Проклятие Эгиды - Сона Исаева

У него, вообще-то, достаточно обширный словарный запас. И, как кое-кто, он не сыплет угрозами направо и налево.

— Мне вот что интересно: лорд Колин говорил о своей протеже так, будто она не пришлая, а родилась и живет здесь. Но я точно помню, во что была одета Мышка, такую одежду у нас не носят.

Гончий откинулся в кресле, заложив руки за голову. Если бы не напряженные желваки, можно было бы подумать, что он весьма расслаблен.

— Но она явно знает наш язык, хоть и говорила с отвратительным акцентом, — продолжал он, не обращая внимания на мое возмущение в ответ на последнюю фразу. Нормальный у меня акцент, — Мышка куда-то шла и уж точно не ожидала оказаться там, где оказалась. Знаешь, что я думаю по этому поводу?

Ох, как я скучаю по тем временам, когда Гончий был загадочным и молчаливым и уж точно не видел во мне этакого Ватсона с хвостом. Но, тем не менее, он уже наклонился ближе ко мне, ожидая ответа.

— Мяу? — Ну и что же?

— Колин может ходить сквозь завесу. Он говорил про годы сотрудничества с Мышкой, а что, если он заранее стал готовить девушку к пророчеству?

Мы же вроде как выяснили, что я никакого отношения к пророчеству не имею.

— Тогда другой вопрос: она что, дура?

— Мряв?! — Что, прости?

— Она либо по собственной воле пошла на убой, тогда она законченная идиотка. Либо она не знала. на что идет, тогда она просто дура. Но есть еще и третий вариант.

— И какой же? — В проеме появился Фаркас со своей неизменной доброй улыбкой, — тебе бы отдохнуть. Наша леди, конечно, необычная, но ты осознаешь, что говоришь с кошкой?

— Либо я прав, и та, первая, действительно ее сестра, хоть и не родная, и она пошла на ее поиски, — закончил Гончий, массируя переносицу. Не похоже, чтобы он спал этой ночью. Больше было похоже на то, что он ждал, когда я проснусь, чтобы вывалить свои размышления на лохматую, бедную кошку.

— Я слышу в твоем голосе намек на восхищение?

— Нет. Третий вариант схож со вторым. Она просто дура. Пришла безоружная, а потом сбежала от единственной возможности спастись, — Гончий сделал странную паузу, не мигая глядя мне в глаза, — не так ли?

Я моргнула. Он у меня это спрашивает? Нет, я заметила, что он не оставил без внимания слова старой бабки, да и вообще, мне ли не знать, насколько сильно паранойя может бить по мозгам. Но… Он действительно поверил, что я и есть его Мышка?

— В ту ночь ты вернулся весь в крови. Я на месте юной леди тоже сбежал бы. Любой в своем уме сбежал бы от тебя, — спас меня Фаркас, — наши принесли новости. Тебе надо послушать.

Меня наградили очередным долгим взглядом, а потом я осталась одна перед погасшим камином.

Вот те раз.

Новости, как оказалось, не касались ни меня — человека, ни моей сестры. Кто-то устроил бунт где-то на границе. Какой-то бравый, жутко серьезный человек с военной выправкой коротко отвечал на такие же короткие вопросы, пока Гончий странным взглядом провожал удаляющийся из кабинета мой хвост.

Спросите, откуда я знаю, что он смотрел на меня? Наверное, долбанная метка давала о себе знать. Я в принципе почти всегда могла сказать, где находится мой недодруг и чем занимается. Ну, приблизительно.

— Ох, Верховные! Да о чем ты пытаешься мне сказать, чудовище? — Послышался стон Пьетро, когда я вошла на кухню.

Ворон гордо восседал над подозрительно потрепанной Астрид и, копируя голос Пьетро, который казался еще более жутким, чем Гончего, повторял одно и то же свое любимое слово:

— Сделка!

— Ну не знаю я ни о каких сделках! — Пьетро выглядела более уставшей, чем Астрид, — может, поговори с хозяином? Ты знаешь, кто он? Хо-зя-ин!

— Нет! Сделка! — Взмахнул крыльями он и зачем-то громко каркнул в сторону вздрогнувшей Астрид.

«Это называется пи-рог»

— Пи-рог! — Повторил он гордо.

— Какой еще пирог?! Ты половину цыпленка умял!

— Сделка сказала пирог! С мясом!

— Послушай сюда, индюк раздутый, — в сторону моего друга угрожающе нацелились половником, — я не собираюсь горбатиться для тебя у печи пол дня ради пирога с мясом. Сегодня его в меню нет. Цыпленка умял? Умял. Астрид ломхы вырвал? Вырвал. А теперь жуй свою капусту и помалкивай! — Голос девушки моментально потеплел, когда она заметила меня, — а вот и наша красавица!

Меня тут же подняли на руки, забыв про резко погрустневшего ворона, который, кстати, все же принялся молча клевать увесистый кочан.

— Говорил же мой Фаркас, кошки приносят удачу. Я вплела немного твоей шерсти в браслет и выиграла в римну два золотых, представляешь?

— Юная дева шастает по кабакам, пока ее муж сражается за корону, — сплюнула Астрид. — твоей матушке стоило лучше заниматься твоим воспитанием.

— Тебя не учили не вмешиваться? Какое тебе дело? Я ничего непристойного не делала, а моему мужу не обязательно знать о вредных привычках его жены, тем более, они его не порочат, — Пьетро повернулась ко мне и заговорщицки подмигнула, — мы ведь не скажем ему, что я люблю перекинуться в карты?

— А забулдыги из подворотни как будто не донесут, — фыркнула Астрид, кромсая несчастную капусту и косо поглядывая на затаившегося ворона.

Он на самом деле выглядел достаточно жутко: черные перья, черные колючие глазки-бусинки, огромный черный клюв и такие же когти. А уж когда раскрывал свой клюв и выдавал вполне человеческую речь — так под кожей сразу же змеился могильный холодок.

Интересно, все вороны могут говорить или только наш такой особенный? Хотя попугаи же могут, а вороны, вроде как, гораздо умнее их. Ну не говорят они обычно, типа, а зачем? А вот тут понадобилось. И как-то подозрительно он прибился к нашей группе. Не то что бы я ему не доверяла, но его Гончий не проверял на связь со Смотрящим. А мне даже метку поставил.

То есть умная кошка — это ужас как подозрительно, надеваем шапку из фольги и закупориваем пробками розетки, а говорящий ворон, следящий за всем и вся, — так дайте ему пирог на завтрак?

Класс.

— Никто никому не скажет, они меня боятся, — отмахнулась Пьетро, в то время как мы с Астрид синхронно скептически посмотрели на хрупкую девушку с задорной ямочкой на одной щеке.

Я в облике человека достаточно миниатюрная. У меня на кухне на верхних полках было пусто, потому что без шансов туда дотянуться даже при большом желании, так Пьетро еще меньше!

— Я