторону и пригрозил, что, если я не соглашусь стать женой этому батыру, он оторвет мне голову и сожжет меня в пламени. Я была очень напугана и согласилась на свадьбу. Нам выделили отдельные покои, где мы и стали жить с ним вдвоем, при этом меня все так же охранял один див.

– Как же звали этого батыра? – спросила Хумай.

– Шункар, – ответила Айхылу.

– Он обижал тебя? – спросил с тревогой Самрау.

– О, нет, нет… – покачала головой Айхылу. – Он оказался добрым и милым человеком, оберегал меня от дивов, окружил заботой. Обещал, что когда-нибудь мы выберемся из царства Азраки. Я была ему даже благодарна, потому что с его появлением мне стало не так страшно.

– И что же было потом? – нахмурилась Хумай.

– А потом он исчез. – Айхылу вновь заплакала. – Просто в один день сын Азраки пришел за ним, и они уши. Больше я его не видела. Тогда я решилась бежать. Выбрав момент ночью, когда див заснул, смогла я тихо мимо него проскользнуть. В виде птицы я плавала на озере, которое находится на границе миров, где меня и нашел Урал. Я не хотела возвращаться домой, потому что боялась, что Азрака нападет на нашу страну войной, а Урал пообещал, что отведет меня в то место, где мне точно дадут приют. Он искал разноцветную птицу, а увидев меня в облике птицы, подумал, что нашел, но очень удивился, когда я перевоплотилась в девушку. Тогда он подумал, что ошибся, но пожалел меня, услышав мой рассказ, и решил помочь. Видимо, он не знал, в чей дворец хотел меня привести.

– Да, – кивнула Хумай. – Он пришел в наш дворец, когда отец ушел на твои поиски, но он даже не понял, что попал к падишаху Самрау. Помнишь несколько лет назад меня поймали на Затерянной земле дикие люди? Урал – это тот самый мальчик, что хотел меня спасти от своего злого брата Шульгена.

Айхылу удивленно взглянула на Хумай, широко распахнув глаза.

– Это правда?! Это в самом деле он?

– Да, – ответила Хумай. – Он пришел сюда в поисках Родника Жизни. Хочет найти его, чтобы окропить живой водой выжженную нечистью землю. Урал обладает невиданной силой, Айхылу. Он смог побороть Кахкаху и отобрать у него его посох.

– Так это был у него посох самого Кахкахи…– протянула Айхылу. – Я видела, что он его постоянно держит в руках, с его помощью мы и добрались до вас так быстро.

– Я заключила с ним сделку, что он найдет тебя, а взамен я дам ему Акбузата и свой меч.

– Дашь Акбузата? – ахнула Айхылу. – Будет майдан?

– Не будет майдана, сестра. – бесстрастно ответила Хумай. – Отдаю его по доброй воле.

– Но как? – удивилась Айхылу. – Что, если Акбузат не примет его?

– Он примет его. Я знаю силу Урала.

Айхылу, немного подумав, сказала:

– Да, этот егет очень силён… Пожалуй, он легко одолеет Акбузата. И ты не против, отец? – повернулась она к Самрау.

– Сначала мне надо с ним многое обсудить. – уклончиво ответил падишах. – Если Урала примет Акбузат, то мы сможем противостоять дивам и змеям. Я был бы этому рад.

Айхылу помолчала.

– Что же будет с моим Сарысаем, отец? – спросила она наконец, и плечи ее совсем поникли. – У меня был муж, но он не оседлал моего тулпара…

Самрау, не зная, что ответить дочери, посмотрел на Хумай.

– Сарысай без батыра не может сражаться, – горько вздохнув, его старшая дочь озвучила то, о чем каждый из них знал, но не хотел себе в этом признаваться.

Айхылу вновь судорожно всхлипнула, жалея и себя, и Сарысая.

– Но как же… – прошептала она. – Как же это так… Разве должна быть моя судьба такой?! Разве Сарысай не должен разить врагов вместе с батыром, моим избранником? Почему же дивы поиграли с моей жизнью и выдали замуж…

Хумай подбежала к Айхылу и крепко обняла её.

– Айхылу, милая, жизнь жестоко обошлась с тобой, – твердо сказала она. – Плачь, сестренка, плачь! Оплакивай несправедливую судьбу, пока не насытишься этим чувством, но знай, что придет время и ты вновь должна стать сильной! Я не дам тебе сломаться! Всегда я буду рядом с тобой, плечом к плечу. Всегда поддержу я тебя, если ты устанешь и начнешь спотыкаться. Знай это, Айхылу!

Падишах Самрау смотрел на своих дочерей, и слезы наворачивались на его глаза. Тревога терзала черной рукой отцовское сердце, окутывая его изначальной мглой, и сжимала со страшной силой так, что ему казалось, что оно начинает медленно умирать.

– Ты очень устала, Айхылу. – сказал он. – Может быть, тебе несколько дней отдохнуть во дворце, а потом улететь к матери?

Айхылу с радостью закивала.

– Да, да, отец! В прошлый раз я так и не смогла ее навестить…

– Мы с Акбузатом проводим тебя, – нахмурила брови Хумай.

– Нет, – отрезал Самрау. С Айхылу полечу я. Не станем рисковать.

– Хорошо, – не стала с ним спорить Хумай. – Думаю, нам стоит скрыть, что Айхылу вернулась домой.

– Да, – согласился Самрау, – сохраним это в секрете до поры до времени. Я отдам распоряжение, чтобы никто из дворца не рассказывал об этом ни одной живой душе. Хумай, – обратился он к ней, – а ты распорядись, чтобы вечером у нас был праздничный ужин. Будем только мы и Урал. У меня есть к нему серьезный разговор.

Хумай вдруг стало трудно дышать от осознания того, что предстоящая свадьба и в самом деле будет.

____________________________________________________________

Урал спал до самого ужина. Разбудить его пришла Хумай лично. Осторожно постучав в дверь и не дождавшись ответа, она тихо вошла в комнату. Урал лежал так безмятежно и спокойно, будто и не собирался воевать на Акбузате. Суровое выражение слетело с его лица, как осенние листья с деревьев, складка между бровями разгладилась, а сжатые обычно губы разжались, и Хумай увидела, что у него они красивой формы. Присев на краешек кровати, невольно залюбовалась она батыром, протянула непроизвольно к нему руку, провела кончиками пальцами по его бровям, дотронулась до черных, как смоль, волос. Урал дернулся во сне, почувствовав ее прикосновения, и резко открыл глаза. В панике Хумай еле успела одернуть руку. Тут же сердце ее забилось так сильно, что ей казалось, оно сейчас выскочит из груди и Урал увидит ее волнение. Так и случилось – он заметил ее смущенную улыбку и дрожащие пальцы, будто Хумай совершила преступление, свидетелем которого он стал. Ему понравилась ее реакция, и он довольно улыбнулся ей.

– Здравствуй, белая лебедушка Хумай, – сказал