Клан волков - Кассандра О’Доннелл

до хаоса, а когда охотятся, всё чаще и чаще пересекают границы земель ёкаев. По правде говоря, они уже не боятся нас так сильно, как раньше, – сказал Бреган.

Веками ёкаи наблюдали, уничтожали реликвии, книги, знания, запрещали людям эксплуатировать недра, использовать древние науки и технологии, дабы люди не смогли вновь стать несущим разрушение, бессовестным видом, каковым были до хаоса. В прошлом двуногие уничтожили мир, в котором жили. Из-за своей алчности, жажды власти, эгоизма и глупости они погубили собственную окружающую среду, тем самым доказав свою вредоносность.

– Завоевания в их натуре, это верно, – задумчиво проговорила Майя. – Однако мы занимаем плодородную территорию, одно из последних мест в этом мире, где ещё можно жить, кормиться и расти.

– С тех пор как мы заключили эти мирные соглашения и дали им немного свободы, их становится всё больше и больше, – заметила Нэл, нахмурившись, как будто этот факт её огорчает.

– Никогда не понимал, в чём наша выгода от таких договорённостей, – поддержал её Ван. – В конце концов, мы без труда одержали победу и за несколько дней положили конец их глупому мятежу, так почему древние проявили подобную сговорчивость?

– В ту эпоху род человеческий оказался почти истреблён, полагаю, наших старейшин мучило чувство вины, – предположила Майя.

– Думаешь, нас из-за этого заставили ходить в одну школу с людьми? – спросила Клеа.

Бреган кивнул.

– Они считали, а некоторые и сейчас так думают, что всё будет проще, если мы с людьми узнаем друг друга получше. Они надеялись, что люди перестанут видеть в нас чудовищ и поймут наконец, почему мы поступаем так, как поступаем. Они думали, что это позволит избежать новых восстаний и что мы окажем на людей благотворное влияние.

– Честно говоря, чем больше я узнаю людей, тем меньше они мне нравятся, и, полагаю, они относятся к нам так же, – насмешливо проговорил Ван.

– И всё же следует признать, что люди всегда соблюдали мирные соглашения… до сего дня, – напомнила Майя.

– Они не впервые нарушают слово, – с оттенком цинизма в голосе ответил Ван.

– Ладно, но это не значит, что они все виновны. Откуда нам знать, может, напавшие на нас люди были преступниками и действовали сами по себе, – предположила Клеа.

– «Сами по себе» – меня это удивляет… Я допросил одного из стрелков, так вот, он сказал, что им дали задание убить их, – сказал Ван, указывая пальцем на Брегана и Майю.

– Кого? Нас? Почему именно нас? – изумлённо спросила Майя.

Ван пожал плечами.

– О, надо будет спросить у них об этом.

– И что же нам теперь делать? Воскресим их, чтобы допросить? – насмешливо поинтересовался Бреган.

– Ой, а ты это можешь? Вот здо́рово! – немедленно воскликнул Мика. – Всегда хотел поглядеть на зомби… или на призраков…

– Для этих зомби всё кончено, прямо сейчас волки их переваривают! – со смехом сказал Ван.

Бреган бросил на змея мрачный взгляд, потом посмотрел на младшего брата.

– Это невозможно, Мика. Когда кто-то умирает – это навсегда. Зомби и призраков не существует.

Маленький тайган разочарованно надулся. В школе человеческие дети рассказывали ему истории о зомби и привидениях, и Мика верил, что они на самом деле существуют. Узнав, что ни тех, ни других не бывает, мальчик быстро потерял интерес к разговору и, присев на корточки, стал наблюдать за цепочкой муравьёв, проходивших по земле прямо у него под носом.

– Да уж, было бы проще, если бы вы их всех не перебили, – вздохнула Клеа.

Она посмотрела на Майю и Брегана, и те смущённо переглянулись. Да, всё было бы проще, возьми они хотя бы одного пленного, но в запале боя эта мысль не пришла им в голову.

– Он-то, по крайней мере, сообразил допросить одного из нападавших, – добавила Клеа, кивая на змея. – Хотя вытянул из него довольно мало…

– По крайней мере, теперь мы знаем, зачем эти типы сюда явились, – уязвлённо ответил Ван.

– Если они собирались убить Брегана, зачем тогда выстрелили в меня? – спросила Нэл.

Клеа пожала плечами.

– Ты стояла рядом с Майей, вероятно, стрелок промахнулся.

– Неважно, кто был или не был целью сегодняшнего нападения, не это меня беспокоит, не это должно тревожить всех вас, – заметил Бреган.

– Вот именно. Советы не станут медлить с ответом на убийства Калена и Тира, – взволнованно сказала Майя.

Серпаи поглядел на Брегана и Майю.

– Вы должны найти способ успокоить ненадолго своих старейшин, выиграть время, чтобы мы успели выяснить, кто виновен во всей этой неразберихе, – заявил Ван.

Майя вскинула брови.

– Говоря «мы», ты имеешь в виду нас четверых? Брегана, Нэл, тебя и меня?

– Да.

Бреган нахмурился.

– Ты предлагаешь нам союз?

Ван немного подумал. Изначально он планировал только небольшой обмен информацией, и слово «союз» казалось ему чрезмерным, хотя, если подумать, это недалеко от истины.

Он слегка кивнул.

– В каком-то смысле.

Майя посмотрела на него с подозрением. Она достаточно хорошо знала Брегана, чтобы рискнуть и вступить с ним в союз, но Ван… его она вообще не понимала. Змей совершенно непредсказуем, невозможно понять, о чём он думает, что любит, что ненавидит. Она никак не могла его раскусить.

Волчица мотнула головой.

– Об этом не может быть и речи.

– Почему?

– Я тебе не доверяю.

– А ему ты, значит, наоборот, дове… – начал было Ван, указывая на Брегана.

– Бреган – это другое дело.

На губах Вана заиграла недобрая улыбка.

– И почему же?

Майя посмотрела ему прямо в глаза.

– Потому что он – это он, а ты – это… ты.

– Пф-ф-ф… женщины и логика…

– Это рискованно, а если Советы узнают о нашем договоре, то, вероятно, обвинят нас в измене. И всё же я согласна со змеем: нельзя сидеть сложа руки и ждать у моря погоды, – заявила вдруг Нэл. – Мы должны выяснить, связаны ли между собой убийства тигра, волка и сегодняшнее нападение на нас, а главное, не замешаны ли тут люди. Потому что, если это так, нам всем может грозить опасность.

Ван повернулся к рапаи и удивлённо на неё посмотрел.

– Неужели твоё мнение совпало с моим?

– Не понимаю, почему тебя это удивляет. Я тебя терпеть не могу, это верно. Возможно, когда стану старше и сильнее, то поддамся искушению и убью тебя, но сейчас я с тобой согласна.

– Да уж, тебя нельзя назвать чувствительной особой, – иронически заметил Ван.

– Мама постоянно мне об этом говорит, – парировала Нэл, притворившись, что не заметила насмешки.

– Итак, что именно мы будем делать? – спросила Клеа.

18