Съемочная площадка - Джун Зингер

Когда я наконец повесила трубку, голова у меня гудела. Сюзанна говорила без умолку. И я почувствовала себя обиженной. Моя свадьба так мало для нее значила, что она даже не смогла пожертвовать двумя-тремя днями, чтобы на ней присутствовать. Кроме того, она была так занята собственной персоной, что даже забыла поздравить меня или передать привет Тодду. Но затем я поняла, что не она виновата в том, что занята лишь собой. Я сама только и думала о себе и Тодде в эти последние месяцы и даже не знала, что фотография Сюзанны действительно была помещена на обложках известных журналов (у кого есть время читать эти журналы?). Она действительно стала сенсацией сезона, а мы даже не заметили этого, что тоже было нехорошо с нашей стороны. Ну ладно, достаточно о Сюзанне и о нашем эгоизме.

Клео была в восторге оттого, что ее пригласили быть подружкой невесты. Она даже спросила, не может ли принять участие в свадебной церемонии и Лео. Но нам пришлось отказать ей, поскольку шафером Тодда должен быть Говард, а сад тети Эмили был не столь велик, чтобы вместить много гостей. Клео тоже не собиралась продолжать свою учебу в университете, поскольку Лео, как и Тодд, уже получил диплом и нашел себе работу в Нью-Йорке режиссером и сценаристом на местной телестудии. Они тоже собирались пожениться и переехать вместе с ее матерью в большой дом в Тинафлайе (ее мама получила этот дом в качестве компенсации за развод). Они собирались устроить свадьбу в августе, поскольку хотели отметить это событие с большой помпой, и, следовательно, им требовалось больше времени, чтобы все организовать. Казалось, мама Клео просто без ума от Лео! Она считала, что Лео — самый интересный мужчина, которого она когда-либо видела в жизни, и что он, несомненно, добьется успеха.

Но в отличие от меня, Клео собиралась закончить образование в Нью-Йоркском университете, после чего работать в каком-нибудь издательстве. Затем они с Лео купят квартиру в Нью-Йорке и станут блестящей нью-йоркской парой с роскошной квартирой. Они будут посещать все самые престижные места — это значит модные рестораны, премьеры и вернисажи. И детей заведут только после десяти лет брака, чтобы не связывать себя, чтобы иметь возможность путешествовать и чтобы Клео могла работать и профессионально совершенствоваться.

— Ты действительно хочешь этого, Клео? Иметь детей только через десять лет?

— Я хочу того, что хочет Лео, — уверенно заявила она. — Хочу, чтобы у меня был счастливый брак, как раньше был у мамы, только я хочу, чтобы мой брак сохранился. Поэтому должна сделать так, чтобы Лео получил от этого брака все, что хочет.

Я задумалась об этом и не могла ничего сказать в ответ. Разве я не такая же? Разве я хотела не того же — посвятить свою жизнь Тодду? Но это все проистекало из моей огромной всепоглощающей любви. А Клео? Я не могла представить себе, чтобы она любила Лео так же, как я — Тодда. Здесь проявлялась моя самоуверенность. Я была просто убеждена, что никто никогда так не любил, как мы с Тоддом.

Кэсси приехала за день до свадьбы, и хотя прошло уже два года с тех пор, как мы расстались, я сразу же вспомнила, как сильно любила ее. Она была все такой же милой и славной, а, может быть, даже лучше.

— Ты стала еще красивее, — сказала я ей, — и у тебя счастливый вид. Как дела? Все хорошо?

— Все прекрасно, честное слово. Помнишь, я писала тебе, что собираюсь заниматься театральным искусством. Я действительно сделала это. Маме я, конечно, не сказала. Ей бы это очень не понравилось… (Не понравилось бы? Она была бы просто в ярости. Она бы сказала, что в артисты идут молодые люди, которые не желают заниматься настоящим делом, и девушки, которые желают спать с режиссерами-евреями). — Ты знаешь, мне это ужасно нравится. Я пока еще не думала заниматься этим профессионально — вряд ли у меня получится, но эти занятия доставляют мне огромное удовольствие. И, кажется, они помогают мне немного преодолеть себя, свою замкнутость. У меня теперь масса друзей, и все они очень интересные люди.

— Как я поняла, ты познакомилась с каким-то необычным человеком.

— Ну да, вроде этого… — Кэсси засмеялась почти виновато. — Вообще-то я встречаюсь с одним из театральной школы… Не могу сказать, что очень часто, но все же… Мама о нем еще не знает. Поэтому я в основном встречаюсь с Дугом. Я тебе о нем писала. Мама его просто обожает…

— Так, значит, ты сейчас встречаешься сразу с двумя?

— Да. Мне кажется, что Дуглас собирается жениться на мне, когда я закончу университет, но никакой официальной договоренности между нами пока нет. Так что пока я встречаюсь и с ним, и с Гаем.

— Гай — это актер?

— Да. Гай Саварез. Он из Ла-Джоллы. Это городок на западном побережье неподалеку от Лос-Анджелеса. Курортное местечко. Гай считается самым способным на курсе. Все девушки в нашем классе просто без ума от него. Он необыкновенно хорош собой. Великолепные белые зубы и вьющиеся волосы. Может быть, это звучит ужасно, но девушки в классе называют его идеалом красоты.

— По твоим словам, это нечто необыкновенное. Ты влюблена в него, Кэсси? — спросила я мягко.

— Не знаю, Баффи. Сама не знаю. Может быть, дело в его внешности, необыкновенной привлекательности и мужском обаянии. Ах, Бафф, даже не знаю, как объяснить. В нем какая-то дикая, животная привлекательность, даже сексуальность… — она покраснела и осеклась.

— А вы этим занимаетесь? Вы любовники? — Я знала, что Кэсси спокойно отнесется к этому вопросу.

Казалось, что Кэсси было даже немного стыдно, когда она ответила:

— Нет.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Он просто и не пытался. Никто никогда не пытался спать со мной. И Дуглас тоже. А я с ним встречаюсь уже почти два года. Единственное, что он позволяет себе — это поцелуи. — Она немного смутилась и невесело засмеялась: — Дуглас большой специалист по поцелуям. Мне кажется, он изучал технику поцелуя по учебнику. И, кроме того, мне кажется, что для него техника гораздо важнее, чем я. Наверное, я лишена женского обаяния.

— Какая чепуха! Просто ты — настоящая леди, и все тебя слишком уважают, — сказала я, хотя и не считала, что уважение и добрачные интимные отношения обязательно исключают одно другое.

— Вы с Тоддом стали любовниками почти сразу, как встретились, но он же уважает тебя, — как бы прочитав мои мысли, возразила Кэсси. — Он тебя просто обожает!

(Да, конечно! Но ведь это же Тодд!)

Мне было жаль, что для Кэсси не нашлось своего Тодда.

— Возможно, Кэсси, твой Гай тоже окажется таким же, как Тодд, — проговорила я, хотя и знала, что это невозможно. Тодд — только один на всем свете.