Проклятие Эгиды - Сона Исаева

мне убежать немного дальше, чем в первый раз. А вот на третий раз сбежать мне не дали. Меня заперли в спальне с Гончим, чье дыхание всегда менялось каждый раз, когда издавала хоть малейший шорох. Ну и слух у этого человека.

Зато я отрывалась по полной до самого утра. Гончий был уставшим, по нему это было видно. Но я прогуливалась по полкам и стеллажам, сбрасывая лапкой все, что криво лежало.

Садист, ругаясь сквозь зубы, убрал все безделушки в огромную выдвижную полку шкафа.

Потом, когда дыхание мужчины стало глубоким, я стала играть с подхватом на шторах, прыгая на него, оставляя когтями глубокие порезы на некогда красивой, бархатной ткани.

— Если ты оставишь хоть где-нибудь еще один след своих маленьких когтей, я тебе их повыдергиваю.

Верю.

Дыхание Гончего вновь начало становиться глубоким и размеренным. Я уселась на уже привычно звенящую метку, заглушая этот звук, принося облегчение своему мучителю. Гончий полностью расслабился, а я, вспоминая свою Мусю, стала вылизываться. Громко, медленно, обстоятельно и со вкусом. Я маленькая, но увесистая. Тем более прекрасно знаю, как это может раздражать.

Доминируй, чавкай, унижай.

— Ну все! — Рявкнул Гончий, подрываясь на кровати и хватая меня на руки. Ну эй! Я только-только приступила к лапкам! А ушки? Я же сегодня по лесу бегала!

Я надеялась, что меня выставят за дверь, но не тут-то было. Гончий подгреб меня под бок, прижимая к горячему телу.

Вообще-то я приличная девушка! А ну отпусти!

Сколько бы ни возилась, хватка становилась все более твердой. Совсем некстати стала ощущать иррациональное умиротворение вперемешку с необъяснимой злостью и некой тупой болью. Даже застыла.

Это не мои эмоции. Я такого не чувствовала.

Я чувствую Гончего? Из-за того, что его укусила? А он знает?

Пока витала в задумчивости, вырвалось непроизвольное мурчание. Только в этот раз я не стала пытаться его заглушить. Наоборот, включила громкость на полную, даже расслабилась, почувствовав нарастающее раздражение Гончего.

— Клянусь всеми Богами, я тебя убью.

Если найдешь.

Я найду способ сбежать.

Глава 14

Этой ночью мне снились сны.

Какие-то непонятные фигуры в черных костюмах-тройках убивали людей в белых балахонах. А потом был суд. И почему-то людей в белых балахонах обвиняли во всех смертных грехах. И там был Гончий, играл роль главного обвинителя, вот только на лице не было шрамов.

Его можно было даже назвать привлекательным, но на лице, не изуродованном шрамами, было настолько мрачное выражение, что хотелось бежать подальше.

А потом на скамье подсудимых оказалась маленькая черная кошка, в которую летели оскорбления и папки с бумагами.

Я была в своем настоящем теле, пыталась защитить ее, но меня остановил Гончий:

— Либо ты, либо она, Мышка, — горячее дыхание опалило щеку, а на спине лежала его рука…

Которая меня и разбудила.

Гончий еще спал, лежа на животе, сбросив одеяло на пол. А я так и осталась лежать, прижатая к его телу. Сейчас перед моими глазами открывалось не самое приятное зрелище — его спина. Нет, сложен он был неплохо, но эти шрамы… Те, что были на лице, казались просто царапинами, а вот вся спина была исполосована глубокими, уродливыми рваными отметинами. Казалось, некоторые раны были аж до кости. Это ж в какую историю надо было влипнуть, чтобы остался такой след?

— Сочувствие от кошки? — Голос Гончего был хриплым ото сна.

Надо что-то делать с меткой. Мало того, что я слегка в слабом положении сейчас нахожусь, так еще и никакого личного пространства, даже в голове.

— Я больше, чем уверен, что за животной сущностью скрывается что-то иное, — он сел на кровати напротив лежащей меня, — поэтому предлагаю сделку: ты помогаешь мне разобраться с моей проблемой, а я помогаю тебе найти то, что ты ищешь.

Так. Надо максимально приглушить свои эмоции. Все дело в том, что я или сестра, кажется, и есть его проблема. Здесь у нас конфликт интересов на лицо.

— Мяу, — деловым тоном попросила его уточнить.

— Существует три Книги Древних, — Гончий, как выяснилось, достаточно догадливый тип, — у меня Первая, у жрецов — Вторая, а у лорда Колина Третья. Раньше эти книги считались просто артефактами, содержащими запретные знания, но потом начали возникать переводы частей из этих книг. Пророчество. Никто не придал этому значения, но оно начало сбываться. Все знают историю борьбы между Хаосом и Порядком, все следуют правилам Порядка, но раньше их институт был слаб. А после того, как они объявили о Пророчестве, которое начало сбываться, позиции жрецов Порядка укрепились по всему миру. Но никто не знает точного перевода этого Пророчества. Жрецы хранят тайну, а я больше, чем уверен, что они просто нагнетают и сами ищут того, кто может перевести текст.

Среди всех держателей Книг укрепился и Федор Константинович, простите, лорд Колин, у которого находилась Третья Книга, о Хаосе. Я помню текст. Пусть и небольшой и настолько разрозненный, что смысла было мало.

Так вот, по словам Гончего, жрецы Порядка утверждали, что Пророчество заключалось в ритуале, предотвращающем возвращение Хаоса в наш мир. Надо лишь принести в жертву чужеземца, который пройдет сквозь миры, ослабляя «стены». Что за «стены», мне не понятно.

А вот самому Гончему на Пророчество, мягко говоря, было плевать. Его работа: укрепить позицию монарха, который теряет свое влияние из-за жрецов Порядка, и избавиться от метки. А чтобы избавиться от проклятия, подтверждением которому служит метка, ему нужна кровь чужеземца, который должен исполнить Пророчество.

— Я не верю, что первая девушка — часть Пророчества. Честно говоря, — он почесал затылок, пока я пыталась смотреть куда угодно, но не на его обнаженное тело, — я не уверен, что перевод, с которым так носятся жрецы Порядка — верен.

Вот так бы сразу. Такой разговор надо было бы вести после ударной порции кофеина, но не будем капризничать. Мне, наконец, все рассказали!

— Ты можешь перевести текст Древних? — Спросил Гончий, глядя мне прямо в глаза.

Лукавить нет смысла. Как это сделать с технической стороны, я не представляю, но утвердительно кивнула. Гончий все равно догадался, что я «не просто кошка».

— Что тебе для этого нужно?

Я задумалась. По сути, проблема вся в том, что нет общего текста Древних, а лишь части. Даже с учетом того, что я переводила для Федора Константиновича, картина складывалась иначе. Это Порядок напал на Хаос, а не наоборот, как написано в переводе. Но про нападение Порядка было в текстах Федора Константиновича, а не в книге Гончего.

Это было непросто,