Казанский Каин - Евгений Евгеньевич Сухов

требующую ежедневного присутствия. Самое настоящее счастье на бренной земле, воплощение мечты! Многие советские граждане с превеликой радостью поменяли бы свои производственные будни на столь бестягостное существование.

Однако не таков был характер у Геннадия Андреевича, чтобы отсиживаться в тиши, да и цель была совершенно иной. Внутри клокотала ненависть ко всему, что его окружало, и требовала выхода. Его состояние больше походило на давнюю запущенную хроническую болезнь, к которой привык, с которой успел смириться, но вот наступает день, когда уже не в силах ее вытерпеть и требуется немедленное медикаментозное вмешательство, позволяющее хотя бы ненадолго позабыть о ней… И это средство – кровопускание.

Поначалу беспокоили подельники. После того как взяли месячную зарплату, предназначенную для работников Авиационного завода № 387, Сэм и Комса могли потребовать всю свою долю и спокойно уйти. Геннадий прямо-таки чувствовал, что через несколько дней, а то и через день-два это непременно произойдет. Поэтому он свел к минимуму подготовку к ограблению сберегательной кассы на улице Горького. А во время ограбления повязал подельников кровью, заставив убить двух свидетелей. Тем самым окончательно отрезал им пути к отступлению. И если по поводу Сэма у него еще оставались некоторые сомнения, то Комса, вошедший во вкус, готов был следовать за ним, как верная псина за хозяином. Поэтому, ни минуты не раздумывая, он заявил о своем согласии участвовать в очередном ограблении – теперь уже промтоварного магазина, – как только Филоненко завел о нем речь.

– А сколь сламу там можно будет взять? – поинтересовался самый младший из банды.

– Деньги они отвозят раз в неделю, поэтому если мы заявимся в конце рабочей недели, то тысяч семьдесят-восемьдесят можно будет взять, – пояснил Филоненко-Раскатов.

– Восемьдесят косых? Отлично! – воскликнул Комса. – А когда на дело идем?

– В пятницу вечером, – посмотрел на подельника Геша, потом перевел взгляд на Сэма: – Что скажешь?

Тот пожал плечами:

– Ты пахан[24]. Ты бармишь[25], мы сполняем…

Магазин промышленных товаров на улице Баумана был одним из самых крупных магазинов горпромторга. После отмены в конце декабря 1947 года карточек на продовольственные и промышленные товары товарооборот магазина вырос без малого вдвое. Все это Филоненко-Раскатов узнал у товароведа магазина промышленных товаров Ильи Степановича, с которым недавно познакомился и «подружился», что у него очень хорошо получалось. Геннадий Андреевич прекрасно представлял, как следует расположить к себе людей и выведать нужную информацию (чему его обучали в разведывательно-диверсионной школе), а потому уже на третий день знакомства они вместе выпивали и вели задушевные беседы на темы, которые случаются исключительно между друзьями. На пятый день Илья Степанович, сам того не замечая – и выпил-то вроде не так много, – выдал про магазин все интересующие Филоненко-Раскатова данные. После чего у Геннадия моментально созрел план. А когда имеется план, то его следует по-быстрому реализовать, чтобы не спугнуть капризную удачу.

Вечером в пятницу, оставив милицейский «Москвич» на улице Международной, что пересекала улицу Баумана недалеко от драматического театра, которому с месяц назад присвоили имя Василия Качалова, Геша, Сэм и Комса направились к магазину. Прохожих на улице было немного, и мало кто обратил внимание на трех милиционеров, зашедших в промтоварный магазин. Войдя в помещение магазина, работники которого уже проводили всех посетителей, кроме одного, застрявшего в примерочной, и вот-вот готовы были закрыться, капитан милиции запер на засов входную дверь и гаркнул на весь магазин:

– Всем лечь на пол! Это ограбление!

Две продавщицы в синих халатиках с белыми воротничками, проходившие по залу, остановились и недоуменно уставились на милиционеров, не понимая, что происходит.

– Ну, что неясно? – подлетел к ним Комса и, размахнувшись, ударил одну из девушек в лицо. Та, вскрикнув от неожиданности и боли, повалилась на пол. Комса повернулся ко второй продавщице, и та, сообразив, что под обличьем милиционеров скрывались бандиты, послушно легла на пол, прикрыв голову руками, и замерла.

Мужик за прилавком, укладывавший отрезы материи в аккуратные стопки, осознав, что происходит, ринулся в подсобное помещение. За ним тотчас устремился Комса, в то время как Сэм держал на мушке еще одного мужчину в форменном халате.

– А-а, Илья Степанович, – подошел к мужчине Геннадий Андреевич. – Добрый вечер.

– Вы?! – Удивлению товароведа не было границ. Наверное, если бы он увидел сейчас немца в пехотной каске и со «шмайсером» в руках, то удивился бы меньше.

– Я, – широко улыбнулся капитан милиции. – Не подскажете, где лежат деньги?

– Не знаю, – прозвучал нетвердый ответ.

В это время послышался глухой выстрел, после чего еще один. Через минуту в зале появился Комса:

– В спину сначала попал, потом добил его в голову, как ты велел, – отчитался он перед паханом.

Товаровед побелел и умоляюще уставился на Филоненко-Раскатова. Губы его заметно тряслись…

– Ну, так где деньги? – жестко посмотрел прямо в глаза товароведу Геннадий Андреевич, и товаровед понял, что наилучший для него выход – это ответить на поставленный вопрос.

– Т-там – с трудом промолвил Илья Степанович, указав в начало коридора, где находился кабинет заведующего магазином.

Комса дернул за дверь – закрыто.

– Там что, никого нет? – поинтересовался у Ильи Степановича его новый приятель.

– Да там он, там, – негромко, чтобы его, не дай бог, не услышал заведующий, произнес товаровед, наконец сладив с трясущимися губами, и покладисто добавил: – Заперся просто…

Геша шагнул к проходу и выстрелил в замок, после чего пнул дверь. Когда та распахнулась, уверенно шагнул внутрь. И едва не получил удар в голову мраморной подставкой чернильного прибора – в последнюю долю секунды увернулся и ударом левой руки в челюсть сбил высокого мужчину с ног. Тот попытался подняться, но тотчас получил удар ногой в лицо.

– Сидеть, сука!!

Мужчина сплюнул на пол кровь и смерил грабителя злым взглядом. Попыток к сопротивлению не предпринимал – остался сидеть на полу, опершись спиной о стену.

– Где деньги? – навис над мужчиной Филоненко-Раскатов, направив ствол «парабеллума» ему в лицо.

Заведующий магазином моргнул и промолчал.

Недолго думая, Геша опустил «парабеллум» и выстрелил управляющему в ногу.

– Где деньги, спрашиваю? – повторил он.

Скривившись от боли, заведующий указал рукой на большой сейф в углу кабинета.

– Открывай, – приказал Филоненко-Раскатов.

Мужчина, оставляя за собой кровавый след, подполз к сейфу, достал из кармана ключи и, дотянувшись до замочной скважины, открыл дверцу.

– Благодарю вас, вы очень любезны, – с улыбкой произнес Геннадий Андреевич и выстрелил заведующему в голову. Затем начал вынимать из сейфа пачки денег и складывать их в большую хозяйственную сумку.

– А со мной что? – спросил Илья Степанович, когда Геша вышел из кабинета заведующего. – Вы же меня не убьете? – с надеждой заглянул в