Крест за Базарджик - Андрей Владимирович Булычев

и к нам пришлёт. Пока они сюда доедут да в строй встанут. Неужто не понимаешь, Тимофей?

– Понимаю, господин майор. Только вы ведь сами сказали – со всем тщанием охранную службу полкового интендантства нести. А как же это без людей?

– Всё, Гончаров, всё, иди уже, – отмахнулся тот. – Скоро большие бои начнутся, так и вообще вас всех по эскадронам раскидаем. Казаков будем для охраны просить.

– Скорее бы тогда уж раскидали, – проворчал Тимофей, отходя от полкового квартирмейстера.

– Тимка, Тимох, привет! – Марков осадил коня у отвязывавшего поводья прапорщика. – Ты чего у штабного шатра ошиваешься?

– За треть расписывался, – ответил Гончаров. – Иди, пока Яков Ильич все деньги не раздал.

– Да ладно?! – воскликнул тот обрадованно. – Подержишь пока коня?! – И передав поводья, поспешил к штабному шатру. Не дойдя до него каких-то пару шагов, он остановился и медленно развернулся. – Ну и сволочь же ты, Тимоха! Разве можно такими вещами шутить? А если бы я и правда зашёл у полкового квартирмейстера жалованье просить?

– Ну не зашёл же. – Тимофей расплылся в улыбке. – Не бои-ись, успел бы тебе крикнуть, уже и рот даже открыл, да ты вон сам смекнул, что к чему.

– Это ты мне за то, что я тебя в карьере обошёл, мстишь, – произнёс Марков, возвращаясь к коню. – Я-то у командира эскадрона на хорошем счету, полным взводом сейчас командую, а ты кобылам обозным хвосты крутишь. Обо что щёку так расцарапал?

– Об обозную телегу, – буркнул Гончаров.

– Ну правда, Тимох? – спросил Димка, рассматривая порез. – Где ты так умудрился? Рубец ведь теперь будет.

– Да так, с турком одним на ножах резались, – ответил Гончаров, гладя прицепленный к поясу кинжал. – Он мне щёку кривым просадил, а я ему грудь своей камой.

– Весело у вас, – заметил Димка. – Ну да, Копорский утром говорил, что на обоз нападали. Выходит, что даже до ножей дело дошло?

– Да, напрыгнул один резвый, – произнёс Гончаров. – С коня и на телегу сразу. Ничего, справился, да и Степанович тут как тут. Штыком его добил. Ты расскажи лучше, что у вас нового? Слышал, будто бы скоро к Базарджику пойдёте?

– Не знаю. Турки ещё и у около Черновод большие силы держат, и у Мангали. Если сразу напрямую к Базарджику двинемся, могут и в тыл нам зайти, а потом или в спину ударят, или на ваши обозы и лагерь налетят. Вроде как должны были сначала с флангов неприятеля согнать, а уже потом на Базарджик идти. Но это уже не ко мне вопрос, а к нашим генералам, как они наступление будут строить. Наше ведь дело маленькое – ура кричать да саблей махать. Ладно, поехал я. – Он взялся за луку седла. – К кузнецу ведь заезжал, подкову одну поправил. Без меня там Пестов сейчас командует, а скоро эскадрону коней выводить. Пётр Сергеевич опять учения затеял.

– Давай, счастливо! – Тимофей махнул вслед отъезжавшему другу. – Привет капитану передай! Скажи, Гончаров ждёт, когда к себе заберёт!

– Ладно! – откликнулся Марков и подогнал коня.

Двенадцатого мая три полка – Стародубовский драгунский, Чугуевский уланский и Донской казачий Гордеева под началом генерал-майора Войнова – вышли к селу Мангали в надежде отрезать от основных сил и разгромить стоявшего там противника. Четырнадцатого числа в лагерь подтянулась пара десятков телег с лежавшими на них ранеными.

– Жаркий бой был, – рассказывал сбежавшимся уланский вахмистр. – Первыми стародубовцы в атаку шли, из оврага лёгкая османская конница выскочила и фланкёров от основных сил отрезала. Эскадроны драгун на выручку бросились, ну и началась там сеча. Оно, может, и хорошо, что так получилось, потому как к месту боя турецкий паша все силы, которые только имел, бросил. А тут мы с казаками сбоку ударили. Ну и погнали супостата. Много турок посекли у Мангали, ну и у нас, конечно, потери были, особенно у драгун.

– Нет наших, Иванович, – доложился прибежавший первым Блохин. – Все телеги обошёл и поспрашивал. Около дюжины из полка там, и даже из эскадрона Копорского люди есть, но вот кто с Кавказа с нами выходил, никого не увидел. Фланкёрский взвод его, говорят, сильно побили. А сам он и прапорщик Марков вроде как живые.

Врач прошёлся вдоль телег и, оглядев навскидку лежавших, пошёл в большую палатку. Вскоре туда начали сносить по одному раненых.

– Не мешайте, идите отсель! – погнал толпящихся пожилой лекарь. – Не на ярмарке, нечего тут глядеть!

– Пошли отсюда, ребята, – позвал своих Гончаров. – Авдей, тебе караул не пора ли менять?

– Сейчас, вашбродь, сию минуту, поведу смену, – откликнулся Сыткин. – Остапов, Мишин, Сысоев, а ну за мной! Где Хмельков?! Кто Хмелькова видел?!

Вечером Тимофей был вызван в штабной шатёр.

– Заходи, Гончаров! – пригласил прапорщика полковой квартирмейстер. – От полкового командира указание поступило всех, кого только можно, в эскадроны срочно передать. Сам знаешь, они позавчера потери при Мангали понесли, так что забирай весь свой караульный взвод и ещё четверых из тех, кого интендантские отдадут. Едешь с ними к полковнику Нанию Фоме Петровичу, доложишься по всей форме и вот ещё пакет передашь. Гляди только, лично в руки ему отдавай, тут бумаги важные.

– Слушаюсь, господин майор. – Тимофей козырнул. – Убывать сейчас?

– Экий же ты быстрый, – усмехнулся тот. – Завтра с утра выйдете, а пока собирайтесь. На три дня провианта и фуража с собой бери и патронов побольше. Рвался в эскадрон? Ну вот и сбылось. Всё, можешь идти.

Собирались недолго, помимо положенного трёхдневного запаса, взяли ещё. Как-никак почти два месяца охраняли интендантских, так что связи были налажены.

– Взвод, за мной, в походную колонну по двое! – скомандовал Тимофей и тронул поводья. Вытягиваясь из лагеря на рассвете, небольшой отряд прорысил на юг. Уже вечером пятнадцатого мая он достиг места стоянки трёх конных полков.

– Господин полковник, прапорщик Гончаров отправлен квартирмейстером в ваше распоряжение! – доложился, представ перед командиром полка, Тимофей. – Со мной двадцать пять нижних чинов. И вот, велено вам лично в руки передать! – Отстегнув клапан полевой сумки, он вытащил из него бумажный пакет.

– А я гляжу, кожаная торба какая-то на боку, – насмешливо произнёс полковник. – Ещё и с имперским орлом к тому же. Намеренно её нацепил?

– Так точно, господин полковник, – подтвердил Тимофей. – Чтобы важные бумаги всё время при себе были. Так они надёжно хранятся.

– А кинжал тоже для надёжности? – проворчал Фома Петрович, вскрывая пакет. – Что сабля на боку – ладно, с Кавказа только недавно прибыли. А он-то тебе зачем? Бахвалиться?

– Никак нет, господин полковник. Кинжал мне жизнь только недавно спас, да и на Кавказе тоже не раз выручал в рукопашной.

– Когда это он тебе