Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

него было мудреное. Ну да, он много чего плохого натворил. Всякие митинги устраивал, понимаешь, и все такое. А заварил всю эту кашу Мосли.

— Говорят, во время этой первой войны здесь жила девушка, которую звали Мери Джордан? — спросила Таппенс, совсем не уверенная в том, что было разумно задавать этот вопрос.

— Правильно, жила. Говорят, красотка была, понимаешь. Вызнавала секреты у солдат и матросов.

Очень старая старушка вдруг завела тоненьким голоском:

Он служит не во флоте, он служит не в пехоте,

Но для меня он лучше всех, поверьте.

Он служит не во флоте, он служит не в пехоте,

Он служит просто в артиллерии!

Не успела она дойти до этого места, как старик, не желая от нее отстать, подхватил:

Путь далекий до Типперери,

Путь далекий домой,

Путь далекий до Типперери…

А что дальше, не знаю.

— Довольно, Бенни, довольно, — остановила его женщина с суровой внешностью — то ли его жена, то ли дочь.

Тут же запела еще одна женщина, дрожащим старческим голосом:

Любят девушки матросов,

Любят с ними время проводить.

Только вот они не знают,

Как опасно их любить.

— Довольно, Моди, нам эта песня уже надоела. Дай возможность нашей гостье что-то услышать и узнать, — сказал дядюшка Бен. — Она пришла сюда, чтобы послушать. Она хочет узнать, где спрятаны эти вещи, из-за которых было столько шума, ведь верно? Все-все про это узнать.

— Это очень интересно, — сказала Таппенс, приободрившись. — Значит, что-то было спрятано?

— Ну конечно, давным-давно, еще до меня, но я об этом много слышал. Ну да, еще до четырнадцатого года. Ходили слухи, один рассказывал другому. Но никто толком не знал, что именно происходило и зачем нужно было так волноваться.

— Это было связано с лодочными гонками, — сказала одна старушка. — Оксфорд и Кембридж, понимаете? Я однажды их видела, меня приглашали. Гонки были в Лондоне, состязания проходили под мостами. День был просто изумительный. Оксфорд выиграл.

— Какие глупости вы говорите, — остановила ее суровая женщина с седыми волосами. — Вы ничего об этом не знаете. А я вот знаю больше всех остальных, хотя все это происходило задолго до моего рождения. Мне рассказала моя двоюродная бабушка Матильда, а ей — тетушка Лу. А случилось это за сорок лет до них. Об этом много говорили, и люди все пытались разыскать. Некоторые думали, что это золотые копи, другие — что золотые слитки из Австралии. Или еще что-нибудь в том же роде.

— Ну и глупо, — заявил старик, куривший трубку с таким видом, словно ему неприятно общество, в котором он оказался. — Все думали, что это связано с золотыми рыбками. Надо же быть такими невеждами.

— Что бы там ни было, это стоило огромных денег, иначе не стали бы прятать, — заметил кто-то. — Приезжали люди из правительства, ну да, и из полиции тоже. Искали повсюду, но так ничего и не нашли.

— Просто у них не было настоящего ключа. Есть такие ключи, если, конечно, знаешь, где и как их искать, — проговорила еще одна старушка, многозначительно кивая. — Ключ всегда есть.

— Как интересно, — сказала Таппенс. — Где? Где они, эти ключи? В деревне или в другом месте, где-нибудь в окрестностях?

Это была не особенно удачная реплика, поскольку вызвала несколько разных ответов, прозвучавших одновременно.

— На болоте, за Тауэр-Вест.

— Да нет же, это было возле Литл-Кении, как пройдешь, так сразу.

— Нет, это было в пещере, что около моря. Аккурат около Болдиз-Хед. Там еще красные скалы, знаете? Верно вам говорю. А под ними старые подземные ходы контрабандистов. Удивительно, правда? Люди говорят, оно и до сих пор там находится.

— А я раз слышал историю про один испанский остров. Это было еще во времена Армады. Туда направился испанский корабль. Прямо-таки набитый дублонами.

Глава 10

Нападение на Таппенс

— Господи боже мой! — воскликнул Томми, вернувшись домой в тот самый вечер. — У тебя ужасно усталый вид, Таппенс. Чем ты занималась? Ты выглядишь совершенно измученной.

— Я и вправду измучена, — сказала Таппенс. — Не знаю, смогу ли когда-нибудь прийти в себя. Просто ужас.

— Так что же ты делала? Неужели лазила по полкам в поисках еще каких-нибудь книг?

— Нет-нет, — сказала Таппенс. — Надоели мне эти книги до ужаса. Видеть их больше не могу.

— Так что же тогда? Чем ты занималась?

— Ты знаешь, что такое КДП?

— Нет, — сказал Томми. — По крайней мере… впрочем, да. Это что-то вроде… — Он нерешительно замолчал.

— Альберт знает, — сказала Таппенс. — Только этот дом не похож на все другие. Через минуту я все расскажу, только сначала тебе нужно выпить. Коктейль, виски — что хочешь. Я тоже с тобой выпью.

Она рассказала Томми обо всем, что произошло днем. Томми то и дело восклицал: «О господи!» — а потом сказал:

— Ну и влипла ты в историю, Таппенс. А хоть что-нибудь интересное, по крайней мере, было?

— Не знаю, — сказала Таппенс. — Когда полдюжины человек говорят одновременно и все разное, причем большинство вообще не умеют толком выразить свою мысль, то понять ничего невозможно. Впрочем, у меня возникли кое-какие идеи, я теперь знаю, что делать дальше.

— Что ты имеешь в виду?

— Здесь ходят разные легенды, связанные с тем, что в этих местах было что-то спрятано, что-то, связанное с войной девятьсот четырнадцатого года, а может быть, еще и до нее.

— Но мы ведь уже знаем об этом, верно? — сказал Томми. — Помнишь, нам об этом уже говорили.

— Да, конечно. Но здесь, в деревне, все еще ходят разные слухи. И у каждого свои собственные соображения, которые им внушили разные тетушки Мери или дядюшки Бены. А те слышали об этом от дядюшки Стефана, тетушки Руфи или бабушки такой-то. Так и передавались эти слухи из уст в уста на протяжении многих лет. Однако один из этих слухов может оказаться верным.

— И что же, этот верный просто затерялся среди всех остальных?

— Да, — сказала Таппенс, — словно иголка в стоге сена. Именно так.

— И как же ты собираешься найти эту иголку? Да еще в стоге сена?

— Я собираюсь выделить то, что считаю наиболее вероятным. Может быть, удастся найти кого-нибудь, кто сам что-то слышал. Мне придется изолировать этих людей от всех остальных, по крайней мере на время, чтобы узнать, что именно им рассказывали тетя Агата, тетя Бетти или дядя Джеймс. Потом обращусь к следующим, и, возможно, в