Избранница - Элли Крамер

Невесело усмехнувшись этим мыслям, Джессика притормозила машину напротив магазина автозапчастей Гиббона. Она договорилась о встрече с его владельцем по поводу рекламы скидок в честь годовщины открытия.

Ларри Гиббон собирался закрываться и опускал решетки на окнах. Он пригласил Джессику внутрь, на ходу объясняя, какую именно рекламу хотел бы видеть на страницах городской газеты в честь двадцатилетнего юбилея магазина. Она записала его пожелания, задав кое-какие вопросы и уточнив детали.

– С вами все в порядке, мистер Гиббон? – спросила девушка, заметив пробежавшую по лицу мужчины гримасу боли.

Он сжал кулак и прижал его к груди.

– Это все мой желудок. За обедом я съел слишком много маринованной капусты. Теперь расплачиваюсь за жадность.

Джессика просмотрела сделанные записи, продолжая внимательно наблюдать за мужчиной. Лари пустился в воспоминания, рассказав, как долго копил деньги, чтобы начать торговлю. И что он не хотел уходить на пенсию, собираясь продолжать работать, пока его не вынесут отсюда вперед ногами.

Всматриваясь в посеревшее лицо пожилого мужчины, Джессика подумала, что это могло случиться в любую минуту. На лице Ларри выступила испарина. Она и не знала, что от простой изжоги так бросало в пот.

– Извините, мисс Лейн. Мне надо присесть. – Он повернулся, чтобы придвинуть стул, схватился рукой за грудь и рухнул на пол.

Джессика вскрикнула. Она кинулась к упавшему мужчине.

– Мистер Гиббон! – Ресницы старика затрепетали. Он судорожно пытался сделать вдох, не в силах произнести ни слова. – Держитесь. Я позвоню врачу.

Она подбежала к телефону и набрала номер неотложной помощи. Передав подробно адрес и причину вызова, Джессика снова вернулась к |Гиббону. Скороговоркой бормоча утешительные слова, девушка скинула пальто и подложила старику под голову. Она не знала, что еще можно было сделать, и начала паниковать. Гиббону явно становилось все хуже. Он дышал с большим трудом и сделался бледным как мел. Где же скорая?

Берни ехал домой, когда в его машине включилась рация. Она была у всех четырех членов добровольной бригады быстрого реагирования. Приняв от диспетчера вызов, Прайд сообщил, что находится в трех минутах езды от пожарной станции. Приехав туда, он запрыгнул в пожарный фургон, взял чемодан с оборудованием для оказания неотложной помощи и, вернувшись в свою машину, помчался на место происшествия. Припарковав машину прямо напротив дверей магазина и прихватив привезенный чемодан, Берни кинулся внутрь.

Он не ожидал увидеть склонившуюся над стариком Джессику. Она подняла голову, услышав приближающиеся шаги, и тоже удивленно взглянула на него.

– Берни? Что ты здесь делаешь?

– Не сейчас. – Меньше всего она ожидала увидеть его в роли спасателя, но времени на объяснения не было. Ларри плохо выглядел. Его кожа приняла землистый оттенок, а губы посинели. Берни прижал пальцы к сонной артерии старика. Нитевидный пульс едва ощущался и вдруг оборвался совсем. Медлить было нельзя.

Достав из чемодана переносной дефибриллятор, Берни разорвал рубашку Гиббона и приложил прибор к его телу. Автомат сам выбирал нужный режим стимуляции. Оперевшись о стену, Джессика безмолвно наблюдала за происходящим.

После третьего разряда сердце Ларри снова забилось. Вскоре ритм установился, и Берни надел на лицо пациента кислородную маску. Потом он вытащил из кармана носовой платок, вытер вспотевший лоб и облегченно улыбнулся девушке.

– Он выживет.

Машина «скорой помощи» приехала только через двадцать минут. Ларри Гиббона уложили на носилки и погрузили в салон реанимобиля. Мужчина пришел в сознание и удивленно оглядывался по сторонам. Ему не разрешили шевелиться. Берни держал его за руку, успокаивая и утешая. Он обещал позвонить жене Ларри, чтобы она приехала к нему в больницу.

Раньше Джессика описывала множество подобных случаев спасения, всегда сохраняя при этом строгую профессиональную беспристрастность. Но никогда еще она не была настолько близка к драматическому исходу и тронута до глубины души счастливым поворотом событий. Берни Прайд спас жизнь другого человека с такой легкостью, как будто только этим всегда и занимался. Словно это было обычным делом.

А для нее это показалось чудом. Он снова заставил биться остановившееся сердце.

– Думаешь, с ним действительно теперь все будет в порядке? – спросила Джессика, когда вдалеке смолк вой сирены.

– Я не врач, но полагаю, что да. По статистике, выживает восемьдесят три процента людей, перенесших остановку сердца.

– Невероятно.

– В медицине за последнее время произошел большой прорыв. Появилось много умных приборов. Многих людей начали обучать правилам оказания первой помощи. Я тоже прослушал такой курс. И еще трое человек из Ишбери. Все они добровольцы из пожарной дружины. – Он улыбнулся и пошел к телефону звонить жене Ларри.

– Почему ты этим занимаешься? – Она никогда не встречала человека, так много делающего для других. Причем абсолютно бескорыстно.

– Я люблю помогать людям. Маленький город похож на большую семью. Ты знаешь каждого и делаешь, что в твоих силах. То же самое могло случиться и с моим отцом. Или с твоим дедушкой.

Джессика улыбнулась.

– С ним и случилось. Когда он сломал ногу, вызов тоже принял ты?

– Просто я был ближе всех.

Просто он какой-то рыцарь в сверкающих доспехах, только и всего.

Небольшая толпа, собравшаяся у магазина, медленно расходилась. Джессика помогла Берни убирать дефибриллятор.

– Удивительный прибор, – проговорила она.

– Мы получили его всего несколько месяцев назад. Сегодня я включал его впервые.

– А мне показалось, что для тебя это привычное дело.

– Он очень надежен и прост в обращении. Им могут пользоваться не только медики.

Пора было запирать магазин. Он поднял с пола ее пальто и отряхнул.

– Оденься, ты вся дрожишь. – Он помог ей надеть пальто и развернул к себе, чтобы застегнуть пуговицы. Поймав ее взгляд, Берни заметил мягкий свет, струящийся из ее заблестевших глаз. Он понял, что Джессика дрожала не от холода, а от нервного перенапряжения.

Ничего не говоря, Прайд развел руки в стороны, и она шагнула в его объятия, уткнувшись лицом в грудь. Он обнимал ее, пока она тихо плакала, гладил по волосам и шептал на ухо нежные утешения. Боже! Как он дорожил этим моментом, как ждал его. Чтобы она сама захотела прислониться к нему, ища защиты, утешения, которые он так жаждал дать ей. Он обнял ее сильнее. Как он будет жить без нее, если она действительно уедет? Если отвергнет его мир и вернется к своей привычной жизни?

Он приподнял ладонями ее лицо.