Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

Раньше дом называли «Ласточкино гнездо». Что там было дальше в этом стихотворении? В том, что цитировала твоя информаторша? Что-то там было о коварной смерти?

— Нет, о коварной судьбе.

— Судьба. Это слово невольно заставляет подумать об Айзеке. «Врата судьбы» — наши собственные садовые ворота…

— Не надо так волноваться, Таппенс.

— Сама не знаю, почему это пришло мне в голову, — продолжала она. Томми с удивлением посмотрел на жену и покачал головой. — «Ласточкино гнездо» — такое симпатичное название, по крайней мере, могло бы быть таким. Может быть, когда-нибудь оно снова станет симпатичным.

— Какие у тебя странные идеи, Таппенс.

— «И все-же кто-то свищет, словно птица». Так кончается стихотворение. Возможно, у нас все именно так и кончится.

Подходя к дому, Томми и Таппенс увидели стоящую у дверей женщину.

— Интересно, кто это? — спросил Томми.

— Я ее где-то видела, — сказала Таппенс. — Не могу припомнить, кто она. Ах, вспомнила, это родственница старого Айзека. Они все вместе жили в его коттедже. Три или четыре мальчика, эта женщина и еще одна девочка. Я, конечно, могу и ошибаться.

Женщина повернулась и пошла к ним навстречу.

— Миссис Бересфорд, если не ошибаюсь? — сказала она, глядя на Таппенс.

— Да, — ответила та.

— Я… вы меня, наверное, не знаете. Я невестка Айзека. Была замужем за его сыном Стефаном. Стефан… он попал в аварию на дороге и погиб. Столкнулся с грузовиком. Знаете, эти громадные машины. Это произошло на дороге М-1, как мне кажется. М-1 или М-5. Нет, не М-5, наверное, М-4. Во всяком случае, он погиб. Пять или шесть лет назад. Я хотела… Я хотела с вами поговорить. Вы… вы и ваш муж… — Она посмотрела на Томми. — Это вы прислали на похороны цветы? Он ведь работал у вас в саду, верно?

— Да, — подтвердила Таппенс. — Он работал в нашем саду. Как ужасно то, что с ним случилось.

— Я пришла вас поблагодарить. Такие чудесные цветы. Замечательные. Просто редкостные. И такой большой букет.

— Мы это сделали от всего сердца, — сказала Таппенс, — потому что он постоянно нам помогал — ведь когда въезжаешь в незнакомый дом, возникает уйма разных дел. Нужно знать, где что хранится, где что можно найти. И еще он мне часто помогал в саду… рассказывал, что когда следует сажать и так далее.

— Да уж, это все он знал. Землю копать он особенно много не мог, стар был и не очень любил нагибаться. У него часто болела спина — он страдал люмбаго и поэтому не мог работать столько, сколько бы ему хотелось.

— Он был очень славный человек, всегда готовый помочь, — решительно сказала Таппенс. — И очень многое знал обо всех здешних делах и о людях. Он постоянно мне обо всем рассказывал.

— Что верно, то верно. Много всего знал. И отец и дед — вся его семья работала в этих краях. Они издавна здесь жили и знали все, что происходило в старые времена. Не все, конечно, знали сами, многое только по рассказам. Что ж, мэм, не буду вас задерживать, я просто пришла сказать, как я благодарна вам за цветы.

— Это очень мило с вашей стороны, — сказала Таппенс. — Спасибо, что пришли.

— Вам, верно, теперь придется искать кого-нибудь другого для работы в саду.

— Ну конечно, — сказала Таппенс. — Сами мы не очень-то годимся для такой работы. А вы… может быть, вы… — Таппенс колебалась, опасаясь сказать что-нибудь не к месту и не ко времени. — Может быть, вы знаете кого-нибудь, кто хотел бы у нас поработать?

— Сразу, пожалуй, не скажу, но буду иметь это в виду. Кто знает, что подвернется. Когда что-нибудь узнаю, то пошлю к вам Генри, это мой второй сын. А пока до свидания.

— Как была фамилия Айзека? Я не могу припомнить, — сказал Томми, когда они шли к дому.

— Айзек Бодликот, как мне кажется.

— Значит, это миссис Бодликот, верно?

— Да. Кажется, у нее несколько сыновей и дочь, и все они живут вместе. Знаешь, этот маленький коттедж на полпути к Марштон-роуд. Как ты считаешь, она знает, кто его убил?

— Не думаю, — сказал Томми. — Судя по тому, как она себя ведет, ей это неизвестно.

— Ну, не знаю, как в таком случае себя ведут, — сказала Таппенс.

— Мне кажется, она просто пришла поблагодарить за цветы. Она не похожа на человека, который таит мстительные замыслы. Мне кажется, это как-нибудь проявилось бы — в словах ли, во взгляде…

— Может быть, так, а может быть, и нет, — сказала Таппенс.

В дом она вошла с весьма задумчивым видом.

Глава 8

Воспоминания о дядюшке

На следующее утро Таппенс была вынуждена прервать свой разговор с электриком, который пришел, чтобы устранить оплошность и недоделки в своей работе.

— К вам тут пришел мальчик, — сказал Альберт. — Желает говорить с вами, мадам.

— Как его зовут?

— Я не спрашивал. Он просто ждет снаружи, у дверей.

Таппенс схватила шляпу, нахлобучила ее на голову и спустилась по лестнице.

У дверей стоял мальчик лет двенадцати-тринадцати. Он явно волновался — шаркал от волнения ногами, никак не мог стоять спокойно.

— Надеюсь, это ничего, что я пришел, — сказал он.

— Позволь, позволь, — сказала Таппенс. — Ты Генри Бодликот, правильно?

— Точно, — подтвердил мальчик. — Это был мой… вроде как мой дядюшка, я хочу сказать, тот, про кого вчера было дознание. Раньше мне не доводилось бывать на дознании, никогда, право слово.

Таппенс прикусила язык, чтобы не спросить: «Ну и как, тебе понравилось?» У Генри был такой вид, словно он собирался в подробностях рассказать об этом интересном развлечении.

— Это такая трагедия, — сказала Таппенс. — Все очень сожалеют.

— Но ведь он был такой старый, — сказал Генри. — Ему все равно оставалось недолго жить. Осенью он всегда ужас как кашлял. Никому в доме спать не давал. Я просто пришел спросить, не нужно ли чего сделать по дому. Как я понял — это мать мне сказала, — вам требуется проредить грядку салата, так вот, не могу ли я сделать это для вас? Я знаю, где она находится, потому что приходил сюда иногда со стариком и мы с ним болтали, пока он работал. Я могу прямо сейчас, если вам удобно.

— Это очень мило с твоей стороны, — сказала Таппенс. — Пойдем, я тебе покажу.

Они вместе отправились в огород и прошли к нужной грядке.

— Вот здесь. Понимаешь, его посеяли слишком густо, и теперь нужно проредить, чтобы между кустиками было необходимое расстояние. А лишние растения, те, что уберешь, нужно перенести вот сюда. — Таппенс указала, куда именно,