Дерево Идхунн - Личия Троиси

— Ты хочешь сказать, что между нами есть какая-то тайна? Что ты не сумеешь рассказать мне о том, что уже несколько дней преследует тебя, сделав тебя другим человеком? Ты хочешь сказать, что не доверяешь мне?

София напряглась.

— Правда в том, что он понравился мне с того момента, как я впервые увидела его. Я по уши влюбилась в него.

София выпалила это на одном дыхании, а потом поняла, что больше не сможет смотреть подруге в глаза.

Поразмыслив какое-то время, Лидия заключила:

— В этом нет твоей вины.

— Ты так думаешь?

— Естественно, это не твоя вина.

— Он же… он же враг. Мне нужно было выбросить его из головы, как только я увидела вживленное устройство у него на спине. А я, наоборот, продолжала думать о нем и думаю даже сейчас. С тобой такое когда-нибудь случалось?

— Нет, но я видела много таких людей. Они не в состоянии себя контролировать, не в состоянии ничего с этим поделать… Чувство, когда приходит, не принадлежит нам и делает из нас все, что захочет.

Приободрившаяся, София посмотрела на небо.

— И что мне теперь делать?

— Для начала перестань винить себя. Фабио — один из нас. Элтанин жил в Драконии и знал и Тубана и Растабана. Я не сомневаюсь в том, что у него было с ними много общего: он бы наверняка восстановил утерянную связь, то глубокое, что растоптал своим предательством. Как бы то ни было, но он остается одним из нас.

— Думаешь, это возможно, чтобы он… одумался? — с надеждой в голосе спросила София.

— И даже думать не стоит, — охладила ее пыл Лидия.

— Но почему?

— Да потому что оправдание этого чувства не принесет тебе ничего, кроме боли. Поверить тому, кто не заслуживает твоего доверия, отдать свое сердце в руки того, кто будет попирать его, принесет тебе много горя.

— Тебе тоже это знакомо, верно? — пробормотала София.

Лидия ответила не сразу.

— Было время, — сказала она наконец, — когда я верила людям. Я делала это много раз в надежде, что все изменится… Но все всегда оставалось по-прежнему. И только когда этот человек окончательно уходил из моей жизни, мне вновь удавалось обрести покой.

София больше ни о чем не спрашивала, ожидая, что ее подруга найдет в себе силы продолжить.

— Это был мой дедушка, — добавила Лидия, отводя взгляд в сторону. — Он то и дело появлялся в цирке и уходил когда ему вздумается, давая тысячи обещаний мне и моей бабушке, что на этот раз он останется и мы будем жить счастливо вместе. Он дурачил нас. А я ему верила, меня так и тянуло к нему, особенно когда умерла моя бабушка. Он пообещал мне, что останется со мной, что он будет моей семьей. И у него хватило смелости дать мне это обещание возле ее могилы. Тем не менее он ушел, на этот раз навсегда. — Лидия резко повернулась к Софии и посмотрела на нее глазами, полными грусти. — И когда я перестала надеяться на то, что он вернется и сдержит свое обещание, мне стало легче. Понимаешь? И ты должна сделать то же самое. Тебе нужно попытаться не думать об этом, забыть его. Он всего лишь твой враг, и ты не должна думать о нем иначе. Забудь его лицо и вспоминай только ваш бой. Ты не можешь по-другому.

София согласно кивнула. Но где-то глубоко в сердце она понимала, что никогда не сумеет этого сделать.

К обеду все трое с недовольными минами собрались возле машины. У профессора раскалывалась спина, у Лидии руки горели от ожогов крапивы и были в кровь исцарапаны ежевикой, а у Софии ужасно болели ноги.

— Здесь дерева точно нет, — мрачно объявила Лидия.

— Но карта… — заметил профессор.

— Возможно, это просто выдумка. Карта была составлена в семнадцатом веке человеком, который только слышал о существовании орехового дерева, но лично не видел ни шабаша ведьм, ни самих колдуний. Здесь я ничего не чувствую.

Профессор был вынужден согласиться.

— Я тоже полагаю, что это гиблое дело. Но это ничего не значит. Нам предстоит продолжить поиски в других местах.

Мужчина попытался улыбнуться, но девочки растерянно посмотрели на него.

Наконец они сели в машину, и профессор завел двигатель.

— Второе место находится на берегу Сабато. Выше нос, до того, как стемнеет, у нас остается еще несколько часов. И это время нам следует использовать с максимальной отдачей.

София смотрела в окно, как мимо стремительно проносились поля. Да, ей нельзя терять веры, ведь это только их первая попытка. Ничто не могло избавить ее от мысли, что дело, за которое они взялись, окажется значительно сложнее, чем они предполагали.

Этот день, как, впрочем, и все последующие, оказался не самым удачным.

Они пядь за пядью прочесывали берега Сабато, начиная с города и заканчивая самыми отдаленными уголками уже за его пределами. Такая ситуация повторялась изо дня в день. Лидия и София, прибегая к своим умениям, усиленно сосредотачивались на поисках. Но все было безрезультатно, нигде девочки не чувствовали ничего необычного.

И, как всегда, на закате дня они, уставшие и удрученные, возвращались в цирк.

— Давайте посмотрим правде в глаза: оно может быть повсюду и в то же время его может и не быть вовсе, — предположила однажды Лидия.

— Если наши враги находятся неподалеку отсюда, вне всякого сомнения, Нидхогр знает, что плод находится здесь.

— Но ведь и он тоже может ошибаться.

— Вероятно, — заметил профессор, — но это мне кажется весьма сомнительным. То есть, я хочу сказать, неужели мы все ошибаемся? Согласитесь, что по всем приметам он находится именно здесь.

София печально мешала суп. Нужно признать, что, потратив столько времени, они находились как раз в самом начале пути. И мало того, она сама усложнила себе жизнь, влюбившись в Фабио. Разговор с Лидией в итоге мало чем ей помог, равно как и ее советы. Девочка по-прежнему продолжала думать о нем. Иной раз ей даже казалось, что она ощущает его, притаившегося где-то среди теней. Пару раз шаря в траве, София, вопреки всякой логике, оборачивалась назад. Просто потому, что она чувствовала его. Странная вещь: ведь окажись он там, он наверняка напал бы на них.

У Софии уже стали возникать подозрения, будто она сама была виновата в этих неудачах. Помешанность девочки на Фабио отвлекала ее, мешая ей как следует сосредотачиваться на поисках. А вдруг она неосознанно не хочет искать плод, чтобы тот достался Фабио? А если ее любовное умопомрачение уже дошло до такой степени, что непроизвольно толкает ее на бойкотирование их миссии?

София рассказала об этом Лидии, но та лишь рассмеялась в ответ.

— София, ты не перестаешь удивлять меня, ты просто неиссякаемый источник нелепых идей.