Королева - Шарон Сэйл

— Квин… ты. — Он выпустил из рук ее волосы и закрыл лицо руками. — Что, черт возьми, случилось?

Квин едва сдерживалась, чтобы не погладить его по лицу. Это не составляло труда, когда он спал, но сейчас…

— Тебе опять приснился сон, — ответила она, пытаясь встать.

Не сознавая того, что делает, Коди схватил ее за запястье и с силой притянул к себе.

— Не уходи, — взмолился он и, выпустив запястье, провел по ее руке до самого плеча. — Не покидай меня, леди.

Сердце Квин сильно забилось, внутри все сжалось, и огонь желания разлился по всему телу. Он просил ее о том, к чему она еще не была готова.

Глаза обоих привыкли к темноте, и Коди уже смутно различал ее силуэт под старенькой ночной рубашкой. Его пенис напрягся и отвердел, тело ныло от давно сдерживаемого желания. Квин пробудила его не только от сна… Желание оказалось столь сильным, что ему непременно надо было дать выход.

Коди крепко сжал ее грудь рукой. Соски Квин тотчас отвердели, вызвав в нем новую волну желания. По телу Коди пробежала дрожь.

Квин, накрыв его руку своей, прошептала:

— Я не могу, — и отняла его руку.

— Почему? Ты мне не доверяешь? Я не причиню тебе никакого вреда, леди. Ты для меня значишь больше, чем любая женщина в моей жизни. Конечно, ты считаешь меня ненормальным, но…

— Нет! — Она закрыла ему рот рукой прежде, чем он успел закончить фразу. — Ты не ненормальный, просто ты сумел выжить. — В ее голосе звучала нежность, и он затаил дыхание. — Ты выжил… так же как и я.

Коди замер, ожидая, что вот сейчас она расскажет ему о себе то, что ему не удалось узнать за все время их знакомства.

— Ты мне не доверяешь? — тихо спросил он. Квин пожала плечами:

— Я никому не доверяю, даже себе.

Она закрыла лицо руками, и Коди подумал, что она плачет. Но в следующую же минуту Квин отняла от лица руки и расправила плечи.

— У нас ничего не было, и мы сами были никто. Мы были дочерьми картежника. Джонни любил нас, но не проявлял никакой заботы. Мне все время казалось, что я для него чужая. Мы никому не были нужны… я и мои сестры. Вот почему мы цеплялись друг за друга, и это сплотило нас. Нами пренебрегали и считали нас умственно отсталыми так долго, что я почти поверила в это. Когда же я достаточно повзрослела, чтобы отвергнуть напрасные обвинения, было уже поздно. О Господи, Коди! Неужели ты не понимаешь? Я не умею доверять, поскольку не знаю, что такое любовь.

Душераздирающее признание Квин заставило его вскочить, но он не успел удержать ее: она уже выбежала из комнаты. Он рванулся было в ее комнату, но внезапно понял всю тщетность своего порыва. Она только что открыла ему душу, теперь ему самому решать, стоит ли бороться за ее любовь. Сама она никогда не перейдет воображаемую грань дозволенного и не воспользуется шансом обрести любовь.

Ему не понадобится много времени, чтобы принять решение. Солдаты знают, как выживать. Он, Коди Боннер, выживать умеет. Он уже доказал это.

Коди вернулся в постель, лег и стал смотреть в потолок, ожидая, когда утихнет боль и он снова будет владеть собой.

Глава 8

Коди вскоре почувствовал, что товарищеские отношения между ним и Квин навсегда разрушены. Взаимопонимание, для достижения которого потребовались целые месяцы, исчезло за одну только ночь. Только с мальчиками она оставалась прежней. Для Коди же снова стала той женщиной, которую он однажды вытащил из-под грузовика. Их разговоры сводились к одному-двум предложениям, вопросы и ответы в основном были односложными. Но еще чаще они старались избегать друг друга, оправдываясь перед мальчиками и перед собой, что так лучше для всех.

Однако это мало что меняло. Ни один из них не мог забыть ту ночь, когда они едва не переступили заветную черту. Насколько было бы легче, если бы они тогда забылись в объятиях друг друга и попытались вместе избавиться от мучивших их кошмаров.

Ад Коди был порожден единственным инцидентом в его жизни, а ад Квин возник в результате оговоров, которые преследовали ее всю жизнь. Она не в состоянии была справиться сама, а он не знал, как ей помочь. И они продолжали жить, вспоминая каждый о своем и надеясь встретить любовь, и оба желали, чтобы судьба была к ним добрее.

Тем временем настал поворотный момент в их жизни, связанный с первым учебным днем мальчиков.

Не только Квин страшилась этой перемены. Уилл и Джей-Джей все утро ходили за ней по пятам, стремясь под любым предлогом сказаться больными, но увы — в назначенный час все их надежды рухнули.

— Ты будешь скучать, пока мы учимся в школе? Жалобный вопрос Джей-Джея нарушил тишину, повисшую в холле, когда мальчики готовились к выходу. Квин почувствовала, что за этим вопросом кроется не просто нежелание идти в школу и связанное с ним возбуждение, а панический страх: вдруг, вернувшись домой, он ее не застанет?

Квин улыбнулась и, опустившись на колени, стала застегивать ему курточку.

— Конечно, — ответила она, — но у меня столько работы, что время пролетит незаметно и не успею я оглянуться, как вы уже вернетесь домой и закричите, что проголодались. Так?

— Так, — с улыбкой ответил Джей-Джей. Поднявшись с коленей, она откинула непокорные вихры с его лба и почувствовала, что мальчик успокоился.

Уилл, незаметная тень своих братьев, как всегда, молча вертелся рядом.

— Уилл, у тебя есть деньги на ленч? — спросила Квин, нежно потрепав его по гладкой щечке.

Он молча кивнул и посмотрел на нее, ища поддержки.

— Все будет хорошо, — приободрила его она. — Не забывай, что вы с Джей-Джеем будете учиться в одной школе.

Он снова кивнул и, обхватив Квин руками, прижался к ней. Она чувствовала его горячее дыхание.

Погладив мальчика по голове, она легонько отстранилась. Хорошо бы никогда не отпускать его от себя!

— Я напеку вам шоколадных пирожных с орехами, — пообещала она.

Уилл радостно улыбнулся.

— Все будет хорошо, — заверил братьев Донни. — Мы будем ездить в одном автобусе. К тому же моя школа находится на той же территории и, если что случится, я сразу же прибегу.

Его слова не удивили Квин: старший сын Коди стал уже настоящим мужчиной, несмотря на то что ему было всего тринадцать. Но она несказанно изумилась другому (Донни, впрочем, тоже не ожидал от себя такого): — отбросив ранец, он бросился ей на шею и крепко обнял.

— Знаешь, мне приятно сознавать, что, когда я не могу с чем-то справиться, — начал он, имея в виду их первую встречу в Сноу-Гэпе, — ты будешь рядом и поможешь мне. Да, Квини?

Она состроила смешную гримасу и ущипнула его за нос.

Донни прекрасно знал, что она ненавидела, когда ее называли Квини, но он также знал, что она никогда не сделает им замечания.