Перезагрузка - Дмитрий Казаков

Опорный пункт покинули после солидного, плотного завтрака.

Солнце висело уже довольно высоко, и день обещал быть жарким, когда они зашагали сначала на восток, а потом по виадуку над железнодорожными путями на юг. Открылся вид на большую реку и расположенный по другую ее сторону величественный храм.

Катастрофа превратила его купола в подобия золоченых сталагмитов, но само здание не тронула.

– Успенский собор, – объявил Анатолий с такой гордостью, словно лично его построил.

Виадук привел их на прямоугольную площадь, в центре которой ранее был сквер, а теперь находилась роща «секвой». Слева остался пятачок «пустыни», где из серо-желтых барханов торчали покосившиеся дома, и они выбрались на мост над Днепром.

Ранее тут, похоже, все заросло «плющом» и огромными грибами, но обитатели Смоленска постарались и расчистили путь, хотя им пришлось поработать топорами, лопатами и, возможно, огнем.

Шагали по ляпушкам темной застывшей слизи и высохшим, увешанным шипами плетям.

– Вон там королевская резиденция, – объявил Анатолий, показывая вперед и левее, туда, где на холме находился Успенский собор, рядом с ним блестели на солнце грани пирамиды, а на поднимавшихся к ним склонах виднелись огрызки стен и башни из красного кирпича – остатки древних укреплений.

– Немного на наш кремль похоже, – сказала Лиза, и в голосе ее прозвучала тоска.

– О-ха-ха, точно! – оживился Илья.

Андрей, откровенно говоря, родной Нижний почти не вспоминал – тот остался в прошлом вместе с прежней жизнью, а извлекать ту из памяти ему совершенно не хотелось. Не так много там было того, о чем имело смысл поностальгировать, разве что родители да первая любовь, но то и другое закончилось слишком давно.

Сразу за мостом пришлось обходить еще одно синее озеро, отделенное от реки узким перешейком. Потом зашагали в гору, огибая холм с Успенским собором с запада, и примерно на середине подъема наткнулись на дюжину бойцов в камуфляже, вооруженных автоматами.

Их предводитель отвел Анатолия в сторону и о чем-то с ним поговорил.

Эту часть города подданные смоленского короля тоже «подчистили» – убрали с дороги разбитые автомобили, вырубили черные кусты, что пытались оккупировать обочины.

Чтобы добраться до резиденции местного правителя, пришлось свернуть с трассы и некоторое время идти по пешеходной дорожке. Та повела вверх, а по сторонам стояли деревья – старые огромные вязы, растопырившие ветви, толстые, как иные стволы.

Закончилась дорожка у самой пирамиды, и, обнаружив рядом гладкие, блестящие стены, Андрей невольно поежился.

– Неужели вам это не мешает? – спросил он у воеводы.

– Нет, – ответил тот. – Мы пытались пробраться внутрь, но не смогли.

Судя по спокойному тону Анатолия, попытка обошлась без жертв, а ведь подобные сооружения, что встречались путешественникам ранее, людей к себе не подпускали, рядом с ними возникали глюки, а тело болезненно реагировало то ли на излучения, то ли на инфразвук или ультразвук, то ли еще на какую опасную хрень.

«Дворец», спрятавшийся за пирамидой, оказался двухэтажным зданием дореволюционной постройки, выглядевшим празднично, будто торт на день рождения: красные стены, такого же цвета черепичная крыша, белая окантовка окон, полуколонны и кариатиды у крыльца.

Здесь стояли двое часовых, оба далеко послепризывного возраста, а один и вовсе с седой бородой.

– Что, прием сегодня будет? – спросил у них Анатолий.

– А как же, – ответил бородатый. – Никак ты новых гостей привел?

– Само собой, – ответил воевода, и, повернув голову к Андрею, сообщил: – Проходить во дворец с длинномерным оружием позволено только нашим, так что автоматы и ружье вам придется оставить в караулке.

Лиза равнодушно кивнула, Илья недовольно засопел, а Соловьев поинтересовался:

– Какие гарантии, что нам его вернут?

– Мое слово! – вскинул подбородок Анатолий.

Андрей мгновение смотрел по собрата по «геройскому цеху», а затем неспешно кивнул:

– Мы согласны.

Караулка оказалась крохотной комнаткой со стеллажами, где сидел еще один военизированный дед. Он забрал у путешественников рюкзаки и «калаши», недоверчиво хмыкнул при виде «ремингтона» и даже поинтересовался, «что это за дура такая», на что получил от Ильи краткий пересказ сюжета фильма «Коммандо».

Бойцы Анатолия остались снаружи, и воевода в одиночку повел гостей дальше. По широкой лестнице, устланной алыми коврами, они поднялись на второй этаж и очутились в просторном зале, где на стенах висели картины, а под ними располагались диванчики.

Андрею все это напомнило обстановку из исторического фильма про времена Екатерины Великой или Елизаветы Петровны.

– Подождите здесь, я сейчас узнаю насчет приема. – И Анатолий зашагал к двустворчатой двери, которую охраняли два парняги, огромных, как центровые баскетбольной команды.

– Ну чисто феодализм, бляха-муха, – пробормотал Илья.

В зале были еще люди – пожилые мужчина и женщина, что сидели на одном из диванов, прямые и напряженные, несколько девушек, бросавших на путешественников заинтересованные взгляды, и средних лет широкоплечий мужчина с гривой черных волос, который рассматривал одну из картин.

Именно он и привлек внимание Андрея – похоже, это был такой же «рыцарь», как и он сам.

– О, телки, – обрадовался тем временем Илья и, плотоядно улыбаясь, затопал к девушкам.

Широкоплечий обернулся, сверкнули карие глаза на смуглом лице, в них отразился интерес. Отбросив волосы с лица, он решительно направился прямиком к Андрею, и паркет заскрипел под тяжелыми армейскими ботинками.

– Привет, братец, – сказал широкоплечий, протягивая руку. – Я – Миша.

– Андрей, а это Рашид и Лиза…

Девушке новый знакомый изящно поклонился, на «колдуна» глянул спокойно, будто каждый день встречал людей с такой внешностью.

– Я пришел с юга, – сообщил он, – притопал от самого Киева… а вы откуда?

– Из Нижнего Новгорода, – ответил Андрей. – И давно ты пользуешься гостеприимством короля?

– Второй день. Вчера утром у поселка Нагать я встретился с местными братцами. Чуть до драки не дошло. – Миша улыбнулся, показав дырку на месте одного из передних зубов. – Но ничего, договорились, как братцев друг в друге учуяли, ну а затем меня сюда привели. Дорога была не то чтобы легкой, всякое встречалось, и еще встретится, но я до Питера обязательно дойду, верю, что там Катька меня ждет, надо до нее добраться.

У этого «героя» имелась своя идея фикс, своя лежащая за горизонтом цель.

– Вот жду, когда к королю позовут, – продолжил Миша, вовсе, похоже, не собираясь расспрашивать о том, как путешественники дошли до Смоленска. – Хотя что за название для старшего – король… Седая древность, итить меня раскудрить.

Тут громадные охранники задвигались, точно уловили неслышимый для остальных сигнал. Одновременно развернувшись, они взялись за золоченые ручки и начали медленно отодвигаться, распахивая створки.

Пожилая пара вскочила с диванчика, девушки, зачарованно внимавшие болтовне Ильи, мигом забыли о бритоголовом.

– Аудиенция начинается, – объявил появившийся в дверном проеме субтильный блондин.

Он оказался первым молодым мужчиной в пределах Смоленска, не носившим армейского камуфляжа, и Андрею не понравился – манерой ходить, чуть согнувшись, хитрыми, бегающими глазками и розовой плешью, что просвечивала сквозь волосы.

– О, шоу маст го он, – сказал Миша. – Двигаем, посмотрим, что там?

За дверями располагался еще один зал, не больше предыдущего, но без окон, с темными коврами на стенах и множеством свечей, что пылали в расставленных на полу подсвечниках. Мебели тут не было, за исключением большого старинного кресла, обитого красным плюшем.

Справа от входа в рядок стояли мужчины, и Андрей, взглянув на них, удивленно хмыкнул – никогда не видел столько «рыцарей» сразу и не думал, что увидит, а тут каждый принадлежал к той же породе, что он и Миша.

– О, братцы… – радостно прошептал тот, давая понять, что тоже опознал своих.

Гостям предложили разместиться у левой стены, субтильный подошел к креслу, и тут откуда-то сбоку, из невидимой от входа двери появился лысый, невысокий мужчина. Шагая очень мягко, он опустился на красный плюш и, улыбнувшись, приветственно махнул рукой.

– Слава королю! – гаркнули смоленские «рыцари» так, что у Андрея зазвенело в ушах.

В кресле сидел самый обычный дядька из тех, кого легко представить в нижней майке, трениках с пузырями и тапках, без малейшего намека на величие или мудрость, разве что с тонким металлическим обручем на лысой голове.

Рашид издал сдавленное хрюканье, то ли смех, то ли возглас изумления.

У Андрея перед глазами все поплыло, он обнаружил, что смотрит на огромный трон, весь в золоте и драгоценных камнях, с него благостно улыбается могучий бородач, и корона его горит золотым огнем.