Горячий Ключ - Валентина Мельникова

— К пустой голове ладонь не прикладывают, штатский ты пижон, Дудков! — прикрикнул на Пашку Артем. — Ну а как вы, Сергей?

Малеев сказал: потрогал повязку на голове и глухо — В отличие от вас у меня только один выход: сражаться!

— Прекрасно! — Шевцов вновь повернулся к Рыжкову:

— Ну, Аркадий Степанович, на чем вы остановились?

— Я буду вместе со всеми, — коротко ответил Рыжков.

Артем и Шевцов многозначительно переглянулись. Один ученый уговорил другого.

Агнесса посмотрела на Синяева:

— Ну а вы что же? Думаете, эти твари оставят вас в живых, если попадетесь к ним в руки?

— Я ничего не знаю, — растерянно пробормотал Синяев, — я хотел выбраться, переждать сложную для себя ситуацию, а вляпался в полнейшую безнадегу. И вправду говорят, что от судьбы не убежишь!

— Ну, давайте, давайте, — поторопил его Шевцов, — или решайтесь, или заткнитесь!

— Придется, наверное, соглашаться, — сказал Синяев уныло и отвернулся.

— Чудесно! Полное единство мнений! — потер руки Шевцов.

А Артем обратился к женщинам:

— Теперь мы попросим наших дам заняться обедом, а мужчинам необходимо еще раз внимательно осмотреть лагерь, авось обнаружим то, что нам сможет пригодиться при обороне. Павел и вы, Сергей, проверьте сторожку. Выведите охранников на прогулку и покормите их. А чтобы они не слишком дергались, возьмите автомат.

Раздав приказы, Артем пошел к реке проведать Незванова. Оглянувшись, он увидел, что Шевцов и Каширский сидят на корточках и профессор опять что-то чертит прутиком на земле. Евгений выглядел заинтересованным и тоже пытался что-то чертить…

Незванова на прежнем месте не оказалось. Оказывается, Дмитрий нашел более удачное место для наблюдения. И Артему пришлось его основательно поискать, прежде чем он заметил среди камней подошву ботинка. Журналист был крайне доволен.

— Они все попрятались, как тараканы. Один мой выстрел, причем неудачный, задержал их на целый час.

— Отлично, — сказал Артем, — десять пуль — десять часов. У нас есть время придумать что-нибудь. Но когда спадет вода и кончатся патроны даже в автоматах, когда они наведут мост, вся эта разъяренная толпа окажется на нашем берегу, и тогда нам несдобровать.

— Артем. — Дмитрий снял очки, его лицо было серьезным. — Я вам клянусь, и поверьте, это не высокие слова, что непременно сделаю классный материал об этих событиях. Никого не забуду. Такое случается один раз в жизни, и именно о таком случае мечтает каждый журналист.

— Я вас понимаю, Дима, — вздохнул Артем, — только сначала нужно выжить, и вам в первую очередь, чтобы рассказать об этих людях, — кивнул он в сторону штольни.

— А я почему-то верю, что мы вывернемся из этой передряги. Вы… Евгений Александрович…

У вас столько уверенности и жизненной силы. Позавидовать можно!

«Сплюнь три раза! — хотел сказать Артем. — Что ты знаешь о моих жизненных силах!» Но он промолчал, потому что вдруг понял: да, он действительно выживет на этот раз и сделает все возможное, чтобы выжили остальные.

Незванов поворочался в каменной нише, занимая более удобное положение.

— Я пока побуду здесь, — сказал он и, улыбнувшись, попросил:

— Пришлите только что-нибудь поесть. — Он кивнул на мост. — Не думаю, что среди них найдутся смельчаки, которые согласятся работать под пулями. Так что, может быть, на каждую пулю придется и побольше часа.

Глава 11

— Думаю, настало время выслушать все предложения, — сказал Артем сидящим вокруг костра людям. — Прошу всех говорить только по существу, много не болтать, для этого у нас нет времени. Чем больше разумных предложений, тем быстрее мы найдем выход из положения.

Последовало глубокое молчание, но никто из членов военного совета не притронулся к обеду — пшенной каше с тушенкой, которую женщины разложили в алюминиевые миски, найденные в тех же контейнерах за сторожкой.

Наконец заговорила Чекалина:

— Я так полагаю, что мы должны как-то помешать восстановлению моста. Но что можно сделать в нашем положении? Может, поджечь доски, которые они приготовили для ремонта?

— Идея очень даже неплохая, — сказал Шевцов. — Есть возражения?

Он бросил взгляд на Артема, зная заранее, что тот скажет. У Таранцева было слишком кислое выражение лица, чтобы не предугадать его реакцию.

Похоже, ему отвели роль всезнайки-эксперта, и это было ему совсем не по душе. Но тем не менее он постарался ответить как можно убедительнее:

— Все подходы к мосту абсолютно открыты. На протяжении примерно ста метров вообще нет никакого укрытия. Вы же в курсе, что произошло с Олей и со мной утром? Любой, кто попытается с этой стороны подойти к реке, будет подстрелен еще на полпути к мосту. Тут и снайпера не надо. Все как на ладони. Есть, правда, один способ добраться до моста… — Он сделал паузу. — Но он, по-моему, невозможен.

— Может, попробовать ночью, — предложил Рыжков.

Артему не хотелось охлаждать его пыл, но пришлось.

— Не думаю, что они такие уж болваны, чтобы спокойно спать ночью. У них есть грузовик, а у грузовика — фары. Так что ночью они обязательно будут освещать мост.

Опять наступило молчание. Потом Каширский откашлялся и сказал:

— Мы с Евгением Александровичем кое о чем поговорили и теперь выдвигаем наше предложение на обсуждение. Дело в том, что, помимо вопросов государственности древних тюрков, я серьезно интересуюсь средневековым оружием. Представьте, что мы в крепости или в замке, окруженном рвом с водой, через который переброшен мост. Этот мост сейчас поднят, и наши враги пытаются его опустить. Наша задача — им в этом помешать!

— Каким образом? — усмехнулся Артем. — Предлагаете бросать в них копья или лить на их головы кипящую смолу?

— Вы недооцениваете средневековое оружие, Артем, — сказал с укоризной Каширский, — а ведь с его помощью брали города и стирали с карты целые государства. Конечно, в те времена люди не до такой степени владели способами уничтожения себе подобных, это я признаю, но все же они вели войны, и весьма результативно. У нас есть Димин пистолет и три автомата. Но это полет шмеля против эскадрильи тяжелых бомбардировщиков. Нам необходимо более эффективное оружие.

— Что ж, станем на время Робин Гудами, — язвительно произнес Синяев, — будем стрелять из луков, а при случае бить их по голове дубинкой. Опомнитесь, профессор! Мы уже отыграли в детские игры!

— Нет, я не то имел в виду, — жестко оборвал его Каширский. — Лук в неумелых руках — пустое дело. Чтобы стать хорошим лучником, нужно минимум лет пять хорошо тренироваться.

— Вы знаете, — тихо проговорила Чекалина и покраснела, — я умею стрелять из лука. В молодости я была чемпионкой Москвы и даже ездила на чемпионат Европы.