Гнев и радость - Дженнифер Блейк

— Что ты искал?

— Меня интересует название компании, доставившей лодку для Пола. У Донны и у меня возник вопрос о страховке от несчастных случаев.

Джулия почувствовала, как у нее екнуло сердце.

— Ты хочешь сказать, — выговорила она, — что Донна Лислет собирается жаловаться?

— Этого я не говорил.

— Ну, если так пойдут дела, именно это и случится. И вместе с этой компанией будут, естественно, фигурировать «Эксель филмз» и наша студия. Корпорация обрушится на нас, как горный обвал. А Дэйвис будет в экстазе. Для него этого будет достаточно, чтобы отобрать у меня «Болотное царство».

— О чем ты говоришь? — нахмурился Рей.

Она вкратце изложила суть дела, прибавив:

— Не понимаю, что нужно Донне. Ведь она получит страховку от несчастного случая.

— Это не успокаивает ее, она не знает подлинных причин смерти Пола, которые могло бы выявить расследование.

— Да это же был несчастный случай в чистом виде! — воскликнула Джулия. — Трос был испорчен кислотой.

Рей покачал головой:

— Не могу поверить, чтобы Пол вел лодку на такой высокой скорости без предварительного осмотра. Он бы заметил следы коррозии. Дело, должно быть, в другом.

Джулия стала теребить волосы.

— Можешь запросить лодочную компанию, но не знаю, что они скажут. Ялик интенсивно эксплуатировался, он не был новым, как катер или скоростная лодка. Да так и полагалось по замыслу: ведь Жан-Пьер владел ею много лет.

— А кто ее проверял после доставки?

— Офелия подписала счет, а Стэн и один из механиков произвели беглый осмотр ее и скоростной лодки. Было сказано, что ялик недавно отремонтирован с установкой нового мотора, так что никто не осматривал его дюйм за Дюймом. Большинство каскадеров-профессионалов сами проверяют свое оборудование, не доверяя никому. А наши считают, что не надо делать двойную работу.

— По-твоему, это недоразумение, не больше?

— Я не знаю, что еще сказать. — Она помолчала, размышляя. — Знаешь, я раньше не понимала, как могло случиться, что Джон Лэндис, режиссер «Сумеречной зоны», не уберег Вику Морроу и двоих детей, которые погибли во время съемки. Казалось, это такая страшная безответственность. Теперь я это понимаю. Как-то привыкаешь, что люди вокруг тебя рискуют, привыкаешь идти на риск с актерами по разным поводам. Мало-помалу привыкаешь ко все большим опасностям вокруг тебя. И если ничего страшного не происходит, думаешь, что так будет всегда.

Рей бросил папку на шкафчик и сел на стол рядом с Джулией.

— Сцена, которую ты снимала, не была опасной. Несчастного случая можно было избежать, если бы с лодкой все было в порядке. У тебя нет оснований ругать себя.

— Я режиссер и отвечаю за все, что делается на съемочной площадке.

— Если я не ошибаюсь, даже Лэндиса освободили от уголовных обвинений.

— Но гражданские иски тянулись годами и достигали миллионов.

— Донна не собиралась жаловаться, просто ей надо узнать правду.

— Было бы хорошо, если бы я сама ее узнала.

Рей кивнул. На лице его возникло странное выражение, которое быстро исчезло.

— Что ты скажешь о жареных креветках и зубатке на ужин? Сегодня у тети Тин католический праздник материнства, и нам придется самим позаботиться о себе.

— Хорошо бы, но я не умею жарить на сковородке.

— Нет, я не об этом. Я имел в виду, что мы можем съездить к Миддендорфу, у них там лучшие блюда из рыбы, а после этого мы могли бы посмотреть на озеро Морепа и пролив Маншак, который соединяется с озером Поншартрен.

— Мы отправимся туда на лодке?

— Если хочешь. — Он улыбнулся невинной улыбкой.

— Да нет, лучше по суше.

— Как? — сказал он, кладя руку на ее стул и разворачивая его к себе. — Обойдемся без купания при луне?

— Сегодня вечером — да, — взгляд ее стал грустным и задумчивым, она сидела, скрестив руки.

— Очень плохо, — сказал он тихо. — А я уже думал…

Он наклонился к ней и прижался своими губами к ее губам, возбуждая своим прикосновением. Она положила руки ему на плечи, прижимаясь к нему.

— Ого! Как интересно! — сказал кто-то в дверях.

Рей поднял голову и отодвинулся. Джулия почувствовала, что у нее перехватило дыхание. Она обернулась и увидела стоящего в дверях Вэнса.

— Что вам нужно? — спросила она.

Глаза актера потемнели от ревности и оскорбленного самолюбия.

— Что-то было нужно. Но я забыл что, — ответил он саркастически. — Мне зайти попозже? И конечно, я закрою за собой дверь. Не знаю, в курсе ли того, что здесь происходит, Аллен, но я уверен, что вам не нужно, чтобы эта новость распространялась.

По дороге в ресторан Миддендорфа они почти не разговаривали. Рей вел «чероки» довольно рассеянно. Миновав Артлайн, перекресток на Интерстейт-10, они поехали на север. Быстро стемнело, и видимость стала плохой. Невдалеке от дороги они заметили канал, который рыли для больших барж, возивших грузы для строительства дороги через болото. Они с Джулией поневоле вспомнили о самоубийственных импульсах опоссумов и енотов на дорогах Луизианы по ночам, когда от них оставались только комочки меха. Рей время от времени поглядывал на Джулию, которая была занята своими мыслями. Ему хотелось знать, о чем она думала, но он боялся спросить. Ему казалось, что их близость была преждевременной, что он поторопился.

Он смотрел на нее в мелькающем свете фонарей. Черты ее лица были твердо очерченными, а подбородок — решительно вздернут. В изгибе ее губ было что-то зовущее. Она настолько хорошо владела собой, что для него это было как вызов. Он хотел разрушить ее защиту, проникнуть в ее мысли и мечты. Он хотел знать о ней все, от ее любимого цвета до того, как она собирается голосовать на следующих выборах. Чем больше он будет знать, тем лучше.

Хорошо было бы посчитаться с этим Вэнсом Стюартом. Почему он решил, что ему можно лезть не в свои дела и так разговаривать с Джулией?! Что между ними могло быть такого, чтобы это позволялось? Насколько Рей вообще нужен кинокомпании и Джулии?

Рей наблюдал за дорогой, освещенной фарами его машины. У него не было права на такие вопросы. Может быть, этому актеру нужно было просто его дискредитировать. Не слишком ли он был нежен с Джулией на съемочной площадке? Вероятно, ему следует быть более осторожным и держаться подальше от Джулии. Он снова посмотрел на нее, заметив, что и она взглянула в его сторону, а потом стала опять смотреть в окно на пустынную равнину, обрамленную придорожными деревьями. Размышляя о том, что ему хотелось бы узнать, он произнес:

— Если ты ходила в школу в Луизиане, то как тебя занесло в Лос-Анджелес?

Она серьезно посмотрела на него, но ответила охотно: