Судьба выбора - Диана Вулканова

выйти к нему, но я попросила «прийти попозже». Он, конечно, не понял смысла и явился, когда я уже спала. Разозлился и ругался «это не девчонка», дал К. слово, что 15 февраля я с ним буду встречаться. А почему именно с 15 ни позже: ни раньше, я не знаю. Глупо, даже срок назначил, но ведь это зависит и от меня. Получила еще одно письмо от Васи, умоляет ответить, говорит, что все-все примет и простит, а я просто не хочу отвечать, почему я ему так запала в душу, а он мне нет?»

Хотелось дочитать и узнать, чем закончилась история, но мама заворочалась, и я испугалась, что она проснётся и начнёт ругаться. Выключила фонарик и легла спать.

На следующий день я спросила у бабушки про Ваню, она заулыбалась, спросила в ответ про дневник. А потом только махнула рукой и сказала, что это «шалопай», так несерьёзно, бил портфелем по голове, а казалось тогда — любовь невозможна.

А потом вдруг бабушка перевела разговор на меня:

— Ну а у тебя с этим мальчиком, Глебом, все серьезно?

— Я не знаю, пока мы плохо знакомы, — как-то неудобно говорить с бабушкой на такие темы. Хотя она мне доверяла, даже вот дала дневник почитать.

— А решила куда поступать будешь?

Я почему-то инстинктивно прикрыла свою красную руку.

— Нет, ну, скорее всего, на математический.

А куда же ещё? Если я математику готовлю углублённый уровень, а литературу забросила.

— Ты ещё подумай. Вдруг еще кем захочешь стать.

Я подняла глаза, чтобы посмотреть на бабушку. Шутит она, что ли? Неужели решила поддержать мое увлечение танцами?

— Зря, конечно, Настя тебя в педагогический толкает. Не для всех это, я сейчас понимаю. Может, врачом пойти или юристом, как твоя подружка. Профессии тоже хорошие, всегда нужны.

Я разочарованно поморщилась.

— Ну какой из меня врач, я крови боюсь. И с моей рассеянностью я все лекарства перепутаю.

— А зря. Врач в семье — это хорошо, — сказала бабушка.

Да уж, хорошо, а сама к врачам ходит только в самых крайних случаях. Как будто меня бы слушалась.

— Ладно, мне на тренировку пора.

По дороге на танцы я думала, ну почему все кругом хотят эту «практичную» нужную профессию. Мир меняется с невероятной скоростью, откуда родителям знать, что будет хорошим завтра, а что плохим? Помню, как соседка жаловалась моей маме, что ее дочка окончила экономический и теперь не может найти работу. Также я помню, как эта же самая соседка много лет назад уговорила свою дочь идти именно на экономический. Почему бабушка и мама в упор не замечают того, что получается у меня лучше всего: танцевать. Хотя в последнее время и это у меня не выходит. Тело как будто не слушается, Елена Сергеевна поправляет и исправляет, а я все равно ошибаюсь. Наверное, это из-за того, что я и сама не знаю чего хочу. Точнее, знаю, но не могу стукнуть кулаком по столу и объявить об этом остальным. Зачем танцевать и усиленно готовиться к поступлению, если никакого поступления не будет? Елена Сергеевна одна старается, и конкурс какой-то для меня нашла, индивидуальный, а я никогда не танцевала одна. И я не смогу…Страшно, что я займу последнее место и кто-то другой за меня решит, что я не могу танцевать, что мне нельзя. Вынесет мне приговор. Но как все это объяснить Елене Сергеевне?

Но мне не пришлось говорить, меня выдало мое тело.

— Полина, ну что это за движения, выше ноги, ты как будто перестала музыку слышать! — кричала Елена Сергеевна на дополнительном занятии, выключая музыку.

— Простите, — по моему лицу против моей воли побежала слеза.

— Ты плачешь? Ну успокойся, давай-ка присядем.

Мы сели на скамейку.

— Не надо было оставлять тебя после занятия ещё на дополнительный, но я думала, ты хочешь участвовать в конкурсе, у тебя есть все шансы победить.

Я улыбалась и плакала одновременно.

— Правда?

— Конечно, правда, —голос Елены Сергеевны казался таким умиротворяющим. Мне стало стыдно за мои слёзы, за это проявление чувств. Что со мной происходит? Я даже при маме так не плачу, а тут тренер.

— Простите, я сама не знаю, что со мной такое.

— Ничего, я понимаю, —Елена Сергеевна похлопала меня по спине и ушла в тренерскую, вернулась с какой-то книгой.

— Это тебе. Почитай.

Я взяла книгу и прочитала название вслух «Путь танцора».

— Я думаю, тебе это может помочь.

Сначала бабушка с тетрадкой, теперь Елена Сергеевна с книгой. Как будто слова могут решить все проблемы на свете. Как будто прочитав чужой «путь», я смогу найти свой.

— Спасибо, — ответила я, хотя читать книгу мне совсем не хотелось. Но Елена Сергеевна столько для меня делает. Я попробую ради неё.

Глава 13

Незаметно наступило тринадцатое февраля. Книгу Елены Сергеевны я так и не прочитала, бабушкин дневник тоже больше не открывала, зато прорешала с мамой целый сборник по подготовке к ЕГЭ. На тренировках стало получаться получше, до индивидуального городского конкурса месяц, Елена Сергеевна упорно продолжала убеждать меня в том, что я смогу выиграть. Я потихоньку начала ей верить, хваталась за это, как за соломинку. Конкурс назывался «Новые таланты». В случае победы — диплом и десять тысяч рублей. Но привлекал меня конкурс не из-за приза, я как-то для себя решила — если займу первое место — то это знак от Вселенной, что надо двигаться дальше и поступать на хореографа. Не займу — поступлю на математический, буду учиться танцевать после учебы в какой-нибудь школе или вообще буду продолжать ходить к Елене Сергеевне.

В таких мыслях я возвращалась домой после танцев.

Поворачиваю в сторону двора и замечаю, что кто-то следует за мной сзади. Оборачиваюсь и вижу Кирилла. Странно, но сердце стучит ровно.

— Привет, откуда так поздно? — догоняет Кирилл.

— Привет. С занятий по танцам.

Мы доходим до середины двора, и я думаю только о том, как бы не упасть — у нас тут всегда коварный снег прячет под собой лёд. Вчера я уже так навернулась, совсем не хочется повторить это при Кирилле. На детской площадке сейчас никого. Я вспоминаю наше детство. Как мы играли в песочнице, потом в «московские» прятки