Тьма. Том 7 - Лео Сухов

— А если мы упадём и разобьёмся? — закономерно обеспокоился Федя, вытянув шею и осторожно глянув вниз.

— Знаешь, самым обидным будет, если мы заново попадём в начало всей этой ерунды… — вздохнул Андрей. — Тогда придётся бежать обратно. Быстро, очень быстро бежать. А быстро при такой хреновой планировке не побегаешь.

— А если не в начало, а просто смерть? — сглотнул комок в горле Федя.

— Ну… Это не самое страшное, что может с тобой произойти. Поверь человеку, который один раз уже помирал! — ободряюще улыбнулся Андрей. — И вообще, не дрейфь, малец, придумаем что-нибудь…

Однако на сей раз придумал не он, а я.

Надо сказать, этот зал очень напоминал тот первый, где начинался путь по лабиринту. Здесь тоже имелись два прохода в потолке. А ещё были статуи, правда, растущие из пола и обращённые вниз головами.

Вот на статуи-то я и начал указывать, мигая огоньками, Андрею и Феде.

Суть моей идеи была проста. Жаль, донести её морганием огоньков оказалось сложно. А то, что очевидно одному, не всегда очевидно другому. Поэтому мне пришлось потратить с десяток минут, прежде чем эти двое догадались, какую именно авантюру я им предлагаю.

А я предлагал использовать статуи, чтобы оказаться ниже. И уже из этой позиции попробовать закинуть верёвку с крюком на лестницу в центре. Если глаза Феди меня не обманывали, из днища лестницы выступали рёбра жёсткости, за которые можно было зацепиться.

Но это всё хорошо в теории. А ты попробуй сначала спуститься по статуе на три метра вниз, а затем — докинуть крюк до лестницы, расположенной в двадцати метрах от тебя и на четыре метра выше.

И всё это, уже болтаясь в неудобном положении.

Просто на то, чтобы спуститься, а затем повиснуть на статуе, ушло не меньше получаса. Делал всё, естественно, Андрей. Федя так боялся высоты, что не смог заставить себя начать спуск. Хотя вначале, конечно, и рвался в бой.

Андрею пришлось тяжело. С его-то массой, тем более. Статуя была нанизана на металлические штыри. И когда к её весу добавился вес человека, она начала с этих штырей соскальзывать вниз, опасно раскачиваясь. И пусть у Андрея была страховка из куска верёвки, но я даже не представлял, что за дивные ощущения он испытывал во время спуска и метания «кошки».

Ну и, естественно, ни с первой, ни со второй попытки крюк закинуть не вышло. В итоге, Андрей сделал не меньше двадцати бросков, прежде чем приноровился кидать в нужную сторону и с нужной силой. Тем более, перевёрнутый зал и сам по себе постоянно обманывал наши чувства.

И стоило Андрею приноровиться, как статуя всё-таки полетела вниз. К счастью, наш старший успел среагировать. Ну то есть повис на страховке и прижался к стене, подальше оттолкнув ногами падающую каменюку.

Изваяние с грохотом рухнуло вниз, на условный «потолок», разлетевшись на части.

— Твою же дивизию! — выдал Андрей, качаясь на страховке. — Ещё бы чуть-чуть… Хорошо, что верёвку успел подтянуть.

Пока он выбирался, пока залезал на другую статую, с противоположной стороны от выхода — снова прошло время. И немного утерялась сноровка. Однако со второго раза всё пошло удачней. Во-первых, статуя оказалась покрепче предыдущей, хоть и не настолько удобная внизу. Во-вторых, Андрею быстрее удалось прибросаться.

А ещё десятка через три попыток крюк всё-таки зацепился за лестницу.

— Да!.. — радостно заорал Федя.

— Кто молодец? Я молодец! — с облегчением жутко уставшего человека выдохнул Андрей. — Так, малец, слушай внимательно… Первым ползёшь ты. А я буду держать натяг верёвки, чтобы крюк не сорвался. Понял?

— Я боюсь! — тут же запаниковал Федя.

— Не дрейфь! — попытался успокоить его Андрей.

— Может, лучше закрепить верёвку здесь, в коридоре? — не унимался парень.

— Малец, если мы протянем верёвку вдоль потолка, то есть здешнего пола, крюк не будет надёжно цепляться за выступ на дне лестницы. Понимаешь? — начал объяснять Андрей. — Я должен болтаться здесь, внизу, и держать натяг.

— А как же ты? — вроде бы понял, но растерялся Федя-младший.

— Ну, во-первых, не факт, что я здесь останусь, если ты уйдёшь…. А во-вторых, чтобы мне залезть наверх, достаточно просто повиснуть на верёвке, отцепившись от стены. Дождусь, когда она перестанет раскачиваться, и полезу вообще вертикально вверх. Если крюк не соскочит в момент моего раскачивания, дальше у него ни шанса не будет. А если ты уже будешь там и придавишь его ногой, всё вообще будет зашибись!..

Естественно, уговоры продолжались дольше, чем хотелось бы. Федя отчаянно трусил. И его можно было понять. Но время шло, а встречаться с каменной Тьмой никто не желал. И, в конце концов, моя мелкая версия решилась.

В его случае самым опасным моментом был спуск: когда Андрей удерживал натяжение всем телом, а Федя спускался до головы статуи, чтобы оттуда начать путешествие к выходу.

Вот на этом-то моменте статуя и начала сползать вниз по металлическим штырям. Вес Андрея она ещё как-то держала, а вот двойной вес ей категорически не понравился.

— Давай, малой, в темпе! — попросил Андрей, опасливо косясь на постамент.

И Федя полез. Молясь и подвывая в голос. А заодно перебирая по верёвке судорожно стиснутыми руками и дрожащими ногами. Переполз он, надо сказать, быстро. Больше барахтался на самой лестнице, не в силах подтянуться и выбраться наверх.

Андрей же, как я успел заметить, в этот момент даже дышать боялся, потому что статуя уже почти свалилась. Наконец, Федя вылез, придавил ногой крюк и сообщил об этом товарищу.

— Малец! — крикнул ему в ответ Андрей.

— Да?

— А как мне от страховки-то избавиться? Все ножи-то у тебя! — уточнил Андрей.

— Блин!.. Прости!.. Я забыл! — принялся извиняться Федя.

А я начал крутить перед ним шариком освещения, привлекая внимание. После чего запустил шарик в сторону Андрея, и тот, врезавшись в стену, рассеялся.

— Что? Чего тебе надо? — не понимал Федя.

— Малец, смотри на меня и верёвку страховки! — догадавшись, приказал Андрей. — Фёдор-старший сейчас запустит что-нибудь, чем перерубит верёвку. Понял?

— А-а-а-а! Понял! — дошло, наконец, до парня.

С третьего воздушного лезвия страховку удалось перебить. И как только это произошло, Андрей вцепился в верёвку, оттолкнулся ногами от статуи — и полетел, как на «тарзанке», к центру зала. Ну а каменное изваяние, получив финальный