Восход погибшего мира (СИ) - "Флемм"

Сияющий тьмой силуэт провёл рукой над пересеченными линиями, сноп иск вырвался, разрушая пол.

— В прошлый раз я пожалел вас, не стал разрушать башню и сохранил жизни тем, кто умолял сильнее всех. Очевидная ошибка, не нуждающаяся в повторе.

Завихрения над башней создали из тучи воронку, поглощающую в себя и алый свет и свет луны и даже звёзд. Она усиливала обороты, искажая вокруг себя пространство. А люди застывшие в оцепенении от невиданного ранее волшебства, не думали спасаться бегством.

* * *

Сансара настолько близко к Лидии, что девушка не могла сдержать отвращения, ощущая на коже липкое дыхание.

— Моя прелесть, — мурлыкал толстяк самолично подливая вино ей, — умоляю, попробуйте его, лучше не найти не только в Эль Риде, но и во всей Мидии.

— Я верю вам, — поджав губы, отстранилась от него.

Праздник входил в жаркий расцвет, уже никто не думал сдерживаться, предаваясь сладостной похоти, на пышных коврах переплетение тел, и уже неважно кто раб, а кто его хозяин. Сансара держался до последнего, в надежде на симпатии со стороны Лидии или на худой конец усыпать стыдливость её разума при помощи вина. Но вздорная девка не поддавалась ему, одаривая презрительным холодным взглядом карих глаз. Куда подевались чужестранец и тот старик Сансару не волновало, тем более успел позабыть о них.

Смачно осушая вино, толстяк принял решение, ему надоело наблюдать за тем как ломается эта дрянь. Поставил золотую чашу украшенную самоцветами на стол, он полон еды, и всё это пойдёт на корм либо свиньям, либо собакам.

Сансара проводя рукавом дорогого халата, уже собрался окликнуть стражу, дабы те сорвали со строптивицы платье и опрокинулись навзничь, чтобы ему было легче овладеть ей. А затем пусть девчонкой насладятся гости.

Неожиданно Лидия приблизилась к нему, её лицо оказалось так близко, что дыхание приятно щекотало, а волнующий запах молодого тела вкупе с благовониями и вовсе свёл толстяка с ума.

— Господин Сансара, — медленно шептала она, проводя пальцем по лоснящейся от масла щеке, — вы и в самом деле весьма щедрый хозяин.

— Да, да, — торопливо и радостно закивал тот, не задумываясь над тем, отчего произошли такие перемены в ней, — наконец вы поняли это.

— Простите мою глупость, — виновато потупила глаза Лидия.

— Ничего дитя, — счастливо хохотнул толстяк, уже предвкушая скорое удовольствие, — а ещё я щедрый, — схватил девушку за руку короткими покрытыми потом пальцами, — вижу вы умеете ценить украшения, — указал на золотые кольца на Лидии, — весьма тонкая работа, — присмотрелся к одному из них, на кольце фигурка жука скарабея, — и редкая, такие уже не делают.

— Я знаю, — улыбнулась Лидия поднося ладони к лицу Сансары, она приблизилась к нему и груди коснулись его, отчего тело толстяка затрепетало словно у юнца при первом свидании. — У вас хороший вкус на дорогие вещи.

— О, — возбуждённо хихикая отозвался он, — никогда не жадничаю на достойную оплату.

Потянулся к ней влажными губами, но Лидия звонко смеясь, прикрыла его рот ладонью.

Шумы и вздохи из переплетенных тел копошащихся на полу, до такой степени возбудили Сансару, что он готов рвать одежду на себе и Лидии.

Девушка провела по лицу хозяина дома, заставляя того закрыть глаза, затем перебирая пальцами опускалась всё ниже, провела ноготком по шее, заставляя Сансару дёргаться и пускать слюни, а затем коснулась груди. Золотой жук скарабей ожил и сползая с кольца, перебрался на тело Сансары.

— Божественно, — шептал Сансара не открывая глаз, ощущая лапки жука, что сноровисто скользили по жирным бокам, щекоча и поддразнивая.

Лидия отстранилась от него, сцепив ладони, молча ждала развязки.

Кульминация веселья в доме достигла апогея, всё пропитано сладострастием и похотью, удовлетворение желаний, вот что аристократия Эль Рида ставило во главу угла своего существования.

Золотой жук спускался всё ниже, толстяк хихикал, предвкушая наслаждение.

И вот скарабей нырнул в полы халата и толстяк издал дрожащий выдох, ощущая нежные прикосновения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Лучше губами, — не выдержал он и предполагая что девушка рядом, хотел схватить за волосы и направить голову. Руки прошли сквозь пустоту.

Открыв глаза, уставился на Лидию, та не скрывала презрение к ничтожеству сидящему напротив него.

— А? — Сансара начал спешно раздвигать полы халата, не понимая кто там копошится возле самого сокровенного.

Золотой скарабей подняв лапки, впился в главную драгоценность хозяина дома. Тот истошно вопя, вскочил и начал кружиться, натыкаясь на распаленные в похоти тела гостей. Лидия наблюдала за ним, и тем как хлещет кровь фонтаном.

* * *

— Пора заканчивать, — тёмная фигура воспарила над разорванной печатью, алый свет продолжал поглощать внутреннее пространство башни.

Посвященный пятился от него, пока не упёрся спиной в стену, упав на колени, протянул окровавленные руки к силуэту сверкающему тьмой. Из ушей, ноздрей и глаза тоненькими нитями сочилась кровь.

Яркая вспышка испепелила его.

Мафусаил вместе с остальными жителями Эль Рида наблюдал за кружащейся печатью над башней. Она расширялась, цвет стал ярко–алый и вот круг с неба рухнул на землю. Алый свет достигнув её, вмиг исчез. Туча перестал вращаться, небо постепенно погружалось в привычную ночную темноту.

Крики и вопли прорезали притихший город, Мафусаил осторожно, затаив дыхание, направился к границе куда рухнул алый круг. На каменой плите в лунном сиянии видна чёрная полоса, отделяющая город от места падения света.

Застывшие фигуры, сотни, тысячи застывших людей превратившиеся в изваяние. Они продолжали стоять с устремленными взорами в небо, некоторые видя падение алого света постарались прикрыться от него руками, так и замерли с перекошенными от ужаса лицами.

Мафусаил дотронулся до одного изваяние, ожидая что то рассыплется в прах, но оно оказалось твёрдым, словно статуя высеченная из камня и обожженная в огне, и что удивительно, холодным. По её поверхности светлячками пробегали огоньки.

Женщины, мужчины, дети. Праздношатающиеся горожане и стражники, люди и животные, все стали неподвижными, обратившись в истуканов.

* * *

С грохотом и звоном распахнулись двери дома Сансары, Ройг буквально влетел внутрь, под его ногами хрустели осколки чёрных зеркал.

Он переменился, Лидия тревожно поднялась с места, не обращая внимания на крики Сансары, глаза горели тёмным светом, но на этот раз в них нет безумия в которое впадает Ройг.

Ройг улыбнувшись, взмахом меча перерезал горло охраннику, тот оцепенев от того, что видел хозяина с брызжущей струёй крови между ног, не успел отреагировать на появление новой опасности. Зато другие охранники кинулись Ройгу наперерез.

Один удар отбит, от второго Ройг уклонился, всадил меч по рукоять в грудь ближайшего врага, вытащив меч, защитился от кривого клинка стражи и головой заехал тому в лицо. И не дав опомниться, схватив за голову медленно, испытывая удовольствие перерез горло.

Присутствующие гости смеясь наблюдали за этим, воспалённое и опьяненное воображение не давала возможности осознать серьёзность происходящего.

Ройг размахивая окровавленным мечом, начал методично убивать гостей Сансары. Он просто втыкал меч в переплетенные тела, зараз убивая по несколько человек.

При виде льющейся крови, сознание некоторых начало очищаться, закричав, люди стали пытаться убежать, но ковёр к тому времени настолько пропитался кровью, что они поскальзывались и падали на пол.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хозяева и их рабы, меч Ройга ни для кого не делал исключения. Летели отрубленные головы, вываливались внутренности из распоротых животов, крики от сладострастных изменились на вопли ужаса.

Лидия наблюдала за этим, оставаясь стоять на месте, Сансара затих, золотой жук выбрался наружу и засеменил в сторону хозяйка. Взобравшись по ноге, перебрался на руку, затем на ладонь и вернулся на прежнее место, застыв на кольце.