Том 1. Клоун - Cuttlefish That Loves Diving

Клейн, подумав, спросил:

— Ваше превосходительство Цезимир уехал?

— Да, как у старшего дьякона, у него есть и другие дела, — Данн на несколько секунд задумался. — Да, он забрал с собой красные глаза, что остались от Старого Нила.

Клейн удивлённо и растерянно переспросил:

— Зачем?

Данн поднял чашку с кофе, отпил и, после долгого молчания, произнёс:

— Мы не должны обманывать себя. Потерявший контроль товарищ на самом деле становится чудовищем. А я говорил тебе, что после смерти чудовища остаются предметы, в которых концентрируется Потусторонняя сила. Если эти предметы неконтролируемы и опасны, их необходимо запечатать. Да, это один из источников Запечатанных Артефактов. А внутреннее правило Ночных Ястребов гласит, что останки потерявшего контроль товарища хранятся в другом месте, чтобы не травмировать его соратников.

— Вполне понятное правило, — с тяжестью в голосе кивнул Клейн.

Внезапно он остро почувствовал, что капитан упустил одну возможность, и с недоумением спросил:

— А если предметы, оставшиеся после смерти «чудовища», контролируемы?

Данн посмотрел на него. Его серые глаза были глубокими, как самая тихая ночь.

Он вздохнул:

— Ты не захочешь знать ответ.

…Клейн на мгновение замер, а затем его осенила ужасная догадка.

Обычные чудовища оставляют после себя Потусторонние ингредиенты, которые используются для приготовления зелий. А чудовища, в которых превратились потерявшие контроль? Если оставшиеся от них предметы относятся к контролируемому типу, их что, тоже используют как Потусторонние ингредиенты?..

При этой мысли Клейна охватила сильная тошнота. Он отвернулся и несколько раз с трудом сглотнул, мир перед глазами поплыл.

От этой догадки кровь стынет в жилах… Но она, скорее всего, близка к истине! — в одно мгновение он по-новому, гораздо глубже, осознал смысл фраз «чтобы противостоять Бездне, нужно выдержать её разлагающее влияние» и «мы — хранители, но в то же время и кучка несчастных, что вечно противостоят опасностям и безумию».

Может, это одна из причин, почему Церковь скрывает Метод Актёра? Чтобы в определённой степени «перерабатывать» своих же? Но это же заставит и само высшее руководство отступить от принципов Церкви… — Клейн отчётливо видел, как меняется выражение его собственного лица.

Увидев его реакцию, Данн вдруг улыбнулся. В его серых глазах блеснули искорки:

— Можешь посмотреть на это с другой стороны. Наши товарищи просто по-другому остаются с нами. Они всегда с нами.

Сказав это, Данн опустил голову и поднёс чашку с кофе к губам.

После ещё нескольких секунд молчания он откинулся на спинку кресла и, подняв голову, сказал:

— И можешь быть спокоен. Пока мы можем достать Потусторонние ингредиенты из обычных источников, мы не будем делать того, о чём ты подумал. Ладно, по правилам, после повышения тебе положен день отдыха. Пойдёшь ли ты после обеда на тренировку по рукопашному бою — решай сам, но нужно будет кого-нибудь послать предупредить Гавейна.

Клейн слегка кивнул, глубоко вздохнул и, выпрямившись, сказал:

— Капитан, я закончил курс по мистицизму. Хочу посвятить оставшееся утро изучению техник слежки, наблюдения и прочего.

Он помолчал и с серьёзным выражением лица добавил:

— Я хочу как можно скорее начать исполнять свои обязанности Ночного Ястреба.

Данн пристально посмотрел на него и с чувством произнёс:

— Ты оказался более стойким, чем я думал. Поступай, как считаешь нужным.

— Есть, капитан! — Клейн резко встал и очертил на груди символ Багровой луны.

Покинув Охранную компанию Чёрный Шип, Клейн не пошёл домой отдыхать, а, воспользовавшись случаем, сел на безрельсовый омнибус и поехал к преподавателю Азику.

Динь-дон, динь-дон.

Под звон колокольчика дверь открыл Азик в белой рубашке и чёрном жилете.

Из-под жилета виднелась золотая цепочка от карманных часов.

— Ты не на работе? — Азик взглянул на небо и заметил, что солнце ещё не достигло зенита.

— Из-за некоторых особых обстоятельств мне дали выходной, — коротко пояснил Клейн.

Азик посмотрел на него так, словно что-то понял, кивнул и посторонился, пропуская его внутрь.

Войдя в прихожую, Клейн оставил трость, снял шляпу и последовал за Азиком в его гостиную.

В гостиной стояли камин, кресло-качалка, диван и кофейный столик. Клейн привычно сел на своё обычное место.

Сидевший напротив Азик с улыбкой указал на сигары на столике:

— Хочешь одну?

— Нет, — решительно покачал головой Клейн.

Азик не стал настаивать, сам чиркнул спичкой, взял сигару, чтобы прогреть её, и между делом спросил:

— С делом в городке Морс разобрались?

— За это я должен поблагодарить вас, — искренне ответил Клейн.

В то же время он мысленно съязвил:

Мистер Азик, до потери памяти вы наверняка оставили себе немалое состояние. Иначе откуда у преподавателя, даже не доцента, деньги на то, чтобы постоянно наслаждаться сигарами?

Воспользовавшись тем, что собеседник был занят сигарой, он сказал:

— Мистер Азик, я хотел бы кое-что у вас спросить.

— Что именно? — не поднимая головы, спросил Азик.

Клейн помедлил, подбирая слова:

— Один мой коллега потерял контроль и превратился в чудовище. Я хотел бы знать, была ли его душа тоже осквернена?

Он не был уверен, поймёт ли мистер Азик, что такое «потеря контроля», поэтому приготовился дать объяснения, как только тот спросит.

Азик замер. Он поднял голову, посмотрел на Клейна и серьёзно кивнул:

— Без всякого сомнения. В подобных случаях нужно быть очень осторожным. Если причиной потери контроля стало искушение злого бога или демона, то лучше избегать общения с духом. Это может быть смертельно опасно.

— Я понял, — с разочарованием выдохнул Клейн.

В доме Старого Нила он был слишком взволнован и забыл о вызове духа, а Данн Смит ему не напомнил. Он упустил момент.

Теперь думаю, капитан не забыл, а намеренно промолчал… — Клейн на несколько секунд задумчиво замолчал.

Он не стал зацикливаться на этом и перешёл к тому, что случилось с ним самим:

— Мистер Азик, в городке Морс я попытался с помощью гадания выяснить источник призраков и увидел перевёрнутую пирамиду-гробницу, уходящую под землю. Мой товарищ сказал, что это символ Бога Смерти, честь, которой удостаивались лишь его потомки.

Азик, только что отложивший спичку и взявший гильотину для сигар, вдруг замер.

Он откинулся на спинку дивана. Выражение его лица стало необычайно серьёзным.

Через некоторое время он низким голосом произнёс:

— Это кажется мне знакомым, но не помогает вспомнить что-то конкретное.

— Очень жаль, — искренне вздохнул Клейн.

Он надеялся, что откровение, полученное в ходе гадания, поможет пробудить память мистера Азика.

Азик