Судьба выбора - Диана Вулканова

ребёнка, забывая о том, что эта часть больше всего нас радует и приносит нам силы. Если всё время оставаться подростком, жить станет невыносимо.

В последний день каникул мы с Ритой мотались по городу в поисках подарка для Вадима на 14 февраля. Это был их первый День святого Валентина — и Рите хотелось найти что-то особенное. Я предлагала много вариантов: рамочку с их фотографией, вкусняшки, книгу…

— Нет. Нужно что-то особенное, — без конца твердила она.

— Ну, ладно, перечисли ещё раз, что ему нравится.

— Фотографировать, читать фантастику, смотреть футбол.

— Ну давай подарим фотоальбом? Вклеишь туда ваши фотографии, красиво подпишешь.

— Хм. Не знаю… Можно, — задумалась Рита.

И мы стали искать нужный альбом, нашли совсем непримечательный, на мой взгляд, но Рите понравился. Она хотела оформить его сама: написать цитаты о любви из интернета, приклеить их фотографии в форме сердец, всё разукрасить. Потом, правда, выяснилось, что совместных фотографий у них немного, но Рита нашла решение:

— Ничего, я напишу тут места, где я хочу с ним побывать и куда хочу вместе сходить. Будет как книга моих пожеланий — придётся потом ему туда пойти со мной и сфотографироваться.

— Хорошо придумала, — сказала я и задумалась: как же это всё-таки приятно, должно быть, когда у тебя есть человек, с которым ты можешь отпраздновать этот праздник, подарить ему подарок. Я бы тоже придумала что-нибудь особенное, если бы у меня был такой человек.

— Ну что думаешь, берем этот? — прервала мои мысли Рита, показывая выбранный в магазине альбом.

— Красивый, ему понравится, — искренне сказала я.

В магазине заиграла песня «Как ты о нём мечтала». Я подумала о Кирилле. Раньше бы, я, наверное, написала бы ему ещё одно стихотворение, а сейчас… Сейчас у меня есть Глеб, присылающийся мне на ночь поцелуи и обнимашки. Должна ли я поздравить Глеба с днём всех влюблённых? Хотя какая из меня влюблённая? Скорее, благодарная за внимание. С другой стороны, если бы Глеб мне совсем не нравился, мне бы и не нравилось его внимание, так ведь?

Когда я пришла домой, я достала свой тайный блокнот и перечитала стихотворение, которое подарила Кириллу три месяца назад, на его день рождения:

Пройдут бесшумно дни, недели, годы,

Растает снег и выпадет опять.

Я буду той же дальнею знакомой,

Что пишет сообщения в стихах.

Нельзя сказать — я этому не рада.

Мои слова — прочитаны тобой.

Я многого не жду и мне не надо

Ничего другого, просто будь.

Любить кого-то — разве это мало?

"Неразделенная" — такая же любовь.

Просто неделимая на части,

Просто очень полная от слез.

Любить тебя — огромная удача.

Другой — не нужен точно мне.

Я знаю, что, возможно, мало значу,

Но что поделать: ты в моей душе.

Кто говорит, что нужно только двое?

Любовь такая же во мне одной/ вдвойне.

Кто говорит: "Любовь живёт 3 года",

Ведь Время не поможет мне уже...

Я взяла ручку и неожиданно для себя написал ещё одно четверостишие:

И пусть пройдёт хоть пять ещё,

Хоть десять. 14 февраля,

В праздник всех влюблённых на планете

Вспоминать я буду про ТЕБЯ.

Мне не понравилось, то, что я написала. Зачем обрекать себя на вечное воспоминание? Как будто сама себя заколдовываю. Подумаешь, какое-то там 14 февраля. Если мы с Кириллом не будем вместе, я не хочу вспоминать про него в этот день. Если мы не будем с ним вместе, хочу быть счастливой и любимой кем-то другим в этот день. День святого Валентина. Я начала гуглить про этот день. Грустно, а сам Валентин не был никаким влюблённым, просто добрым человеком, которые тайно венчал пары. По одной из легенд перед смертью написал письмо слепой девушке, и она исцелилась после прочтения. А валентинки, что мы пишем, могут кого-нибудь исцелить? У нас в школе каждый год проходит «Тайный Валентин»: все кладут открытки в ящик, а потом кто-то один разносит их по классу. Мне это стало неинтересно класса с шестого. В моём классе нет мальчиков, которым нравлюсь я или которые нравятся мне: все наши «серьёзные» романтические отношения закончились классе в пятом с дерганьем косичек. А Ритины открытки получать, конечно, приятно. Но она мне может их отдать и без тайного Валентина. А в этом году ее открытки получили нового адресата — Вадима.

В тот день, засыпая перед сном, я думала о том, как же пройдёт этот праздник в этом году, мне казалось, что должно случиться что-то особенное. То, что повернёт мою жизнь в совершенно другую сторону. Даже нет, не так, не казалось — я это предчувствовала.

Не спалось, и я, включив фонарик на телефоне и забравшись под одеяло, продолжила чтение бабушкиного дневника. Вася Воронков приезжал в село ещё раз, вместе ходили в гости, бабушка пишет, что смотрел он на неё не отрываясь и клал ей добавку в тарелку. Потом подготовка к экзаменам, исправление тройки по литературе, ничего себе. Это надо запомнить. Пригодится, в следующий раз, когда я получу тройку, и бабушка начнет причитать, у меня будет что предъявить в ответ. Еще она писала про подружку, которая замуж в итоге не выходит, потому что ее «жених» оказался женатым. Я начала пролистывать, пока снова не нашла про Васю Воронкова.

Пишет мне письма, а отвечать на них некогда, время сейчас очень ценно, каждый день уроков много: консультации. Да и не нравится он мне, зачем только тогда на него посмотрела? А если бы вместо Васи письма были бы от Вани, отвечала бы я ему? Нет, ответить — значит простить. Значит, я больше его не люблю, а может, и не любила никогда. А может, я когда его увижу, то сразу все прощу и забуду. Нет, ласковыми словами меня не подкупить. А увижу, лучше отвернусь от такого «соблазна».

Надо бы спросить про этого Ваню. Почему бабушка вспоминает про Васю Воронкова, который ей не очень-то нравился раньше и не вспоминает про Ваню, который, видимо, был ее первой любовью.

На следующей странице я наконец снова встретила С. и сразу поняла, что это про дедушку.

«С. набрался смелости и вечером пришёл ко мне, я уже пришла из школы и готовилась к консультации по физике. Просил у-бе-ди-тель-но