Восход погибшего мира (СИ) - "Флемм"

Пройдёт ещё с полгода прежде чем Мафусаил доберётся до разрушенного Невольничьего рынка. Он так и не возродился, обугленные останки и скелеты остались нетронутыми. Мафусаил явился сюда не просто так, распугивая шакалов, рыскал на месте шатра Акулы. Он знал, где тот хранил свои сокровища, пару раз помогал прятать ему, и вполне возможно Акула предпочёл бы избавиться от него дабы сохранить тайну кладов, не вмешайся Агасфер.

Покидая Невольничий рынок, Мафусаил зачем–то обернулся назад, ему всё мерещился Агасфер, а по ночам разводил несколько костров вокруг себя, думая, что так подражает огню дракона.

Тёплым летним днём в главный порт Изумрудных островов пришёл корабль груженный специями, оружием, ценными редкими товарами. А с него сошёл торговец в ослепительно белых одеждах в окружении слуг. Так клан Мафусаила узнал о его возвращении.

ЭПИЛОГ.

Солнце робко проглядывала из–за тонкой черты горизонта, где пустыня сливается в одну линию с небом. В алых всполохах предстоящей зари ещё проглядываются звёзды. Ветер шумел вокруг большого оазиса, трепля пальмы и густые кустарники, пригибая к земле высокую зелёную траву. Вьючные животные отдохнув за ночь с неохотой поднимались, верблюды с вечно недовольными мордами, упрямые ослы и выносливые волы. Торговые караваны застигнутые по пути в Эль Рид предпочли остановиться на ночь в знакомом месте, набраться сил и утолить жажду вкусной родниковой водой.

Среди буйных зарослей видны покосившиеся колонны, обветренные, постепенно разрушающиеся, обращаясь в прах, как и то, что с ними связано. Возле стены сооруженной из глыб, рядом с костром сидела шумная компания. Торговцы готовясь выступать в путь, решили побаловать себя горячим напитком. Чернокожий высоченный широкоплечий юноша, такой в ночи запросто мог слиться с ней, в белой чалме ловко переставил закопченный сосуд с раскалённых камней на песок.

— Давай кружку, — весело улыбаясь, показывая белые зубы сказал товарищам. Тех не стоило упрашивать.

Здоровяк ловко разлил ароматное содержимое в чаши.

Мимо провели недовольно урчащего верблюда.

— А эти куда?

— Кажется в Нимруд.

— Богатое место.

— Ага, если дело выгорит, солидный навар будут иметь.

В оазисе уйма народа, оживлённые торговые пути во времена когда давно нет войн, по настоящему начали процветать.

Неподалёку от них ещё несколько костров, разномастный люд собирается во время отдыха в оазисе. Чудаки в красных кафтанах, искатели лёгкой наживы, приключений и ценностей скрывающихся в песках пустыни.

— И тогда джин обратил его в каменный столб, — заканчивал рассказ седой бородач в синей одежде, перепоясанный кожаным ремнём.

— Джины коварны, — загалдели слушатели, согласно качая головами.

— Магия, — поднял вверх палец рассказчик, — несёт в себе опасность, она создание тьмы.

Компания чернокожих ребят посмеивалась над словами, невольно став слушателями дивной истории о жадности и неизбежном наказании.

— Джины, — хмыкнул один из них, — россказни.

— Они существуют, — горячо заявил его приятель.

— Ещё скажи призраки? — собеседник с наслаждением отпил из чаши.

— Призраки, личи, демоны, всё это правда. Они создание тьмы, — понизив голос, добавил. — Их сила в ночи, поэтому многие люди пропадают после заката. Слышали провожатых, не стоит сходить с пути, если идёшь по пустыни ночью, тёмные создания караулят, прячась во мраке и только ждут, чтобы сцапать тебя.

— Ещё веришь в чудовищ? — насмехался над ним друг.

Со стороны донеслась усмешка, одинокая фигура сидела возле затухающих углей, завёрнутая в порядком потрепанный чёрный плащ.

— Монстры существуют, — сердито буркнул обиженный приятель.

— Он прав, — произнёс верзила разливавший напиток, — монстры существуют, по крайне мере раньше они были. Мой дед рассказывал мне семейную историю про…..

— Прекращай, — закатил глаза неверующий в неизвестное, — опять ты со своей семейной байкой о Хорезме.

— Он существует! — горячо заявил здоровяк. — То есть был!

— Ага, — закивал приятель, ставя пустую чашу на песок, — царь мёртвых в вечной битве с возрождающимся драконом.

— Там не так, дракона убить можно, но тогда ты занимал его место.

— Прекращай, — лагерь пришёл в движение, торговцы стали тушить огни, готовясь в путь. — Я слышал её от тебя десятки раз, а от твоего деда пару сотен раз.

— А он от своего деда, а ему поведал прадед, — упрямо заявил верзила, засунув руку за пояс, достал кинжал украшенный самоцветами. — Видишь его?

— Да, и не впервые.

— Он оттуда, за то время пока он в нашей семье, его ни разу не точили, в этом нет нужды. А создали кузнецы из Хорезма славящиеся своим умением.

— Вещь и в самом деле уникальная, — не стал спорить визави, — такой во всём мире не сыскать.

— То–то.

— Но это не доказывает существования Хорезма, — стоял на своём спорщик.

Первые торговцы начали покидать оазис, спеша дабы успеть преодолеть нужное расстояние до того момента, когда солнца будет в зените.

— Собираемся.

Пока приятели готовили животных, здоровяк вылил остатки из сосуда на костёр, раздалось шипение и поднялся белый дым.

— Дракон значит, — услышал голос за спиной, к нему обратился странный одинокий тип, единственный кто не затушил всё ещё тлеющие угли. — Я знаю эту историю.

Парень неприязненно глянул в его сторону, не желая поддерживать беседу, слишком непонятным он ему казался.

— Я знавал человека похожего на тебя. Твоё имя часом не Мафусаил?

Парень остановился, уже пристально изучая нового собеседника.

— Ты мог слышать его.

— Верно, но я всё же прав, ты получил имя по наследству от своего предка, не так ли?

— Мы все получаем имена в память о предках, — насторожено ответил верзила.

— Верно, — опять согласился с ним незнакомец. — Но ты на него похож.

Мафусаил замер, ощущая растущее напряжение внутри. Товарищи заняты приготовлением к походу, вокруг царила кутерьма и шум, поэтому никто не обратил внимание на еле слышимый разговор.

— Ты кто? — ладонь поползла к рукояти кинжала на поясе.

— А имя Агасфер не о чём не говорит? — и видя как вздрогнул парень, с мрачным удовольствием протянул. — Этого имени ты не произносил.

Здоровяк замер, из груди вышел судорожный вздох.

— Но ведь в истории про дракона и царя мёртвых был ещё один, верно? Тот самый герой убивший дракона, странно, мне казалось Мафусаил обязан был поведать о нём миру.

Кровь отлила от лица парня, по телу пробежал озноб. Незнакомец начал поворачивать голову.

— А ты знаешь его имя?

— Имя, — бормотал парень.

— Да, назови его, ведь оно вообще никому не известно.

Капюшон слегка сполз с головы незнакомца, и в слабых лучах солнца Мафусаил увидел отблеск его глаз с пылающим чёрным огнём.

— Ройг, — едва шевельнулись губы парня, — невозможно.

— Мафусаил! — раздался крик товарищей. Он лишь бросил на них быстрый взгляд, а когда вернулся к незнакомцу, никого перед ним не было. Парень подойдя к углям, не мог поверить, остывшие, хотя секунду назад переливались малиновым жаром.

— Мафусаил нам пора! — торопили его.

Яркие лучи солнца разгоняли последние остатки ночи, неся пробуждение новому дню.

Последний караван покинул оазис, юноша постоянно оборачивался назад, до тех самых пор пока зелёный островок окончательно не сгинул среди песков. Ему всё мерещилась фигура в чёрных одеждах.

Путники идущие в пустыне, опасайтесь тех, кто скрывается в ночи, ибо тьма всегда следует за светом.

Конец книги.