В тени Рюджина - Халег Чудинов

быстро оказался возле меня, мне оставалось только прикоснуться к его седой голове, чтобы передать пришедшую мне на ум идею. Мейро в это время достала из-за спины свой свиток, который также, как и драконий, отличался огромными размерами. Отточенным движением развернув длинное полотнище желтоватой, испещренной змеистыми линиями письмен бумаги, женщина быстро сложила печать, высвобождая заключенную в фуиндзюцу кроваво-красную воду Джигокудани. Алый водопад, пенясь розоватой пеной, хлынул вперед, обрушиваясь в провалы пола, с тревожным плеском смешиваясь с обычной водой, давно заполнившей нижние уровни руин.

Под взглядом сверкнувших багрянцем глаз Юко Учиха я и мой автономный клон приступили к распечатыванию уже своего свитка. Шесть рук Омушимару быстро замелькали в воздухе, складывая необходимые ручные печати. В это время на кончиках моих пальцев один за другим начали зажигаться огоньки чакры: темные, фиолетовые и яростные на левой руке, светлые, лазурные и более спокойные — на правой. В пламени чакры формировались символы Пяти Движений: Дерева, Металла, Огня, Воды и Земли.

Мои техники в разных телах завершились одновременно. Ладони в основном теле ударили в якоря нечетных элементов печати одновременно с началом свертывания строк четной печати.

Спустя секунду тишины в древнем храме по пустым коридорам раздался протяжный стон, издаваемый словно самими горами. Поток чакры, дохнувший мне в лицо, рванул в пространство и нырнул в провал в полу, чтобы через мгновение вырваться оттуда.

Вихрь всех пяти стихий рвался к виднеющимся в прорехе свода храма небесам, но лишь ударялся в мерцающую границу барьера. Потоки разноцветной чакры вихрились и переплетались. Казалось, что в этих столпах силы можно было увидеть покрытые чешуей и пластинами тела Генрью. Сила давления чакры поражала, она давила к земле и сотрясала землю.

Вскоре столбы ревущей чакры прекратили мельтешить разными цветами, быстро облекаясь плотью и кровью. Рев пяти драконьих пастей пронесся по залу, ударяясь о каменные стены и границы едва видимого барьера, отзываясь болью в ушах.

Что же, ожидаемо не удалось перехватить чакру Когенрью, прежде чем сознание, в эту чакру включенное, полностью возьмет контроль над энергией. Дракон воплотился, подобно биджу, используя совершенный подсознательный контроль формы и создавая из чакры свое тело. И моя идея с одновременным задействованием нечетной и четной частей фуиндзюцу сработала. Не понадобилось никаких жертв для призыва единого дракона. Он и так получился, только пятиглавый.

По массивной четырехлапой, покрытой черными и белыми костяными пластинами туше бегали волны света. Серебром сияла чешуя тонких и куцых кожистых крыльев, а когти на стопах казались обугленными от жара. Толстенный хвост выбивал глыбы камня из пола храма, выдавливая из трещин алые брызги воды из нижних коридоров. Из груди вверх вздымались пять шей совершенно разных существ зеленого, красного, коричневого, черно-желтого и синего цветов. Все они были увенчаны зубастыми длинными мордами.

Если честно, химера эта на дракона походила слабо. Многоглавый динозавр из группы завроподов какой-то. Только хищный и крайне опасный.

— Давай, Юко!

Не уверен, что Учиха меня услышала в этом гвалте, но ее шаринган точно позволил прочесть приказ по губам. И уже через мгновение моего сознания коснулись искры чужих. Мир за один вдох словно расширился, получая небывалый объем. Мой разум получил возможность видеть сразу восемью парами глаз и слышать восемью парами ушей. Это походило на использование Ямата но Дзюцу, но дополнительные глаза кроме Кецурьюгана владели бьякуганом, шаринганом и еще одним не до конца понятным мне додзюцу.

Вместе с прикосновением чужого сознания я ощутил восторг Юко, смешанный с болью от активированного Мангекьё Шарингана. Кровожадное предвкушение битвы Кагуя. Темную и полную затаенной пламенной ненависти бездну разума Мататаби. Сосредоточенный и отрешенный ум Мейро. Ну и своих клонов, конечно, отражение себя самого. Омойкане, додзюцу Учиха Юко, все еще поражало своим воздействием, как и в первый раз, как и во время штурма Анкор Вантиана.

Однако даже под взором сразу нескольких додзюцу пятиглавый Когенрью смог атаковать неожиданно. Чакра в воплощенном теле двигалась очень странно, ее ток был слишком быстрым и хаотичным. Даже сендзюцу не вносило ясности. Словно сама стихия текла по телу дракона, постоянно перетекая из одной в другую. И для того, чтобы создать сгустки молний над нашими головами, Когенрью, кажется, не понадобилось даже прикладывать каких-либо усилий.

Природная энергия волной накрыла тело. На коже появились уже привычные чешуйки из изумрудной чакры. В сочетании с кецурьюганом Режим Мудреца позволял ощутить весь мир вокруг. Грохотом отдавался в ушах стук сердца после активации Шичи Тенкохо, отворившего резервы организма. Вспыхнувшая вокруг меня аура метнулась вверх, повинуясь движению рук, вливаясь в воздух, порождая в пространстве черные панцири Гембу, по которым скользнули сверкнувшие молнии.

Разряд ушел в землю, выбив крошку из камня. Запах озона ударил в ноздри, словно молнии Когенрью были почти полностью идентичны природным и настолько же смертоносны. Этот дракон явно не был настроен на разговор. Наверняка для этого у него даже ума бы не хватило. Так как любое разумное существо в положении Когенрью предпочло бы не атаковать. Даже не блещущее интеллектом животное подумало бы, прежде чем метать молнии, так как имеет инстинкт самосохранения.

Сквозь треск разрядов молнии пробились рокот вздымающихся вод и звон тяжелых цепей. Не прошло и секунды после первой атаки дракона, когда, звеня огромными звеньями, из спины моего клона, Дайки, вырвались Цепи Чакры, устремившись в сторону Когенрью, обвивая его тело, силясь блокировать бурный ток чакры в нем. А из трещин в полу вырвались сотканные из кровавых вод драконьи шеи. Розовые барашки из пены собирались в чешую на технике Кецурьюгана и обрисовывали черты морды с широкими зубастыми пастями, которые немедля метнулись к Когенрью, впиваясь в воссозданную из чакры плоть.

Атаковать существо, которое обладает всеми природными трансформациями с помощью техник Сейшицухенка было бы немного глупо, и обычная техника Суйтона вряд ли бы была особо эффективна против Когенрью. Но, как и против Кири когда-то, кровавые воды Джигокудани в смеси с кровью Чиноике обычной чакре Суйтона не подчинялись, хорошо блокируя большинство техник Стихии Воды. Против других стихий у меня настолько же удобного средства не было, но зато имелись более грубые и универсальные техники.

Противный скрежет, извергнутый из сдавливаемых цепями драконьих глоток, сотряс воздух. Воздействие Цепей Чакры Когенрью было неприятно, но полностью подавить чакру не могло. Даже полностью обездвижить эту чакру не удалось. Массивные