Река жизни - Томас Сюгру

его, высказывать не только свое мнение, но и его. То же самое будет происходить и с ним. Тогда их будет не двое, а единое целое.

И тогда, если ему приснится сон, что он идет по лесу и встречает человека с куском золотой ткани, с лица девушки, идущей рядом с ним, спадет вуаль, и он увидит, что это Гертруда.

Этот сон снился ему уже несколько раз; после того как он встретил и полюбил Гертруду, он не мог понять, почему девушка по-прежнему скрыта вуалью. Теперь он был уверен, что этот сон имел духовный смысл: для того чтобы вступить в брак в духовном смысле, он и Гертруда должны будут слиться воедино и душой, и умом, и сердцем.

А сейчас их любовь была завуалирована, скрыта от их мыслей словами, которые они не могли произнести, а от их сердец – чувствами, которые они не могли выразить. Они знали о своей любви лишь благодаря потребности быть вместе и обоюдному желанию тихо сидеть рядом, как только им предоставлялась такая возможность.

Гертруда была бледней и прекрасней, чем прежде. Смерть дедушки, а вскоре и смерть бабушки сказались на ее слабом здоровье. Она оставила занятия в Колледже Саут-Кентукки и находилась дома, отдыхая, насколько это позволял ее беспокойный характер, принимая лекарства, которые готовила для нее тетя Кейт, и читая книги, которые приносил ей Эдгар. Каждый месяц он приносил ей новый роман, а на Рождество он ухитрился подарить ей полное собрание сочинений Э. П. Роу, ее любимого писателя.

Он хотел сделать ей предложение, но не знал, стоит ли это делать сейчас. Возможно, ему следовало бы подождать, пока она поправится, а его финансовое положение позволит ему назначить точную дату свадьбы. Но желание назвать ее своей, услышать из ее уст слова, означающие, что он дорог ей больше всех на свете, было слишком сильным искушением.

Ясным холодным вечером 7 марта 1897 года он спросил ее, выйдет ли она за него замуж.

Она пристально посмотрела на него, словно заглядывая внутрь. Казалось, ее карие глаза рассматривали его душу, читая список его грехов и пороков. Он почувствовал себя внутренне обнаженным и стал искать трубку и табак.

Гертруда отвела взгляд. Она задумчиво смотрела на разрисованный абажур торшера в гостиной.

Наконец она сказала:

– Замужество очень отличается от влюбленности. Когда ты влюблен, но свободен, у тебя нет никаких обязанностей, и все прекрасно. Но когда девушка выходит замуж, ей приходится думать о многих вещах: о своих родителях, потому что у нее и у них есть общие заботы и ответственность; о себе, готова ли она взять на себя такую ношу – быть женой. Она должна быть хранительницей дома, кухаркой и матерью. Я подумаю об этом, Эдгар. Я ведь еще несовершеннолетняя, да и ты тоже.

Он торопливо затолкал табак в трубку и разжег ее. Он чувствовал себя глупым и безответственным. И сбитым с толку. Он думал о своем сне и о том, как его растолковала мама. Она сказала, что помолвка пройдет легко и счастливо. Но Гертруда смотрела на помолвку как на женитьбу. Для нее счастьем был период ухаживания, до помолвки.

– Ты права,- сказал он.- Лучше сейчас об этом не думать. Мы еще слишком молоды. Я сожалею, что заговорил об этом. Забудь.

– И не собираюсь! – ответила Гертруда. Она с удивлением посмотрела на него.- Когда-то мы должны взять на себя эти обязанности. Я взрослая женщина, и я в состоянии занять свое место в жизни. Мне просто нужно немного времени для обдумывания перед тем, как принять решение.

Она выпрямилась на стуле и гордо подняла голову. Он выпустил клуб дыма, чтобы скрыть улыбку: она выглядела такой маленькой, бледной и такой уверенной.

– Я дам тебе ответ в следующее воскресенье вечером,- сказала она.

– Это будет четырнадцатое число. Я приеду пораньше,- сказал он.

Она встала.

– Тогда давай не будем об этом больше говорить. Пойдем поищем Керри и Стеллу и сыграем партию в вист.

Она была взволнована и не хотела оставаться с ним наедине. Ему стало легче; он даже почувствовал себя увереннее. Во время виста он был особенно внимателен к Керри и Стелле. Гертруда будет советоваться с ними, как и с остальными членами семьи. Он надеялся, что девушки встанут на его сторону.

Все воскресенье шел дождь. Когда он пришел на конюшню, где давали напрокат лошадей, все закрытые экипажи были разобраны. Он предпочел оседланную лошадь открытому экипажу. Когда он приехал в Хилл, вся его верхняя одежда была насквозь мокрой. Сев перед камином в гостиной, чтобы обсохнуть, он молчал, пока Гертруда не положила ему руку на плечо.

– Я согласна, Эдгар,- сказала она.

Она не взглянула на него. Он не смотрел на нее. Они сидели, глядя на огонь и слушая дождь.

Казалось, прошло много времени, прежде чем они заговорили. Гертруда спросила:

– О чем ты думаешь? Он медленно повернулся в ее сторону, сглотнул пересохшим горлом и ответил:

– Я думаю о том, что по дороге домой я не смогу курить свою трубку, если дождь не перестанет.

Они рассмеялись, и он поцеловал ее.

– Я была готова дать согласие сразу,- сказала она.- Но мне хотелось убедиться, что все в доме одобрят мое решение.- Она снова рассмеялась. – Я думала, что, возможно, кто-то будет возражать, но, еще не спросив всех, уже начала испытывать чувство ревности. Похоже, они все любят тебя так же, как и я.

Он снова поцеловал ее. И чихнул. Гертруда вскочила на ноги.

– Тебе надо принять горчичную ванну на ноги. Ты простудился.

Те весенние дни были долгими и сладостными, С того момента, как он вставал утром, и до того, как ложился спать вечером, он следовал одному и тому же плану: если возникала неотложная проблема, которой было абсолютно необходимо заняться, он сосредоточивался на ней. Если такой проблемы не возникало, он думал о Гертруде.

Через неделю после того, как она приняла его предложение, Эдгар купил бриллиант. Затем, предвкушая его великолепие, он отправил камень на огранку в Румынию. Гертруда проследила маршрут по карте.

– Вообрази, бриллиант пересечет океан и проедет почти через всю Европу только для того, чтобы его обработали для моего кольца. Как только я подумаю об этом, у меня начинает зудеть палец.

Когда камень прислали обратно, и он был оправлен в кольцо, и кольцо было надето на ее палец, она держала левую руку как ритуальную чашу.

Теперь они везде появлялись вместе: на приемах, пикниках, на спектаклях в оперном театре