Роковой поцелуй - Блэйн Андерсен

– Твоя гувернантка.

Данкен издал глубокий вздох, выражая крайнюю степень неодобрения, и перевел взгляд на дверь в гостиную.

– Моя ошибка. Надо слушаться своих предчувствий. Хотя, по правде говоря, я поначалу боялся только, что она бросит Лайли ради какого-нибудь лавочника. Такое своеволие – мне это даже и в голову не приходило…

– Знаешь, что надо сделать? – Мод наклонилась к нему, просительно заглядывая ему в глаза.

– Ну что, придется с ней еще раз как следует поговорить…

– У тебя сердце мягче воска. Уже растаял! Надо ее выгнать, и все тут! – патрицианские черты лица Мод исказила тревога: а вдруг Данкен ее не послушается?

– Я просто в ярости. Такая наглость с ее стороны. Простая служанка…

– Ты не должен ей прощать. – Мод вздернула головку. – Она не должна иметь возможность повторить такое…

– Если бы речь шла только обо мне, она бы уже собирала чемодан, но Лайли так к ней привязалась, она уже за нее просила…

– Лайли еще ребенок, она не все понимает, – настаивала Мод.

От Данкена не ускользнуло то, как настойчиво Мод проводит свою линию. Вообще-то, его слуги – это его слуги, его отношения с ними – не дело посторонних, даже если это друзья дома.

– Ты что-то проявляешь слишком большой интерес к тому, что вряд ли стоит твоего Внимания. Или я ошибаюсь? – Данкен понимал, что Мод волнуется прежде всего из-за Кейрона. Но до сих пор он не предполагал, что она готова заполучить его любым путем. – Для Кейрона эта гувернантка – просто некий курьез, возбуждающий его любопытство. Ты же не думаешь, что эта мышка тебе опасна? – сказал он вслух.

– Конечно, нет. – Мод засмеялась, подумав, однако, про себя: проворная мышка, да и вообще, мышка ли? – Вряд ли такая женщина может испортить наши с Кейроном отношения. Но я не хочу, чтобы это его, как ты говоришь, «любопытство» бросило на них да же тень облачка. За последнее время наши с ним отношения продвинулись вперед. Ты умеешь хранить тайны? Я думаю, у нас скоро будет помолвка.

Данкен был удивлен этой неожиданной новостью. Если бы Кейрон помышлял о таком серьезном шаге, он наверняка бы поделился этим со своим другом.

– Что, он уже сделал тебе предложение?

– Ну, не совсем так, – протянула она уклончиво. – Ты же знаешь, мы росли вместе. Разве мы не пара? – Мод поставила рюмку на стол и нервно сжала пальцы рук, как будто сама не особенно верила в то, что говорит.

– Согласен, ты ему прекрасно подходишь. Но ведь у Кейрона были увлечения. Вспомни: Элизабет…

– Это все в прошлом, – отрезала Мод. – Мы любим друг друга, и я не хотела бы, чтобы его преследовала какая-то особа из низшего сословия. – Она помолчала, подумав, но слишком ли явно выразила свою заинтересованность в устранении гувернантки со своего пути. – Прости, я, наверное, не должна была говорить так откровенно. Просто, если тебе близки интересы твоего друга, а я знак что это так, – отошли эту мисс Уокер куда-нибудь подальше? Даешь слово?

– Даю тебе слово подумать об этом. Но учти: я должен учитывать и чувства Лайли. По крайней мере, можешь рассчитывать на то, что эта ее вольность ей даром не пройдет. – Взгляд Мод говорил, что это не то, на что она рассчитывала; взгляд Данкена – что на большее ей рассчитывать не приходится. – А если хочешь добиться успеха у Кейрона, надо, по крайней мере, чаще находиться с ним рядом. Вот с кем он сейчас и куда его приведет следующая мазурка?

Мод кокетливо улыбнулась, пальцы ее коснулись выреза на платье, как будто она хотела сделать его еще глубже – и рванулась к двери…

Вот он, предмет ее вожделений; она подошла к нему, прижалась, насколько это позволяли светские приличия, и захлопала ресницами, как будто в глаза попала целая куча соринок.

– Кейрон, дорогой, мазурка! А то мне так надоели эти контрдансы! Ну, пожалуйста, Пойдем!

Мод привстала на цыпочки и шепнула ему в самое ухо:

– Так надоели эти глупые щеголи. Так хочется потанцевать с настоящим мужчиной!

Кейрон хорошо знал Мод и понял, что в данном случае лучше не сопротивляться. Ее интерес к нему намного превышал его к ней, но они с детства были друзьями; он не хотел разрушать связи, созданные проведенными вместе годами и взаимными интересами их семей. Ее влюбленность должна пройти, – полагал он.

Кейрон с готовностью протянул ей руку; рука Мод, вся в кольцах, скользнула по его пальцам и нежно погладила черный бархат его костюма – как это было бы приятно, если бы на месте Мод оказалась Элис!

Они нашли себе свободное пространство среди пар, застывших на секунду в церемонном поклоне, и Кейрон, уверенно и привычно, повел свою партнершу в ритме музыки. Мысли его, однако, были далеко. С его стороны было чистым эгоизмом – вовлечь Элис в такую опасную для нее игру. Он, увы, недооценил степени сословных предрассудков Данкена – иначе он бы, конечно, воздержался. Вряд ли, конечно, Данкен уволит Элис, но он будет искать любой повод указать ей на ее место. Кейрон еще поговорит с ним на этот счет, но попозже, пусть немного остынет…

Стройная фигура Мод, ее белокурые локоны – чертовски хороша, – но не для Кейрона. Его мысли были полны Элис. Скромно одетая гувернантка, она затмевала всех этаж султанш и цыганок. Ее магия завораживала, околдовывала. В ней было что-то таинственное, необузданное, дикое. Она была как дверь, запертая на замок, и Кейрон понимая, что не успокоится, пока не найдет ключ.

Элис поднесла спичку к светильнику, который одиноко стоял на краешке ее столика, но в его неровном свете можно было различить лишь контуры стоящей у столика кровати; остальная часть комнаты терялась в темноте. Запах сгорающего жира был резким и неприятным – особенно в сравнении с запахом воска, к которому она привыкла в Брайархерсте. Огонек светильника выглядел одиноко и печально; окружающая тьма, казалось, вот-вот поглотит его. Нечто подобное творилось и в душе у Элис. Дело не только в том скандале, который устроил ей Данкен – хотя и этого хватило бы с избытком. Это все частность, а главное – за что ей выпала такая судьба!

Смерть отца, козни мачехи, жуткий случай с Джулией, утрата наследства – каждое из этих событий по отдельности было страшным ударом. Но все вместе – это было уже свыше ее сил!

Она вынула шпильки, позволив копне своих каштановых волос рассыпаться по плечам, которые тоже ныли, как и ее душа. А вдруг Хэдли так и не сумеет найти убийцу, и он выйдет на ее след? Почему он не пишет? Он знает ее нынешний адрес; она сообщила его в том письме, которое отправила в первый же день своего пребывания здесь. Писала она полунамеками, опасаясь, что письмо могут перехватить, может быть, стоило быть пооткровеннее? Если бы Хэдли знал, как ей тяжело в доме этого угрюмого Данкена, он бы наверняка ускорил поиски, чтобы выручить ее побыстрее. В глубине души она понимала: дело не в Хэдли, ее угнетает собственная беспомощность. Конечно, ее жених делает все, что в его силах. Надо потерпеть. Еще и месяца не прошло, как она покинула Брайархерст. Еще месяц – и она вернется, восстановит свои права и свое подлинное имя.