Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

распоряжение. Они могут что-то разузнать или что-то нам сообщить.

— Если им десять или двенадцать лет, как они могут что-то нам сообщить? Смогут ли они запомнить, что именно нам нужно узнать? — сказал Томми. — Что он тебе рассказывал?

— Он был немногословен, говорил короткими фразами, — сказала Таппенс, — которые состояли в основном из «вы знаете» и «вы понимаете».

— И все это были вещи, которых ты не знала и не понимала.

— Он просто пытался объяснить то, что слышал.

— А от кого слышал?

— Ну, я бы, конечно, не сказала, что это сведения из первых рук, и даже не из вторых. Вполне возможно, что из третьих, четвертых, пятых и даже из шестых. Кроме того, эти сведения состояли из того, что слышал Кларенс и его дружок Элджернон. Элджернон сказал, что Джимми слышал…

— Стоп! — сказал Томми. — Довольно. Так что же они слышали?

— А вот это уже труднее, — сказала Таппенс. — Однако, мне кажется, можно попробовать доискаться. Они слышали, что упоминались различные места, слышали разные истории, и им ужасно хочется принять участие в том, что мы, как они уверены, здесь собираемся делать и ради чего сюда приехали.

— А именно?

— Заниматься разведкой и обнаружить нечто очень важное. Что-то, что, как всем известно, здесь спрятано.

— Ах вот оно что, — сказал Томми. — Спрятано. Но каким образом, где и когда?

— Самые разные ответы на все три вопроса, — сказала Таппенс, — но ты должен признать, Томми, что все это страшно интересно.

Томми задумчиво кивнул, соглашаясь, что, возможно, это действительно так.

— Это связано со старым Айзеком, — пояснила Таппенс. — Мне кажется, Айзек знал кучу вещей, много чего мог бы порассказать.

— И ты думаешь, что Кларенс и… как звали того, другого?

— Сейчас вспомню, — сказала Таппенс. — Я совершенно запуталась во всех этих людях, которые слышали и от которых слышали разные вещи. Заметные — именно вроде Элджернона и обычные — всякие там Джимми, Джонни и Майки. Чак, — вдруг сказала она.

— Что — чак? — спросил Томми.

— Да нет, это имя. Чак — так звали мальчика.

— Странное какое-то имя.

— Его настоящее имя Генри, но ребята называют его Чак.

— Совсем как «Чак и ласка».

— Не «Чак и ласка», а «Поп и ласка». Имеется в виду народный танец «Вот идет ласка».

— Знаю я, как правильно, но ведь «Чак и ласка» тоже симпатично звучит, верно?

— Ах, Томми, ведь я только хочу сказать, что мы не можем бросить это дело, в особенности теперь. Ты со мной согласен?

— Да, — сказал Томми.

— Я так и думала. И не потому, что ты выразил это словами. Мы должны продолжать расследование, и я тебе скажу почему. Главным образом из-за Айзека. Его кто-то убил. Его убили, потому что он что-то знал. Он знал что-то такое, что могло для кого-то представлять опасность. И мы должны найти человека, для которого эти сведения могли представлять опасность.

— А ты не думаешь, — спросил Томми, — что это обыкновенное хулиганство? Есть такие люди, которым непременно нужно кого-то убить, предпочтительно старого человека, который не может оказать сопротивления.

— Согласна, такие вещи случаются. Но это не тот случай. Я думаю, за этим что-то кроется, а попросту говоря, где-то нечто спрятано, спрятано нечто такое, что может пролить свет на прошлые события. Речь может идти, скажем, о какой-то вещи, которая была спрятана или отдана кому-то на хранение. Этот человек уже умер, или, в свою очередь, тоже где-то спрятал эту вещь, или отдал ее на хранение. Но так или иначе, непременно хотят что-то скрыть. Айзек это знал, и они боялись, что он расскажет об этом нам — о нас уже ходили всякие разговоры, людям о нас кое-что известно. Мы ведь связаны с контрразведкой. У нас соответствующая репутация. А вся история каким-то образом связана с Мери Джордан и прочими обстоятельствами.

— Мери Джордан, — задумчиво проговорил Томми, — умерла не своей смертью.

— Совершенно верно. А теперь еще убили Айзека. Мы должны выяснить, кто его убил и почему. Иначе…

— Ты должна быть очень осторожной, — сказал Томми. — Очень осторожной, Таппенс. Если Айзека убили из боязни, что он расскажет о вещах, связанных с далеким прошлым, то этим людям ничего не стоит подстеречь тебя где-нибудь в темном месте и тоже убить! Они не станут опасаться разоблачения, полагая, что опять все подумают: «Снова эти хулиганы».

— Которые подстерегают старушек и шарахают их по голове? Как скверно иметь седые волосы и старческую походку! Я понимаю, что я желанная добыча для любого. Как ты думаешь, не следует ли мне обзавестись небольшим револьвером?

— Нет, — сказал Томми. — Конечно же нет.

— А почему? Ты, верно, считаешь, что я не умею с ним обращаться и допущу какую-нибудь оплошность?

— Я опасаюсь, что ты можешь споткнуться о корень дерева — ты же постоянно падаешь — и тогда, вместо того чтобы защищаться, застрелишь себя.

— О, Томми, неужели ты действительно считаешь, что я могу допустить такую глупость? — жалобно спросила Таппенс.

— Да, считаю. Ты вполне на это способна.

— Тогда я могла бы носить нож с пружиной.

— Ничего не нужно с собой носить, — сказал Томми. — Просто ходи с невинным видом и разговаривай исключительно о саде, цветочках и овощах. Можно еще сказать, что нам не слишком здесь нравится и что мы подумываем о том, чтобы перебраться в другое место. Вот что я тебе посоветовал бы.

— Кому я должна это говорить?

— Да кому угодно. Это обязательно станет известно.

— Да, слухи здесь распространяются очень быстро, ничего не скажешь. А ты будешь говорить то же самое, Томми?

— Приблизительно. Скажу, например, что поначалу этот дом нравился нам гораздо больше, чем теперь.

— Но ведь ты тоже не собираешься сидеть сложа руки?

— Да, — сказал Томми. — Вот сейчас во мне разгорелась настоящая злость.

— А ты уже решил, как будешь действовать?

— Буду продолжать то, что делал раньше. А ты, Таппенс? Есть у тебя план действий?

— Пока еще нет, — ответила Таппенс. — Но кое-какие идеи есть. Я могу что-нибудь выведать у… Как, ты сказал, его зовут?

— Генри, а друг его — Кларенс.

Глава 9

Бригада юных

Проводив Томми в Лондон, Таппенс задумчиво бродила вокруг дома, пытаясь выработать план действий, которые привели бы к желаемому результату. Однако в это утро светлые идеи почему-то не рождались у нее в голове.

Вспомнив о полезном правиле, согласно которому следует начинать от печки, она поднялась в «книжную комнату» и стала, переходя от полки к полке, оглядывать многочисленные корешки заполнявших их книг. Детские книжки — целые полки детских книг,