Река жизни - Томас Сюгру

Холленда, на бейсбольных матчах – брат Гертруды, Линн, был одним из лучших игроков в городе. Эдгар купил себе шляпу. Гертруда носила самые модные платья, которые ей привозила Керри, работавшая теперь в Спрингфилде, в Теннесси.

Эдгар давно перестал стесняться и бояться людей. Он обнаружил, что в Хопкинсвилле все приходились друг другу родственниками и у него самого была целая куча двоюродных и троюродных братьев и сестер. Стоя за прилавком в магазине Хопперов, он приобрел легкость в общении с людьми, столь необходимую для приятельских отношений, которые, похоже, многими принимаются за дружбу. Он познакомился со многими юношами и девушками своего возраста, и оказалось, что они вовсе не отличаются хорошими манерами и образованностью, как он поначалу думал. Это были обыкновенные ребята, которые старались не утруждать себя знаниями, зато веселились, не жалея сил. Он продавал им различные учебные пособия, слушал их жалобы на трудности учебы и ходил с Гертрудой к ним на приемы и танцевальные вечера.

Некоторые из них посещали его занятия в воскресной школе. Эдгар не забыл разговор с мистером Муди о служении Богу, и постепенно его класс перешел к изучению миссионерской деятельности. К ним присоединялись юноши и девушки из других приходов, и их собрания теперь проходили в разных церквях. Эдгар пользовался бесспорным авторитетом среди своих учеников, хотя многие из них получили несравненно лучшее образование, чем он. Как и говорил мистер Муди, они знали много книг, он знал одну, но все сходились во мнении, что эта книга была самой главной.

Больше всего он радовался тому, что к ним приходила молодежь из других церквей.

– Когда-нибудь,- говорил он Гертруде,- все церкви объединятся, как этого хотел Христос. Когда он жил, в иудейской вере существовало несколько сект, и он не одобрял этого. Сейчас христианских церквей больше, чем было верующих в Христа, когда его распяли. Я не думаю, что ему бы это понравилось.

– Я не думаю, что ему понравилось бы то, что произошло с христианством в целом,- возразила Гертруда.- Сейчас нет истинной веры.

– Некоторые пытаются ее сохранить,- сказал Эдгар.- Они делают все возможное.

У многих из них очень своеобразные представления о своих возможностях,- ответила она.

На какой-то момент лицо ее приняло упрямое выражение: больше всего на свете она ненавидела лицемерие. Потом она сжала его руку.

– Через неделю начнут желтеть листья,- сказала она.- Ты чувствуешь, что в воздухе пахнет осенью?

Сменялись времена года. Всю зиму, как, впрочем, и предыдущую, и две зимы назад, отец предрекал ему воспаление легких и безвременную кончину от постоянных поездок и пеших прогулок в. Хилл в дождь, слякоть, холод и снег.

– Не волнуйся,- говорила мама.- У него уже есть неизлечимая болезнь. Для других не осталось места.

Она незаметно наблюдала за ним, обнадеживая его, когда он был в отчаянии от того, что его банковский счет растет слишком медленно, не позволяя ему жениться. Она отвлекала его внимание всякой чепухой или утешала рассказами о чудесных исцелениях, когда он волновался за здоровье Гертруды; каждый субботний вечер она слушала его новый урок по Библии, чтобы наутро, в воскресенье, он, ободренный ее поддержкой, более уверенно вел занятия в школе.

Он тоже незаметно наблюдал за ней, замечая, как становились мягче черты ее лица по мере того, как девочки вырастали и из источников беспокойства превращались в помощниц; как в ее глазах появился свет, когда финансовое положение сквайра стало более основательным и надежным. Она старела, но с возрастом к ней приходило спокойствие и счастье.

Энни, старшая из дочерей, которую вся семья звала “сестрой”, работала в шляпном магазине миссис Ады Лейн. Энни была симпатичной девушкой, ниже и плотнее своих младших сестер, с темно-серыми глазами и светло-каштановыми волосами. Она была больше других привязана к своему старшему брату. Следом по возрасту шла Ола, образцовая ученица,- высокая, стройная, темноволосая девушка; она заканчивала среднюю школу и специализировалась в бухгалтерском учете и бизнесе. Затем шла Мэри, которая только переходила в старшие классы, а Сара была совсем маленькой и носила хвостики.

В тот субботний июньский вечер сестры были наверху, помогая Оле одеться на свидание. Эдгар, чистивший в кухне свои выходные ботинки, неожиданно бросил щетку в ящик для обуви и повернулся к матери.

– Я потерял работу,- сказал он.

Мать отложила рукоделие и молча ждала, что он скажет дальше. Он объяснил:

– Мистер Д. У. Китчен выкупил половину магазина. Мистер Гарри женился и живет в Теннесси; он больше не хочет участвовать в деле. Поэтому меня увольняют. Мистер Китчен сам займет мое место.

Мать продолжила работу.

– Что ты собираешься делать?- спросила она.- Ты уже подумал?

– Я обо всем подумал, но речь идет не только о другом месте работы. Мне нравилось работать в книжном магазине. Я мог бы получить место по соседству, в магазине скобяных товаров. Мистер Томпсон взял бы меня. Но это будет просто место. Я знаю, что никогда не буду любить эту работу.

– Почему бы тебе не уехать из Хопкинсвилла? – спросила она.- Почему бы тебе не поехать в какой-нибудь большой город, например Луисвилл, не найти там работу в книжном магазине? Вскоре ты будешь получать больше денег и сможешь жениться. В Хопкинсвилле у тебя нет будущего.

– Ты хочешь, чтобы я уехал? – Эдгар был удивлен.

– Я слишком долго держала тебя… слишком долго,- сказала она.- Но ты был мне нужен. Теперь другое дело. Девочки уже могут больше помогать, и у отца дела идут хорошо. Ты сможешь достичь большего, если уедешь из дома, потому что здесь ты тратишь время на то, чтобы помогать другим. Ты не можешь иначе. А тебе надо подумать о себе и своем будущем. У тебя есть обязательства перед Гертрудой и вашими будущими детьми.

Они оба молчали. Она склонилась над корзинкой для рукоделия. Он взял щетку из ящика и начистил до блеска носки ботинок. Через некоторое время он взглянул на мать. Она безуспешно пыталась вдеть нитку в иголку. Он пошел помочь ей. Отдав ему нитку с иголкой, она достала носовой платок.

– В конце концов,- сказала она,- тебе двадцать один год. Когда-то мать должна отпустить сына. Она не может рассчитывать на то, что он всегда будет рядом.

Он тщетно пытался попасть ниткой в игольное ушко.

– Эдгар, почему, скажи на милость, ты не уедешь из этого города? – спросила Керри. – Ты здесь просто теряешь время, и ты это знаешь. Здесь нет выбора: магазин скобяных товаров ужасен, галантерейный еще хуже. А твой обувной отдел? Я знаю эти