В тени Рюджина - Халег Чудинов

поторопиться. Цепи Чакры — техника изматывающая, а мне в Дайки нужно будет еще Когенрью запечатать. И, несмотря на постоянно сотрясаемую под ударами моих напарников тушу пятиглавого завропода-мутанта, он никак не желал вновь быть запечатанным. Придется действовать жестче.

По моему приказу Юко активировала очередную технику. По нашим узам прокатилась волна тягучей боли. Чувство, будто из тела выворачивали кости, а глаза прижгли раскаленным прутом. Примерно так ощущала Сусаноо Юко Учиха.

Ее тело скрылось за пеленой пурпурного пламени чакры, быстро формирующем кости и иллюзорное подобие плоти. Костлявые гигантские ладони с грохотом опустились на тело Когенрью, заставляя его осесть на камень пола. Надрывно затрещали скалы и начали обваливаться не выдержавшие такого издевательства перекрытия древнего храма.

Не обращая внимания на проваливающийся под ногами пол, я метнул свое тело вперед, скользя меж пожирающих друг друга языков разноцветного пламени, борющихся плотных струй воды, ломающихся друг об друга костяных и каменных кольев, скрипящих цепей и сверкающих молний, незримых лезвий ветра.

Еще в полете на кончиках моих пальцев засияли огоньки чакры с отпечатанными в них символами Пяти Движений. Нечетные печати мне всегда казались более удобными, если сравнивать даже с фуиндзюцу Узумаки. Может, они не так надежны, но эффективны в бою. Покрытая темным призрачным пламенем ладонь коснулась обжигающего тела Когенрью, практически утонув в быстро затягивающейся ране, пробив тонкую свежую кожу и погрузившись в мягкую плоть, почти достигая прочной грудины. Мне удалось нанести удар сразу вслед за Тайши, внедрив печать за каменную броню дракона, почти точно угодив в хаотично мечущийся по системе циркуляции чакры Когенрью узел.

Линии Гогье Фуин вспыхнули недобрым багрянцем, отпечатываясь на теле дракона и прорастая в его кейракукей. Надрывный рев Когенрью вновь ударил по ушам, огромное тело дернулось, пытаясь отшатнуться назад. Моя рука с влажным чмоканьем была вырвана из плоти, но за первым ударом последовал второй.

Гедо но Ин!

Поверх одной печати раскинула свои ветви вторая, под воздействием которой созданная из чакры плоть начала вновь преображаться в первоначальные потоки энергии. И именно в них проникла третья печать, Проклятая Печать Неба. Именно она, поглотив тушу Когенрью хаотичными пламенеющими линиями, нарушила ток природной энергии, блокируя ее равномерное смешивание с чакрой.

Наверное, в этот момент должен был бы вновь прозвучать драконий рык, но тело Когенрью начало стремительно искажаться, попав под воздействие сразу трех печатей и блокированных Кодексом Перемен тенкецу. Давление лап Сусаноо надломило хребет дракона. В стороны вместо крови брызнула чакра. Надрывно звякнули мощные цепи, с новой силой сдавливая, сминая организм Когенрью и притягивая его к Дайки. Словно пойманное в поток ветра облако тумана, с тревожным рокотом тело Когенрью постепенно утонуло в моем клоне, пропадая в фуиндзюцу, которое медленно прожигало на коже цветное изображение пятиглавого дракона.

Несколько секунд и дело сделано.

На мгновение наступила тишина, тут же сменившаяся грохотом обваливающихся перекрытий и рокотом бурлящей воды, быстро пропадающей в трещинах. Быстро потускнел и пропал образ Сусаноо Юко. На щеках Учиха медленно подсыхали красные дорожки кровавых слез. Ощущение единения Омойкане пропало, поэтому я уже не чувствовал ее боли, но уверен, что глаза до сих пор горят от выплеснутой только что силы.

Тяжело осел на пол Юичи Кагуя и, дрожащей рукой держась за обломок скалы, пошатывался Тайши. Мои клоны тоже выглядели измотанными. Гм… Даже на лице Мататаби проступила испарина.

— Хорошо поработали! — немного неловко произнес я, поняв, что в процессе запечатывания фактически не делал почти ничего.

Только и нанес пару ударов. Ну, я ж начальник все-таки. Это и правильно, что не впахиваю. Хотя два моих клона — это тоже я. Но это значит, что тем более все честно.

— Дейтан! — окликнул я оставшегося за барьером Ямаду.

— Да, Рюджин-сама!

— Что там с храмом?

— Барьер поглотил большую часть воздействия, но нам лучше здесь не задерживаться.

Это хорошо. Конечно, Дейтан знает толк в кеккай ниндзюцу, и его поддерживал десяток Узумаки, но могло случиться всякое. Не будь это место так удобно для постановки барьера, предпочел бы сражаться в открытом пространстве.

— Тогда собираемся и на выход, — приказал я. — Дайки, как самочувствие?

— В норме.

На всякий случай подойдя к клону и прикоснувшись к его голове, я быстро получил от него информацию. Все-таки любопытно, как поведет себя в печати этот Когенрью. Интересная все же зверушка, от нее можно ожидать сюрпризов. Но, кажется, пока все и в самом деле в порядке.

Мне вообще показалось, что дракон был не особо инициативен. Можно даже сказать, что туповат. Он и в бою использовал свои ресурсы не эффективно, и в печати тоже ворочался не особо активно. Да, любопытная тварь. И надеюсь, что полезная все-таки. Но разбираться с ней нужно будет потом, а пока…

— Господин!!! — надрывный женский крик оборвал меня на мысли. — Рюджин-сама!!!

Быстро обернувшись на звук, рефлекторно активировав кецурьюган, я заметил бегущих ко мне онна-бугейша Сары. Без дочери. Их мертвенно бледные лица и широко распахнутые глаза, а также отсутствие с ними принцессы Роурана сразу навели меня на неприятные догадки. И они быстро были подтверждены:

— Рюджин-сама, Сара-сама пропала!

Глава 47. Белый Змей

1 мая 49 года от начала Эпохи Какурезато

Несмотря на просьбу Орочимару, Сара не стала далеко удаляться от центрального зала храма. Она видела, какой мощи был создан барьер, с такой защитой вряд ли ей могло что-то грозить. А вот подсмотреть сквозь него на могущество шиноби было интересно.

Королева Роурана никогда бы не позволила своей единственной дочери приблизиться к настоящей битве по-настоящему сильных людей. Банальная предосторожность. Несмотря на многолетний опыт занятий традиционной для пустынных народов борьбой, несмотря на собственную связь с Рюмьяку и возросшие в последнее время навыки контроля чакры Драконьих жил Сальма все еще оставалась королевой, женщиной от битв весьма далекой. И хоть своей дочери она позволяла постигать искусство кендзюцу и тайдзюцу, но никогда бы даже не подумала, что той придется пользоваться приобретенными знаниями на практике.

В последние десятилетия даже дайме восточных стран давно забыли свои истоки, оставив боевые искусства, хотя многие из них выходили из