Наследники - Марина Акимова

— Как ты умудрилась все это скрывать?

— Когда ты превращаешься в старуху, не сложно скрыть далекого и страшного прошлого, тем более, что не осталось тех, кто застал те события, — уверенно говорила тетушка. — Никто не станет тыкать пальцем и указывать на меня. Те события стали историей, легендой для сознающих, что дали виток новому развитию и миру.

— Что ты сделала?

Тетушка Ведьма снова вздохнула, подпирая голову кулаком, коротко взглянула на Лори, поджимая губы.

— Когда пришли люди, сознающие только-только начали изучать свои силы, осваиваясь в городе, тогда мы еще не знали, какой потенциал, сколько силы в нашей крови. Люди прогнали наших мужчин, а мы, женщины и дети, жили в водосточной трубе, без еды и чистой воды, пленниками, мы стали игрушками для людей, — не моргая, взгляд тетушка стал стеклянным, — они забавлялись с нами каждую ночь, смеялись как гиены, улыбались облизывая свои гнилые зубы, — Лори сглотнула ком в горле, — мой единственный сын после долгой борьбы — умер на моих руках. Тогда я провела обряд, создав сильнейшее заклинание. Воистину злость подпитывает силы, а для ведьмы тем более. — Лори показалось, что тетушка улыбнулась; она все еще смотрела в одну точку, плывя по воспоминаниям. — Я вызвала тьму, зло, хаос в наш мир, и он разрушил все. Под завалами старого города остались люди…и сознающие. Я совершила ошибку, но я не жалею, — тетушка гордо подняла голову, — я освободила всех выживших от гнета, от плена и покончили с пленом и издевательствами. Мы выбрали главы кланов и построили новый порядок в мире с людьми. Они были трусами, — шикнула тетя, переводя взгляд на стеклянную дверь кондитерской, — кланы написали закон! Закон! После всего что произошло мы должны вести себя тихо, существуя только в своем мире за то, что жертв среди людей было больше, чем сознающих, а люди в свою очередь не должны создавать союзы и вступать в любую связь с сознающим считая, что мы дикари и человеку неровня.

Тетушка Ведьма скривилась под гнетом воспоминаний.

— Что случилось с тем злом, что ты впустила в наш мир? — тихо, хрипящим голосом спросила Лори.

— Заперла его обратно и спрятала… и книгу. Но кто-то нашел ее. — тетушка вдруг посмотрела прямо в глаза Лори. — Тебе нужно бежать из города, девочка, если поваренную книгу украли ради того, чтобы воскресить прошлое — мы все погибнем.

«Ты что старуха совсем сбрендила? Куда бежать?»

— А где бабушка Гина? — спросила, указывая через дорогу.

— Если заклинания в книге используют — наступление темных и кровавых времен — не избежать, а мы в самом центре этих событий… — не решаясь продолжить тётушка замолчала, ныряя в очередные воспоминания. — Беги, девонька, беги, — снова, как заведенная повторяла слова тетушка Ведьма.

* * *

Гин и Аврора, уверенно наступая ногами и поддерживая руками, ползли вверх по черепице крыши одной из башен. Необычное для поздней осени, на пороге зимы — солнце пригревало. Они расположились на самом верху держась за выступы.

— У-А-У! — Аврора была переполнена эмоциями. Гин широко улыбнулся, неотрывно смотря на девушку. — Что может быть прекрасней? — указывая на пейзаж, раскинувшийся перед ними: острые горные пики вдалеке, покрытые снегом уверенно стремились к небу; среди деревьев пряталось темное озеро чуть ближе, и уже тронутые холодами пожелтевшие луга вокруг.

Редкие белые облака гуляли по небу, давая последние деньки солнцу разгуляться, перед тем, как холода и снег придут, забирая крошечное тепло.

Найдя удобное положение Гин сел и решился сказать первым:

— Тебя совсем не задевает, то что о вас говорят… как к вам относятся?

«Ну нельзя же прямо так, — укорил сам себя парень, ища удобное положение, — это не свидание, а допрос какой-то, — Гин цокнул, — Свидание? — не веря своим же словам».

Он услышал в голове звонкий смех Солея.

«Тише там!», — приказал парень, стараясь держать равновесие.

«Сам тише! — огрызнулся, все еще похихикивающий Солей. — Твой страх мешает мне спать, в коем то веке»

— Нет! — Аврора изменилась в лице, — мне жаль их, — девушка подбородком показала вниз.

— Жаль? — уточнил Гин, ведь ему показалось совсем странным слышать подобные речи, от девушки, которую считают недалекой, в каком-то смысле наивной, чуточку навязчивой; при этом ее мнение никто не во что не ставит. Но Аврора принимала действующие правила игры, уверенно идя по жизни с высоко поднятой головой.

То как относились к ней другие более сильные сознающие, возмущало Гина, но учитывая его положение, в иерархии академии старался не вникать и уж тем более не преследовал цели изменить мнение в сторону Авроры и ей подобных. Включая себя, естественно.

«Повзрослей! — фыркнул Солей. Гин в ответ только закатил глаза. Отвечать ему все равно бесполезно. Солей же не станет извиняться за то, что был неправ? — Даже не мечтай! Я всегда прав» — заявил, уверенный в своих словах.

«Ну вот, что и требовалось доказать, — ликовал Гин, — а теперь будь другом, не мешай»

«Не мешать тебе «окучивать» подружку, что тебе это тоже не по статусу?»

«Какой статус? Я — человек!»

«Ты-Хайит!», — возразил ему Солей.

«Сгинь!», — приказал Гин.

— Да! — уверенно заявила в ответ Аврора; она заправила непослушные локоны за заостренные уши, на которые так любил смотреть Гин. — Это элементарно. Они дети самых влиятельных кланов нашего мира, каждый день они просто обязаны доказывать всем свою правоту, свое влияние… имя данное при рождении и при этом не стать посмешищем. Один неверный шаг и твоя семья может от тебя отречься, останется только коротать дни напролет живя в катакомбах старого города. — Аврора тяжело вздохнула, — Все они, — снова указывая вниз, по внутреннему дворику группками расположились студенты, наслаждаясь солнцем; младшие во что-то играли, старшие собирались кружочком для обсуждения слухов и насущных тем, будто мальчики против девочек.

«Вот бы им мортовскую игру показать — вышибалы. Веселья то будет», — нахлынули на Гина воспоминания, как он и его сестра, что приехала на выходные из академии прибились к группе мортов-детей, попросили взять их к себе в компанию чтобы поиграть вместе.

«Тогда, они еще не знали кто мы, — печально подтвердил Гин, — они думали, что мы такие же, как они — обычные дети с соседнего двора. Волчья натура еще не взяла верх над Гемой заставляя бегать каждое полнолуние, выцарапывать дверь в порывах гнева; а у меня — человеческая, что заставляла прятаться от своих же, теряя уважение со стороны семьи».

Солей наигранно вздохнул.

— Гин? — позвала Аврора.

— Прости, задумался. О чем ты говорила?

— О том, что все они в каком-то смысле обречены. Их будущее