Восход погибшего мира (СИ) - "Флемм"

— Благодарю, — услышал Ройг человеческую речь среди последнего дыхания могучего зверя.

— Это ещё не всё, — Агасфер уставился на мужчину, ожидая продолжения.

Вокруг дракона появилась слепящая аура, наполненная магической силой.

Мафусаил нашёл Лидию, девушка окончательно лишилась сил, она с трудом переводила дыхание. Здоровяк кряхтя взвалил её на спину и направился к Агасферу, попутно оглядываясь в сторону расширяющейся печати.

Буря в тёмных небесах не ослабевала, грохот и молнии стали чаще бить по земле, взбивая столбы песка, что тотчас застывали уродливыми фигурами.

Сфера начала тянуться в сторону Ройга, тот заметно ослабев, наблюдал за её приближением. Израненный, с разодранной плотью, лишившись руки, в которой держал проклятый меч, не собирался сопротивляться предстоящему испытанию.

— ВАРАЛ ДАР ТУУМ! — гремело в свинцовых небесах, обладатель голоса разгневан.

Мафусаил уже бежал в сторону Агасфера, видя как вокруг Ройга начинается скапливаться сфера вырвавшаяся из мёртвого дракона.

— Осталось совсем немного, — торжествовал второй, — и мы будем по настоящему свободы! Именно ради этого мы бежали оттуда!

Ройг ощутил укол в спину, из груди торчало золотое остриё посоха. Агасфер, выждав момент, когда сфера окончательно покинет дракона, но не до конца заполонит тело Ройга, нанёс предательский удар.

Ройг изумлённо глянул на него.

— Прости, другого выхода у меня просто нет, — холодно произнёс Агасфер, — неважно, сколько у тебя душ, важно их наличие, сущность дракона выберет в кого вселиться и всё начнётся заново. Видишь ли в чём дело, с каждым разом, после смерти он возвращался становясь сильнее, и поэтому убивать его всё труднее. Даже ты, дитя мрака с трудом одолел его, что говорить о будущем.

Губы Ройга в кровавой пелене тронула насмешка — Ты не забыл, меня не так просто убить.

— Но мне под силу, — заверил Агасфер, — к тому же, тебе нужно умереть прямо сейчас, и воскресни хоть через час, для него, — перевёл взгляд на сферу начавшую бушевать над песком, не найдя нового пристанища, — всё будет кончено.

Сфера начала кружить над мёртвым телом дракона, то возвращаясь к Ройгу окутывала его, но тотчас освобождала.

Буря в небесах бушевала с утроенной энергией, Мафусаил выбился из сил, пока добирался до Агасфера. Он видел подлый удар, отчего остановился и просто рухнул на песок.

— Просите госпожа, — хрипло произнёс, — но больше ничего для вас не могу сделать.

— Может и не надо, — слабым эхом отозвалась она.

Мафусаил согласно кивнул — Может и не надо.

Печать на земле вспыхнула и яркие нити соединились с той, что на тёмных небесах.

— ДАР ДА САЛ ВАР ДАЛ! — гремело наверху.

— Что перешло грань Бытия, должно уйти, — провозгласил Агасфер, возле его ног бездыханным лежал Ройг.

Буря начала усиливаться, она закружила над руинами Хорезма, увлекая в себя песок, остатки строений, вырывая из многовекового заточения пустыни, кости драконов.

— УНННА ДАР САЛ!

Из песка начали пробиваться золотистые огоньки, они тянулись к небу, звонко перекликаясь между собой.

— Голоса, — простонала Лидия, — я их слышала.

Украшения на ней также обратившись в яркий золотистый пучок света начали подниматься к небесам. Змейка на прощание мигнула рубиновым глазом.

Мафусаил затаив дыхание наблюдал за тем, как светящиеся точки разгоняя тьму, пробивались сквозь мрачную пелену и исчезали в проблесках голубого неба.

— Неужели всё? — не веря себе, произнёс Агасфер, сфера вырвавшаяся из дракона потянулась в печать, где исчезла.

Печать начала втягивать в себя бурю, словно намереваясь очистить оскверненное тёмной магией место.

Она сорвала покров лича с Агасфера, явив потомку истинный облик. Мёртвые глаза подёрнутые бледной пеленой, иссохшие кости, плоть давно рассыпалась в прах. В глазницах черепа светились огоньки, от него самого веяло загробным тленом. Вид внушал отвращение и холодящий ужас.

— Лидия, — прошелестел ослабевающий голос Агасфера, он протягивал по направлению к ней костлявую ладонь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мафусаил начал отползать в сторону, не желая чтобы они соприкоснулись. Лич остановился, подняв вверх свою ладонь, начал разглядывать её.

— Как давно, — его речь стала неразборчивой.

Ветер усиливался, шёл непрерывным потоком, постепенно развевая Агасфера на частицы, превращая их в пыль и втягивая в печать.

— Прощай, — Агасфер с усилием поднял руку с посохом, сотворив последнее заклинание.

Мафусаил и Лидия провалились в бездну, а затем выпали из неё, упав на песок, покатившись вниз по бархану.

Подняв голову, Мафусаил увидел вдалеке мрачную пелену затянувшую часть голубого неба. Солнечные лучи не могли разогнать её, поглощаясь тьмой. Еле слышимый грохот доносился оттуда.

— Госпожа, — обессиленный Мафусаил подполз к девушке, она не шевелилась.

Испуганный пару раз отвесил звонких шлепков по щекам, ни какой реакции. А затем услышал голоса, обернувшись, увидел спешащих к ним жителей деревни.

* * *

Прошло два дня, прежде чем Лидия открыла глаза.

Первая новость, та пелена пропала, Агасфер больше не появлялся. Вторая, все золотые украшения найденные потомками Хорезма и бережно хранившиеся в течении долгих веков, рассыпались, обратившись в яркий свет, взмыли в небеса. Люди ощущали падение проклятья, они чувствовали, печать над останками Хорезма разрушена.

Спустя неделю Лидия и Мафусаил отправились разузнать, что к чему. Их встретила ровная гладь пустыни, от Хорезма ничего не осталось, кроме слухов. Редкие руины исчезли навсегда, как и то, что они хранили в себе.

Теперь это не более чем бесплодный песок.

Мафусаил заметил перемены в Лидии, обычно замкнутая и молчаливая, она стала улыбаться, явно испытывая облегчение оттого, что всё закончилось.

Мафусаил предложил остаткам народа Хорезма окончательно оставить прошлое, уйдя в более пригодное для жизни место.

— Нет, — решительно отказала Лидия, — твой мир жесток и коварен.

— Не больше чем пустыня, она окончательно добьёт вас.

— Если это произойдёт, такова наша судьба. Мы привыкли жить тут, здесь наш дом.

Мафусаил не верил ушам — После пережитого, ты ещё хочешь полагаться на судьбу?

Лидия улыбнулась в ответ — Судьба всегда преследует человека, не смотря на его старания избавиться от неё. Может, останешься с нами? — предложила она.

— Нет, — настала очередь Мафусаила проявить решимость, — жизнь в песках не для меня. И кто–то должен поведать миру очередную легенду о Хорезме и драконе, как и о том, кто победил его.

— Думаешь, — озадачено произнесла Лидия, — он выжил?

Мафусаил пожал плечами — Если кто и мог, то только он. Но, — замялся здоровяк, — не знаю, к добру ли.

— Судьба покажет, — улыбнулась Лидия.

— Судьба покажет, — Мафусаил склонил голову перед ней, — прощайте царица Лидия правитель Хорезма, да будут милостивы боги к вам и вашему народу, даруя счастье, мир и процветание.

— Пусть твой путь домой будет спокойным и безопасным, — положив руки на голову, сделала напутствие на дальнюю дорогу Лидия.

Мафусаил покинул деревню, уверено направляясь по той самой дороге, по которой вёл Агасфер. Порой ладонью проводил по рукояти кинжала найденного среди руин Хорезма. Да, ему будет что рассказать и будет что предъявить, если кто–то не поверит его словам.

Обратный путь не был столь тяжёл и утомителен, неутихающая буря скрывающая дорогу в Хорезм исчезла, запасенной воды с лихвой хватило чтобы добраться до окраин царства Парфян. В глухой деревушки никто не обратил внимание на чернокожего путника покрытого пылью пустыни, и так хватало беженцев. Их поток тёк из Нимруда, охваченного войной с царём Урарту. Поговаривали, голову Мидаса вывесили на стенах Эль Рида, вместе с телами полководцев. Сам Эль Рид теперь стал частью Урарту, хитрый союзник видя насколько ослабел легендарный город, не мог не воспользоваться удачным моментом, расширив свои владения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})