Восход погибшего мира (СИ) - "Флемм"

— Меня ваши правила не касаются, лучше скажи, куда отправил Ройга?

Посвященный улыбнулся, видимо считая себя мудрецом — Оставил его наедине со своими внутренними демонами.

— Запер в сфере подсознания, окружив чёрными зеркалами? — Агасфер неодобрительно покачал головой. — Плохая затея.

— Для такого монстра надёжная клетка, — назидательно произнёс Посвящённый, мягко ступая по каменному полу, полукругом обошёл Агасфера, пытаясь понять, чего тот трёт пол носком обуви.

— Для такого монстра нет лучшего условия, чтобы вырваться, — старик прекратил елозить по полу. — Скажи глупец, раньше приходилось прибегать к подобным заклинаниям?

Посвященного сбивало с толку в Агасфере всё, от манеры поведения, до пренебрежительного тона по отношению к нему. Так говорят с глупыми детьми, когда те порядком надоели взрослым.

— Нет, — всё же честно признался Посвященный, — за последнее время наша магия существенно ослабла, мы не прибегаем к сильным заклинаниям, а те что в состоянии использовать, больше похожи на фокусы.

— За последнее время? — Агасфер презрительно засмеялся. — Следовало сказать за последние семьсот лет. Так вы просто читали про сильные заклинания в своих древних покрытых пылью и крысиным дерьмом свитках и лишь воображали будто бы можете ими воспользоваться? Ваше могущество строиться на обмане и памяти прошлых заслуг.

Посвященный вскинул голову, старик начинал злить его — Не испытывай судьбу.

— Иначе что? — Агасфер пристально смотрел на Посвящённого. — Ты своим куриным разумом до конца не понимаешь сложившейся ситуации? Сам же признал, едва я появился в городе, магический свет башни ожил. Так собери остатки разума и пусть он выдаст правильный ответ, кем я могу быть, — голос Агасфера угрожающе разносился, отражаясь от стен и попадая в алый свет заставлял вспыхивать ярче. — Тогда поймёшь, не стоит бравировать передо мной тем, что сумел воспользоваться парочкой простых заклинаний, перетащив сюда.

* * *

Ройг ощупывал холодные поверхности зеркал, никакого тайного прохода нет. Тогда решил идти по самому простому пути. Хотел разбежаться и проломить одно из них. Но сделав пару шагов, спиной упёрся в зеркало стоящее позади.

Странно, подумал Ройг, разве тут не было больше места? Он уверен в этом. Отшагнул в сторону и лоб ткнулся в прохладную отражающую поверхность. Ещё секунда и повернуться уже нельзя, зеркала плотно обступили его.

Ройга это начало выводить из себя, ярость разгоняла кровь горячим потокам по венам.

Раздался смех. Ройг повернул голову на звук и провалился, он прошёл через зеркало и вновь очутился в точно таком же месте. Опять стоял посреди комнаты в окружении чёрных зеркал. Отражения насмешливо смотрели на него, кривя губы в издевательской усмешке.

Ройг подошёл к отражению, оно продолжало держать ладонь на прежнем месте, Ройг не долго думая, поднёс свою. Пальца в отражении цепко ухватились на неё и потащили на себя. Ройг упёрся и начал тянуть в ответ, а затем забрав силы, рванул на себя. Отражение вылетело из зеркала, да только сам Ройг оказался по ту сторону. Они продолжали держаться друг за друга, а Ройг по ту сторону зеркала посмеивался над ним.

— Кто ты? — спросил Ройг, совершено не испытывая страха.

— Кто я? — зловеще протянул тот Ройг и приблизившись к поверхности зеркала добавил. — А ты присмотрись получше.

Ройг в этом не нуждался, и так понимая, перед ним его точная копия, выделялись разве что глаза, будучи чёрными, они буквально пылали мрачным демоническим огнём.

— Узнаёшь?

— Ты похож на меня, но кем являешься на деле?

Отражение расхохоталось, звук смеха гулко отлетал от зеркал и усиливаясь, громыхал падающими со склона камнями.

— Похож? — отражение отпустило ладонь и подняло вверх руки, показывая обнажившиеся оковы с рунами друидов. — Это тоже похоже?

Ройг протянул руку, она прошла через зеркало и пощупал их, привычный холод неприятно ожёг кожу.

— Они сделали это, лишив сил и забрав свободу, — зло говорило отражение. — Разве не помнишь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет.

— Я помогу, — отражение отшагнуло назад, — иди за мной.

Ройг последовал за ним, чёрные зеркала расступились, явив яркую сочную картину. Поле поросшее зелёной травой, высился холм, на нём каменные монолиты серого цвета, расставлены полукругом, а посреди алтари. Несколько голых мужчин связанных по рукам и ногам рычали и метались дикими зверьми. Среди них Ройг узнал себя. Пелена на глазах, искажённое судорогой лицо, ревел словно медведь, силясь разорвать путы. Над ними склонили друиды в одеждах осенней листвы, заунывно читая заклятия. В это время находящийся поблизости кузнец торопливо стучал молотом по наковальне, выковывая на браслетах руны. А в стоящей поблизости печи с малиновым жаром, плавился металл. Помощники сноровисто выливали его в глиняные формы и не давая толком остыть, сразу бросали в воду. Шипение и хлопки возвещали о том, что температура спала и достав заготовку из ведра щипцами, передавили вспотевшему кузнецу.

А затем эти оковы надевались на руки ноги связанных мужчин на алтаре, и те тотчас успокаивались. Настала очередь Ройга.

— Будь ты проклят Ройг, — выкрикивал в сторону высокого друида, — ты обещал, ты предал нас!

— Я спасаю нас, — спокойно ответил тот, наблюдая за пленником, путы настолько врезались в кожу, что начали разрезать её, орошая алтарь кровью. — Ваш тёмный дар ещё послужит, в который раз.

После этих слов нацепили оковы и ошейник, мужчина обмяк, взгляд стал пуст, лицо ничего не выражало, и пленников спихнули в каменные саркофаги, закрыли тяжёлыми неподъёмными крышками.

Друиды завывая, завершали читать заклятия.

— Почему они предали нас?

Отражение усмехнулось с демоническим блеском в глазах — Предали? Они защищались от нас.

— Что?

Картина изменилась, сейчас Ройг находился на поляне среди леса, несколько хижин, и куча трупов среди них.

— Не помнишь? — отражение стояло рядом и шептало на ухо. — Это твоих рук дело.

Ройг приблизился, среди тел узнало одно. Рыжеволосая женщина, в неподвижных зелёных глазах застыла печаль. Перед смертью она не испытывала страх, она жалела того, кто нанёс губительный удар. Рядом с ней окровавленные детские тела, совсем крохи.

— Это наша семья, — отражение ухмыльнулось, — и эту ждала смерть.

— Эту? — прошептал Ройг, в сознании промелькнул просвет, вернувшиеся воспоминания подтверждали слова существа из зеркала.

— Были и другие, и участь у всех одна и те же, — кровожадная улыбка растянулась на лице отражения. — Они мешали нам ощущать подлинную свободу. А для нас это, — отражение протянуло руку с невесть откуда взявшимся мечом, — нести смерть.

Глава 12

Мафусаил оставался стоять на месте, позади сонно фыркали лошади, мучительно соображал, что делать дальше? Бежать? Здравый смысл подсказывал только такой единственно правильный выход, Агасфер и Ройг сумеют о себе позаботиться. Но опасался спроса за Лидию. Он не забыл, ради чего старик оставил его в живых, верно служить, иначе….

Здоровяк невольно содрогнулся, в памяти всплыли образы тех детей, и чёрная пелена на их глазах. Из них вытянули душу, превратив в нечто отвратительное, неживое и не мёртвое.

Мафусаил скрыл лицо в ладонях, из окон нарастающий гул возбуждённых голосов под усиливающие удары мечей, а затем они слились в один крик. В нём едва можно расслышать сдавленный хрип, оружие достигло цели.

Слуги торопливо бегали по залу, стараясь ублажить гостей Сансары, Мафусаил знал, торжество ещё не вступило в полную силу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И что я могу сделать пустыми руками? — в отчаяние поднял их к ночному звёздному небу.

Сансара любитель устраивать представления с неподозревающими гостями. Их холили и лелеяли, а затем … Акула не раз бывал на подобных пиршествах, потом с улыбкой рассказывал о забавах аристократии Эль Рида. Богатый на извращения мозг требовал новых увеселений, и всякий раз они становились всё изощрённым.