В тени Рюджина - Халег Чудинов

— Что?.. — не сразу уловив смысл слов, спросила Сара. — То есть как?

— Ты же слышала эти россказни, что Рюджин может встретиться под разными ликами? — возбужденно затараторила Кавакихиме. — Орочимару и в самом деле так может! Омушимару — это Орочимару, веришь мне?! Это он! Его клон! И тот, кто пришел в Роуран под именем Тацумы Гото, это тоже Орочимару! Я сама была с ним тогда, понимаешь?! Тацума Гото — это Орочимару. Это Рюджин! Ты — дочь Рюджина!

— Но… Почему?.. Как? Я же…

— Не знаю, почему, — небрежно фыркнув в ответ на несвязный лепет Сары, сказала Кавакихиме. — Потому что дурак. Он всегда был им, уж мне-то поверь. Не от этого мира он! Что творится в его голове, никто не знает. А те, кто пытается это сделать — сходят с ума! Представляешь, что там творится, да?

Мрак озарила длинная трель девичьего смеха. Саре показалось, Кавакихиме или та, кто ею назвался, тоже сейчас немного сошла с ума. Но девушку интересовало больше свое собственное душевное состояние.

Орочимару — ее отец? Если задуматься, то между Омушимару и Орочимару есть много схожего, и это не только потому, что они оба носят фамилию Рюсей. И, вообще, откуда мог взяться этот Рюсей, если в Конохе у Орочимару никогда не было ни братьев, ни племянников, ни дядьев, ни сватьев. Из всех родственников — только мать, и та погибла еще до рождения Сары. Но, главное, отношение матери к Омушимару. Точнее, к Орочимару. Та пощечина в борцовском зале. И все, что потом происходило с Сальмой. Значит, она знала?!

Значит, принцесса Роурана — дочь Рюджина?!

— Невозможно… — потеряно прошептала Сара.

— Возможно! Еще как возможно! — радостно воскликнула Кавакихиме и от избытка чувств затрясла Сару. — Давай! Давай, приходи в себя быстрее! Нам возвращаться нужно, а то… А то… О, нет! Нет-нет-нет!

В голосе Кавакихиме Сара почувствовала неподдельную обеспокоенность. А потом внезапно погас призрачный огонек, и девушка почувствовала, что тьма вокруг нее пришла в движение.

— Что происходит? — требовательно спросила принцесса.

— Нас заметили, — неловко и как-то затравленно ответила Кавакихими из темноты.

— И что теперь?

— Не знаю… — потерянно ответила змея, когда чувство движения прекратилось.

В застывшей на несколько секунд тишине уши Сары уловили частое и неглубокое дыхание все еще сжимающей ее Кавакихиме. Но кроме него, было еще чье-то. Глубокое и басовитое. Вот вновь массы воздуха оказались втянуты каким-то невидимым гигантом. К привычному шуму дыхания примешался треск тлеющей травы, и в кромешном мраке заалел факел, тусклый свет которого озарил огромную змеиную морду.

— Хакуджа-сама, — обреченно и почтительно прошептала Кавакихиме, словно завороженная глядя в огромные глаза гигантской змеи.

— Интересного человека ты привела ко мне, Каваки, — скрипучий громогласный голос разнесся по пространству, отражаясь от невидимых стен эхом. — Говоришь, это дочь Орочимару, да?

— Хакуджа-сама, я… — не нашлась что сказать Кавакихиме.

Да Сара и сама потеряла дар речи, разглядев, к кому они попали. Тело гигантской белой змеи терялось во мраке. Ее голова была увенчана копной рыжих волос и странной диадемой. А факел во тьме был длинной зауженной сигаретой в костяном мундштуке. Света она давала немного, но эти тусклые отблески позволяли разглядеть очертания огромного каменного трона и высеченную в камне фигуру грозного дракона позади него, в пасти которого покоился гигантских размеров свиток.

— И что же нужно этой маленькой обезьянке? — выдохнув облако серого, удушливого дыма, спросил огромный змей. — Сендзюцу? Я не прочь помучить ее природной энергией и съесть.

— Нет! — решительно выступив вперед и задвинув Сару за спину, ответила Кавакихиме. — Она оказалась здесь случайно. Мы уже покидаем Рьючидо.

— О, уже? — вновь затянувшись ядреной табачной смесью, с ленивым любопытством переспросила гигантская змея. — Думаешь, что я это позволю?

— Хакуджа-сама… — потеряв львиную долю только что показанной решительности, неуверенно проблеяла Кавакихиме.

— Нет, не позволю, — сам ответил на свой же вопрос змей, названный Хакуджой. — От этой обезьянки исходит знакомый аромат. Она связана с Рьюмьяку! Это интересно.

Во тьме зазвучал новый звук. Громкий шорох белой чешуи по камню. Едва очерчиваемый тусклым светом силуэт Хакуджа зашевелился. Алый факел во мраке начал медленно приближаться к Саре. Кавакихиме неуверенно начала отступать назад, подталкивая туда же принцессу.

— Мне давно хотелось посетить западное побережье, — раздался во мраке низкий голос, — но старый слизняк из Мьебокузана этого бы наверняка не оценил. А теперь ключик к Рюмьяку сам явился ко мне. Разве не глупо было бы отказываться от такого подарка?

— Она дочь Орочимару! — выкрикнула Кавакихиме. — Он будет зол, если с ней что-то случится.

— И это тоже хорошо, — прозвучал спокойный ответ из тьмы. — Змееныш наконец явится сюда, чтобы быть сожранным.

— Хакуджа-сама, вы с ума сошли?! — истерично воскликнула Кавакихиме.

В ответ мрак разразился насмешливым шипением, огонек на конце огромной сигареты тревожно замигал и затрепетал.

— Ну уж нет, — ответил Хакуджа. — Этого момента пришлось ждать очень долго, но я пока в своем уме.

С этими словами алеющий во тьме факел стремительно ухнул вниз. И когда кусочки тлеющего табака яркими искрами брызнули в стороны, разбившись о пол, могучая сила подхватила Сару, срывая ее с места.

— Тебе не сбежать, Каваки, — донесся до ушей принцессы грохочущий и полный дикого азарта голос Хакуджа.

— Прости меня, Сара, — тихо прошептала Кавакихиме, вновь подхватив Сару и метнувшись с ней в сторону, уходя от очередного выпада. И еще раз. И еще.

Сара не знала, что творится вокруг. От резких прыжков ее начинало мутить, резкие ускорения и остановки окончательно дезориентировали девушку. Последний источник света пропал, в кромешном мраке принцесса слышала только грохот ударов и их эхо. Сара с трудом боролась с паникой и странным оцепенением одновременно. За последние несколько минут на нее свалилось слишком много шокирующих событий. События развивались слишком стремительно, но вбитые обучением матери навыки заставили сознание абстрагироваться и начать думать над решением первоочередных задач, отринув лишние эмоции.

Судя по эху, они оказались в огромной пещере. И выхода из нее, похоже, нет, раз Кавакихиме вынуждена метаться из стороны в сторону. Ситуация аховая. И она усложняется тем,