Том 2. Стихотворения 1917-1922 - Велимир Хлебников

1921

Крученых*

Лондонский маленький призрак,Мальчишка в тридцать лет, в воротничках,Острый, задорный и юркий,Бледного жителя серых камнейПрилепил к сибирскому зову на «чёных».Ловко ты ловишь мысли чужие,Чтоб довести до конца, до самоубийства.Лицо энглиза, крепостногоСчетоводных книг,Усталого от книги.Юркий издатель позорящих писем,Небритый, небрежный, коварный.Но – девичьи глаза.Порою нежности полный.Сплетник большой и проказа,Выпады личные любитеВы – очаровательный писатель,Бурлюка отрицательный двойник.

1921

Как я увидел войну?*

Ястребиное лицо в оспе.Мокрые всклокоченные кудри.Товарищи молчаПрижали руки и ноги к скамье поезда.

– Ать!.. урр… урр– хырр…Стой, гад,Белая рожа,Стой, не уйдешь!Сколько? Десять тысяч?Слушай, браток, нож есть?Зарежем – купец,Господа мать!Богова мать!Зарежу как барана.Азь-два,Ноги вдевать в стремена!Но-жки!Первый, имени Ленина взвод,За мной!Направо – руби, налево – коли, ать!Красные моряки, здорово!Хра… хрра, хрра…Азь-два, порядок наведи…Товарищи кубанцы,Готовь на переправу. Стой!Первый осетинский конный полк,Шашки выдергать!..– Вон, ать!Ну, хорошо, хорошо,Радуйся, курва.– Познакомьтесь.– А, очень приятно.И я русский…У меня вино.А, хорошо, теперь легче.Спасибо!Что, поляки?Годок, где мы, в Тернополе?

Поезд стоит у Ростова.– Тише, тише…Кричит больной ребенок.– Ш-ш-шы…Бабы кормили детей голой грудью.Няньки мыли грязный пол.Так через окошко припадкаЯ раз увидел войнуНа излете трех лет.

9 декабря 1921

«На глухом полустанке…»*

На глухом полустанкеС надписью «Хапры»,Где ветер оставил «Кипя»И бросил на землю «ток»,Ветер дикий трех лет.Ветер, ветер,Сломав жестянку, воскликнул: вот ваша жизнь!Ухая, охая, ахая, всей братвойПоставили поваленный поездНа пути – катись.И радостно говорим все сразу: есть!Рок, улыбку даешь?

14 декабря 1921

«Москва, ты кто?..»*

Москва, ты кто?Чаруешь или зачарована?Куешь свободуИль закована?Чело какою думой морщится?Ты – мировая заговорщица.Ты, может, светлое окошкоВ другие времена,А может, опытная кошка:Велят науки распинатьПод острыми бритвами умных ученых,Застывших над старою книгоюНа письменном столеСреди учеников?О, дочь других столетий,О,с порохом бочонок –<Твоих> разрыв оков.

15 декабря 1921

Москва будущего*

В когтях трескучих плоскостей,Смирней, чем мышь в когтях совы,Летели горницыВ пустые остовы и соты,Для меда человека бортень,Оставленные сотыПокинутого ульяСуровых житежей.Вчера еще над Миссисипи,Еще в пыли ЯнтцекиянгаВисела кельяИ парила и взором лени падалаК дворцу священного безделья,И, весь изглоданный полетами,Стоял осенний листШирокого, высокого дворца.Под пенье улетавших хатЛист города изглоданныйЧервём полета,Лист осени гнилойСквозит прозрачным костякомИстлевшей и сопревшей сердцевины.Пусть клетчатка жилая улетела –Прозрачные узоры сухожильяИ остова сухой чертежХранились осенью листа.Костлявой ладонью узорного листаДворец для лени подымалСтеклянный парус полотна.Он подымался над Окой,Темнея полыми пазами,Решеткою пустою мест,Решеткою глубоких скважинКрылатого села,Как множество стульевУшедшей толпы:«Здесь заседание светлицИ съезд стеклянных хат».

<1921>

Кто?*

ПареньС слоновьим затылкомИ нежными и добрыми громадными неловкими ушамиВыпятил вперед,Свесив губу, как слово «так!»,Свой железный подбородокВождя толп,Прет впереди, вперед и вперед!С веселыми глазамиКрушения на небе летчик,Где мрачность миров осыпанаОсколками птицы железной,Веселой птицы осколками.Богатырь с сажень в плечах.И слабыми, добрыми губами –Кто он?Бывало, своим голосом играя, как улыбкой,Он зажигает спичку остротО голенище глупости…

<1922>

«Трижды Вэ, трижды Эм!..»*

Трижды Вэ, трижды Эм!Именем равный отцу!Ты железо молчания ешь,Ты возницей стоишьИ слова гонишь бичемНародов взволнованный цуг!

1922

Признание*

Нет, это не шутка!Не остроглазья цветы.Это рок. Это рок.Вэ-Вэ Маяковский! – я и ты,Нас как сказать по-советски,Вымолвить вместе в одном барахле?По-рософесорэ,На скороговорок скорословаре?Скажи откровенно:Хам!Будем гордиться вдвоемСтрогою звука судьбой.Будем двое стоять у дерева молчания,Вымокнем в свисте.Турок сомненьяОтгоним СобескимЯном от Вены.Железные цари,Железные венцыХамаТяжко наденем на голову,И – шашки наголо!Из ножен прошедшего – блесните, блесните!Дни мира, усните,Цыц!Старые провопли Мережковским, усните.Рыдал он папашей нежности нашей.Звуки – зачинщики жизни.Мы гордо ответимПесней сумасшедшей в лоб небесам.Грубые бревна построимНад человеческим роем.Да, но пришедшийИ не Хам, а Сам.

1922

Оривая речь*

Ты оривая да оранная,Ты орунная, ты орецкая  Речь!Он орал-орал, недоарывал,  Переарывал,Он бросал-метал оренят своих,Криченят малых на орилище,На орилище многоорое,  Звонкогорлое.А потом он словно гомонРазорахивал да поахизал,Орунов он звал в орограде томЖить оратеньки, жить оратенькоДа по-орецки жить ураково,  Да орёхонько.  Свое оре он,  Свое горе онПереорами да проорами  Переарывал.Исповедует, пересказывает  Да рассказывает!На оримый люд он показывает.  На орины он,  На орины вел,  Тех орес орло  На оребен несНа оромое да огромное  Всенародное  Распевалище,  Разоралище.

1922

«Оснегурить тебя…»*

Оснегурить тебяПороши серебром.Дать большую метлу,Право гнать зимуТебе дать.

1922

«Приятно видеть…»*

Приятно видетьМаленькую пыхтящую русалку,Приползшую из леса,

Прилежно стирающейТестом белого хлебаЗакон всемирного тяготения!

1922

«Есть запах цветов медуницы…»*

Есть запах цветов медуницыСреди незабудокВ том, что я,Мой отвлеченный строгий рассудок,Есть корень из нет-единицы,Точку раздела тая,К тому, что было,И тому, что будет,  Кол.

1922

«Дорога к людей уравнению…»*

Дорога к людей уравнениюЛегла сквозь леса уравнений.Там поет число,Верещит, шумитНа ветвях величин.

<1922>