Проклятие Эгиды - Сона Исаева

— И вы не знаете, где девушка сейчас? — Нетерпеливо спросил Гончий. Ему бы выдержку поправить.

— Признаться, я рад, что вы посетили меня. Я откровенен с вами лишь потому, что вас политическая гонка нисколько не волнует. И у вас достаточно навыков и власти, чтобы помочь мне ее найти.

— Она так важна для вас? — Какой-то странный вопрос, если честно. Он же только что признался, что я ему помогла выиграть в какой-то политической гонке. Получается, важна.

— Мы с ней работали вместе пять лет, она стала для меня важной, — грустно улыбнулся Федор Константинович, вот только нечто промелькнувшее в его глазах не дало мне полностью поверить в его слова.

Как и Гончему.

— Эту встречу я ждала, — меня наглым образом подхватили на руки и понесли к двум креслам, где секретничали Гончий и Федор Константинович.

Ну почему все так любят тискать котов? Я стала вырываться из рук нахальной женщины, но это было также бесполезно, как пытаться усесться поудобней на локте Гончего, который сейчас смотрел на ту самую наглую особу с явным недовольством, то ли от того, что его разговор прервали, то ли от того, что кто-то трогал его собственность.

— Матушка! — Воскликнул Федор Константинович, — вы же знакомы с господином Гончим, не так ли?

— Я его знаю, как проклятого, — прокряхтела женщина, усаживая меня поудобнее на коленях, — хотя это прозвище тоже ему подходит.

У меня шерсть встала дыбом. Только одна знакомая мне особа называла Гончего проклятым.

Как в замедленной съемке я обернулась на ту самую женщину и застыла в шоке.

Этого не может быть…

Гончий безошибочно уловил мое замешательство:

— Вас заинтересовала моя кошка, леди Колин?

— Кошка или мышка, проклятый? — Спросила та самая шизанутая бабка из леса, которая, собственно и превратила меня в кошку.

Глава 16

Когда-то очень давно Петька учил меня играть в покер. Играли мы на крышечки от газировок, но самый главный урок вспомнился сейчас очень и очень вовремя:

— Не карты дают тебе выиграть, Поль, а блеф, — «затянулся» он тогда жвачкой в виде сигареты, — даже с плохим раскладом есть шанс победить. Ты не можешь знать исход заранее, но можешь всем соврать, что знаешь.

Мне сейчас не очень кстати, чтобы Гончий узнал, кто я такая на самом деле. Даже перечислять не буду, почему. К Гончему еще добавился врун лорд Колин, он же Федор Константинович, а еще сын Старейшины Горняков, который пытался меня убить, и это я еще даже годовщины не отпраздновала в этом мире.

Эта чокнутая просто сказала какую-то ересь, такое ведь может быть, верно?

Глубокий вдох, выдох.

Я даже коситься не стала на Гончего с его манией везде видеть двойное дно. Непростая кошка — этого достаточно.

— Что вы имеете ввиду? — Вкрадчиво поинтересовался мой приятель у леди Колин.

Я, как ни в чем не бывало, устроилась поудобнее на многочисленных юбках леди, которые так контрастировали с бедным нарядом, в котором я ее встретила впервые, вытянула заднюю лапку и стала увлеченно ее вылизывать.

— Я имею ввиду это, — после слегка затянутой паузы ответила она, постукав пальцем по моей холке, как раз по тому месту, где находилась метка Гончего.

— Она ценна для меня, — Гончий честно попытался вложить некое подобие нежности в голос, но на его фразу фыркнула не только я, но и мать Федора Константиновича.

— Как мышь в мышеловке?

— Любая добыча имеет для меня ценность, леди Колин.

— Поверить не могу, что ты не нашла книгу! — В очередной раз выплюнул Гончий.

А я поверить не могу, что ты всерьез поручил это мне! Нашел взломщика. И что мы делаем в лесу?

— Домой еще рано, — мои мысли даже читать не надо, по взъерошенной шерстке и так все понятно, — я не уйду без текста.

Ну а я чем могу тебе помочь? Стоим тут как истуканы перед домом Федора Константиновича, в котором до сих пор гремят смех и музыка. Прямо как на отшибе жизни, честное слово. И лесов я со злопамятных времен побаиваюсь.

— Я не позволю с тобой чему-нибудь случиться, у нас договор, — бросил Гончий, даже не оглядываясь на меня.

— Мяу, — так я и поверила.

— Сделка не верит, — послышался каркающий голос Гончего.

Или нет?

«Ты?!»

«Сделка — друг»

«С каких это пор?»

Никогда и подумать не могла, что вороны могут разговаривать, да еще и имитировать чей-то голос. Но вот он!

— Отлично, со мной еще и ворон разговаривает, — хмыкнул Гончий мрачно, — а не ты ли случайно устроил беспорядок вместе со своей хвостатой напарницей?

— Я искал красивости в обмен на сделку.

— То есть она заключила с тобой сделку и расплатилась за нее моим имуществом?

С этой точки зрения да, выглядит не очень красиво.

«Ну и сноб»

— Сделка говорит, ты сноб, — сдал меня с потрохами крылатый товарищ.

«Нельзя ведь так с плеча все рубить! Некоторые вещи должны оставаться только между нами».

— Ты понимаешь, что она говорит?

— Да, — гордо оповестил ворон.

— Это же просто отлично! Мне надоело ее невразумительное мяуканье.

«Приехали. Я ему помогаю, а он оскорблениями сыпет. Себя со стороны послушал, колика печеночная»

— Вот как сейчас, — шикнул в ответ на мое возмущение Гончий, — дайте подумать.

«Чего это он?» — склонил голову набок ворон.

«Без книги не хочет уходить отсюда» — пожала я плечами, — «даже людей отправлял трясти персонал, а книгу так и не нашли»

«Красивая книга?»

Я задумалась. Как по мне, так очень безвкусная: там столько инкрустированных камней, что в глазах режет, но как иначе должен выглядеть жуткий трактат, который своим содержимым двигает политическими фигурами и может заставить кого-то убивать? Но ворон любит все яркое, и желательно, чтобы блестело посильнее.

«Наверное, да»

«Большая?»

«Да»

«Сделке нужна эта книга?»

«Очень»

— О чем вы болтаете?

— Книга в доме, — каркнул ворон.

— Ты можешь сменить голос? Обязательно говорить моим?

«Да, он ужасный»

— Не ужасный, — обиделся ворон.

— Вот, значит, как? — Поднял одну бровь Гончий, сложив руки на груди.

Он тоже обиделся? Мы, вообще-то, стоим среди леса возле дома Федора Константиновича, с вечеринки которого достаточно резко и невежливо ушли. А потом, оставив карету за несколько километров, возвращались по непроходимому лесу, что для меня оказалось той еще задачкой. А сейчас будем стоять и обижаться на правду? Ворон не только тембр Гончего скопировал, но еще и интонацию, ту самую, угрожающую с долей презрения.

«Мы знаем, что книга в доме. Но дом-то огромный»

— Не в этом доме, — ворон вспорхнул с ветки и