Румо и чудеса в темноте. Книга II - Вальтер Моэрс

– Вжик, вжик, вжик! – просвистел Ушан, но в общем шуме его никто не услышал. Ушан поклонился, послал пару воздушных поцелуев и точно так же расслабленно, как он и вышел на арену, направился к своим воротам назад. Краснокожий гигант позади него упал на колени и удивлённо захрипел. Из множества ран между его доспехами била фонтаном кровь. Никто ничего не видел. Этот вольпертингер вообще вытаскивал свою шпагу? В Театре красивых смертей стояла абсолютная тишина.

Нагельфар шлёпнулся вперёд в песок и больше не шелохнулся.

Ушан остановился, повернулся и ещё раз поклонился, хотя никто не аплодировал. Затем он покинул арену через ворота.

Ритвофа

Король перестал ёрзать на своём троне.

– Что тоэ лобы? – спросил он своего советника. – Ты делви тоэ, Тарфриф?

– Это было самое быстрое сражение, которое я когда-либо видел! – ответил Фрифтар. Он был точно также поражён, как и все присутствующие в театре. – По-правде говоря, я совершенно ничего не видел!

Гаунаб смотрел вниз, на труп, вокруг которого растекалась красная лужа.

– Фаргельна мёртв, – прошептал он тихо. – Фаргельна-щикромпа мёртв.

– Да, Нагельфар мёртв, – механически перевёл Фрифтар. – Судя по всему, эти вольпертингеры – отличные воины. И не нужно судить о них по их внешности. Я узнаю его имя и внесу в список фаворитов.

– Да, – сказал Гаунаб. – Сивне гое в сокспи. Он – ритвофа.

Фрифтар поклонился и украдкой улыбнулся. Публика была сбита с толку, все шумели. Именно так он себе всё и представлял! Эти вольпертингеры оказались лучшим урожаем когда-либо собранном в первом городе-ловушке Гела.

Кровь нурний

– Кровь? – недоверчиво переспросил Гринцольд. – Настоящая кровь?

Румо всё ещё стоял на коленях перед красной лужей, которых в тоннеле было полным полно. Кровь из неё крепко прилипла к пальцам Румо и с трудом стиралась с его одежды.

– Это пахнет кровью, – сказал он. – И смолой. Откуда же я знаю этот запах?

– Кровь и смола, – сказал Львиный зев. – Это напоминает мне о Нурненвальдском лесе. В крови нурний было много смолы.

– Нужно уходить отсюда, – сказал Румо. – Здесь нехорошо пахнет.

Как только он произнёс последнее слово, из лужи появилось щупальце. Оно было кроваво-красным и было похоже на мускулистую руку. Пять пальцеподобных отростков ухватили запястье Румо и потянули его в лужу.

– Что случилось? Что случилось? – закричал Львиный зев.

Румо попытался вытянуть руку назад, но щупальце было сильнее.

– Вытащи меня! – приказал Гринцольд.

Румо послушался – выхватил свободной рукой меч из-за пояса, широко размахнулся и одним чистым ударом разрубил щупальце. Из обрубка высоко вверх ударил фонтан крови.

– Фе-е-е-е! – произнёс Львиный зев.

Щупальце мгновенно исчезло в луже, а обрубок упал на землю. Затем встал на пальцеподобные отростки, попытался сориентироваться и с быстротой охотящегося паука убежал к одной из луж. Обрубок впрыгнул в лужу – кровавые брызги разлетелись во все стороны, на поверхность поднялась пара больших пузырей и обрубок исчез.

Румо выпрямился.

– Я же тебе говорил, – воскликнул Львиный зев. – Здесь, под землёй, зло создаёт особенно отвратительных существ. Нужно очень осторожно идти дальше.

Румо сунул меч за пояс и направился дальше, старательно обходя лужи.

На следующем разветвлении дороги он остановился. Он снова почуял знакомый запах, посмотрел в тоннель, из которого он исходил и в ужасе отпрянул.

– Что там? – спросил Львиный зев.

– Нурнии, – ответил Румо. – Там, в тоннеле, не меньше полдюжины.

– Проклятье! Как же мы тут пройдём?

– Не знаю, – сказал Румо. – Они меньше, чем та в лесу. Не больше меня. И мне кажется, что они спят. Они очень спокойно там стоят.

– Тогда давай их убьём! – предложил Гринцольд.

– Мы должны поискать другую дорогу, – сказал Львиный зев.

Румо пошёл вперёд на цыпочках, пока они не дошли до следующего разветвления. Тоннель был пуст, но на полу было слишком много красных луж.

– Смотри внимательно куда наступаешь! – воскликнул Львиный зев.

Румо кружился вокруг красных луж, будто танцевал. С потолка что-то капнуло ему за шиворот. Он пощупал и понял, что это была тёплая и липкая кровь. Он услышал булькающий звук и замер.

– Что это было? – спросил Львиный зев.

– Не знаю.

В луже у его ног появился большой пузырь и громко лопнул.

Румо отпрянул назад, прижался к стене пещеры и выхватил меч.

Теперь все лужи забурлили: к поверхности поднимались пузыри, и жидкость волновалась в них так, как будто она начала кипеть. Бульканье заполнило тоннель.

– Однажды я видел вблизи небольшое извержение вулкана, – сказал Гринцольд. – Было очень похоже на это.

Лужи начали выплёскиваться через края, вверх поднялся влажный жар и к удивлению Румо из волнующейся крови начали появляться существа. Они выползали вверх, полностью покрытые красной жидкостью, и топтались вокруг на восьми тонких ножках.

Эти существа были знакомы Румо. Это были листочки. Они только что увидел рождение юных нурний.

В одно мгновение пол тоннеля был покрыт шагающими листочками. Румо не смог бы сделать ни шага не наступив на один из них. Если бы он это сделал, то листочки бы позвали своих нурний-родителей на помощь. Он ещё сильнее вжался в стену и замер.

– Тут целая фабрика по производству нурний, – сказал чей-то тонкий голос.

Румо огляделся и увидел у своих ног одного из тех пушистых клювоносых зверюшек, окружённого толкающимися листочками и нагло смотрящего на него.

– Привет, Румо! – сказала зверюшка. – Вот мы и опять встретились.

Румо стоял ошарашенный. Он не мог припомнить, что когда-либо знакомился с этим маленьким существом. И то, что они умеют разговаривать, до сих пор он тоже не замечал.

– Я – Яггдра Сил! – гнусавя, сказал зверёк. – Помнишь меня?

– Яггдра Сил? – Румо был совершенно сбит с толку. Нурненвальдский дуб? Здесь, внизу?

– Корни, мой дорогой! – пискнуло маленькое существо и указало на корни, всюду торчащие из стен. Всего лишь пара сотен метров под тем местом, где мы с тобой познакомились... Я же тебе говорил – мои корни растут глубоко. Здесь внизу я предпочитаю разговаривать через эльмов.